Спешно вернувшись домой, и на свою удачу не застав там ученика, корнуот подхватил узелок, что собрал в дорогу, и без сожаления покинул отчий кров, в котором прожил больше сорока лет.

 Рассвет застал его в лесу, близ Серого мыса. Арбош оставался в прошлом. Впереди были гиблые топи. Но даже они не страшили больше колдуна. Как тяжкий, полный кошмара сон вспоминались теперь последние несколько часов, прошедших на родной земле. Часто он вздрагивал, и оборачивался - ему все казалось, что красные глаза неотступно следят за ним. Тогда ведун ускорял шаги, шепча оградительные заклинания, не особенно надеясь на них, памятуя слова улхурки.

 Добравшись до самых границ с Маакором, Ильвиг присел на валун, чтобы передохнуть немного, и попрощаться с лесом, как принято у корнуотов. И глубоко задумался…

 В ту ночь над Арбошем бушевала гроза. Охваченный смятением и тем странным чувством, какое овладевало им всегда во время разгула стихии, Ильвиг сидел в центре шатра прямо на полу и шептал заклинания. В эту ночь он надеялся вызвать могущественного демона Эша-аса, услав к родственникам ученика, мешающего в таком важном деле. Глядя прямо перед собой остекленевшими глазами, колдун напряженно внимал вою ветра, через который силился расслышать глас потустороннего существа. Но капризный бес не покорялся.

 - Пропади ты вместе со всем вражьим войском! – в сердцах выругался Ильвиг, отчаявшись и устав.

 Кряхтя, он встал и, повернувшись к двери, обмер – перед ним стояло нечто в черных одеждах.

 Вскрикнув и зажмурившись от яркой вспышки молнии, осветившей его мрачной жилище, ведун загородился магическим посохом.

 - Стой! Стой, заклинаю тебя!

 - Видимо, мое неожиданное появление ввело тебя в заблуждение, Ильвиг, - сбрасывая с головы капюшон, мягким, грудным голосом произнесла ночная посетительница.

 Колдун смущенно кашлянул.

 - В самом деле, - не слишком уверенно ответил он, - я некоторым образом ожидал … нет, наоборот, совсем не ожидал, так сказать – появления в моем доме такой очаровательной особы, – его светлые глаза обшарили хрупкую фигурку женщины, плотно закутанную в легкий шелковый плащ. – Так, с кем имею счастье?

 - Меня зовут Валаис, - представилась девушка. – Я – улхурская жрица.

 - Ух, ты! Ну, надо же! – рассмеялся ведун. – Наверное, мне нужно сейчас пасть ниц?

 Конечно, она обиделась. Но, сняв насквозь промокший плащ, прошла к ложу корнуота, швырнув на него одежду. В каждом жесте ее читалось нетерпение, смешанное и брезгливостью.

 - Какая убогая лачуга для такой знаменитости, как ты, - круто поворачиваясь и встряхивая мягкими локонами, заметила она. – Ильвиг, эликсиры которого используют в Улхуре на всех ритуалах, живет слишком скромно, – Валаис насмешливо окинула его глянцевито-синим взглядом. – А ведь он может купаться в роскоши. Если захочет, – она приблизилась, положив ему руки на плечи. – Он же хочет?

 - Что тебе нужно? – убирая руки, неприязненным тоном поинтересовался он.

 В те времена, совсем молодой, но амбициозный отпрыск сильного вардовского мага, грел себе надеждами превзойти могуществом собственного деда и заслужить славу лучшего ведуна Сульфура. Знакомство с арахнидой, какой бы знатной и влиятельной та не была, в его планы не входило. Чем могла быть полезной эта девочка? Что могла дать ему? Ее знания, равно, как и ее сила несли в себе мрак, смерть, зло. Его магия опиралась на иное.

 Но служительница Арахна думала иначе.

 - Я открою перед тобой неизведанный, грандиозный, могущественный мир, – вновь заговорила Валаис, сбрасывая с себя платье и представ перед обескураженным Ильвигом сверкающим и манящим воплощением соблазна. – Если ты сможешь войти в него – равным тебе не будет на земле. Владыки всех народов придут к тебе, прельщенные твоей силой. Они бросят к твоим ногам свои богатства и свои души. И ты станешь господином этого мира. Сейчас я позволю тебе прикоснуться к нему, – и она прильнула к колдуну, растерявшемуся от весьма противоречивых чувств, пробудившихся в нем. – Перед тобой лишь приоткроется бездна – божественная обитель моего темного отца. Но то, что увидишь ты – не сможешь забыть никогда. Душа твоя навеки пленится чарами иктуса. Готов ли ты, Ильвиг?

 - Да, - едва выговорил он. И черная, ледяная мгла поглотила его…      

 Резкий звук военного рога заставил колдуна вздрогнуть и вскочить на ноги - корнуоты трубили о нападении. Эти страшные звуки ни с чем невозможно было перепутать.

 - Война, - прошептал он. – Война. Марлоги напали на нас…

 Ильвиг снова присел на камень, собираясь с мыслями. Мгновенно все переменилось. Теперь его исчезновение расценивалось, как предательство.

 - Но кто хватится меня сейчас? – лихорадочно соображал он. – Кому есть дело до ведуна, когда враг на пороге? И потом, князь знает, что я часто ухожу в дебри на несколько дней. А с мирным жителем всякое может случиться, когда по лесам бродят марлоги. Но если нет? Если меня поймают в болотах?.. Что ждет предателя? Порка, выкалывание глаз, вырывание языка, удушение. Даже погребения я не удостоюсь. Так было в стародавние времена. Но может, Луверик не станет прибегать к диким обычаям прадедов? Да. Князь великодушен. Но рядом с ним сейчас эта тварь, которая не упустит возможности полюбоваться на мой искалеченный труп.

 Он поднялся, решившись.

 - Да пропади пропадом и Арбош, и князь, и все корнуоты! Где были вы все, когда арахнида измывалась над вашим сородичем? Вы предпочли приветливо улыбаться ей, когда ваш брат страдал! Ну, так я посмеюсь, когда возложу на голову жреческий венец!

 И, вскинув за плечи узел, Ильвиг направился в сторону топей…

  Князь Луверик слушал корнуота, принесшего очередную бедственную весть с окраин Арбоша.

 - Селение князя Наватрика сожжено. Сам князь прибыл с двумя десятками дружинников в Вард. Просит помощи.

 - Что еще?

 - Горит юго-восток. Марлоги подожгли леса, выходившие на плоскогорье перед Мраморным хребтом. Севрик тоже просит защиты.

 - Он прибыл?

 - Нет. В его дружине три сотни воинов. Надеются отбиться собственными силами.

 Луверик на секунду прикрыл глаза, потом устало взглянул на посланца.

 - Почему не исполняются мои приказы?!

 - Не могу знать, князь, – гонец сконфузился, не зная, о каких приказах говорит владыка.

 - Иди.

 В тронную залу уже входил новый посетитель.

 - Приветствую тебя, великий князь! – Вновь прибывший был высоким поджарым мужчиной лет пятидесяти. С одного его плеча свисала шкура рыси. На груди прикрытой колетом, блистал княжеский орден. То был сам князь Наватрик, господин Южных земель. Его смуглое лицо с крупными чертами, украшали два шрама, полученные в схватках с ягмарами. Он давно пророчил войну с Улхуром, но сам оказался не готовым к внезапному нападению сынов Арахна. Как все в Арбоше, впрочем.

 Луверик спустился к гостю и крепко обнялся с ним.

 - Рад видеть тебя, Наватрик! Жаль, что нашей встрече способствуют такие скорбные события.

 - Арахниды напали без предупреждения. Как звери. Что, впрочем, скорее похоже на правду, – он помолчал, затем взглянул на владыку хитро и пытливо. - До меня дошли слухи, что ты держишь у себя улхурскую царевну?

 - Не стану скрывать. Это так. Она просила меня о защите. Я не мог отказать.

 - То-то, не мог! Ее братья пришли за ней, и ты сам накликал на всех нас беду. Корнуоты никогда не роднятся с иноплеменниками. Никогда. Ты, потомок Лучезарного, нарушаешь законы предков. Зачем?

 Великий князь тяжело вздохнул:

 - Знай я прежде, чем все это закончится, и тогда бы поступил точно так же.

 - Говорят, она красавица, хоть и арахнида, – Наватрик хмыкнул. – Молод ты, князь. Будь на твоем месте кто постарше, не пошел бы на поводу у неопытного сердца.

 - Знаю, князь, тебе всегда не нравилась моя незрелость.