Молодой человек клещами впился было в барона, но тот вполне резонно посоветовал поговорить с самим принцем, да без чинопочитания. И как ни пытался нажать тихарь, чернокнижник остался непреклонным.

– У меня подробностей не ищите. И вообще – это ваша работа, Беркович. Да, кстати, как там результаты по моему делу?

Тот, уже задумавшийся о новой и весьма непростой работенке, неохотно ответил.

– Ничего нового. Только вот…

И, чуть помявшись, добавил.

– Одному моему, самому старому и опытному из маговсыскарей, чтото вообще несусветное там померещилось…

Valle едва ли не впервые видел человека, облеченного нешуточным доверием и обладающего могучей, хотя и незримой властью, в таком состоянии.

– Договаривайте!

От нескольких слов, что негромко сообщил Беркович, молодой чернокнижник замер на несколько мигов. Неверной рукой он нащупал позади себя стул с высокой спинкой, осторожно сел.

– Повторите.

Тихарь, которому и самому не доставляло радости раздавать такую информацию, все же повторил свои слова. Не дождавшись ответа от впавшего в глубокую задумчивость мага в черном, он потоптался чуть, а затем скрылся в глубине дворца своей бесшумной походкой.

* * *

Деревня горела. Черный дым поднимался над хатами, завиваясь в жирные спирали под ветром и клонясь на полночь – туда, куда дули ветры приближающейся весны. В одном из домов нестерпимо верещал горящий заживо человек, но вытащить его не было никакой возможности – жар был такой, что даже принц, командующий наступающим полком, не смог туда войти.

Удары войск Королевства Всадников были быстрыми, сильными и непредсказуемыми. Вот и сейчас, легкая группа конных стрелков при поддержке пары сотен рубак уничтожила деревню на перекрестке дорог и, пользуясь преимуществом в скорости, ушла от подоспевшего полка пикейщиков и теперь с настырностью комара маячила неподалеку.

Но это было не самое поганое. Куда хуже было то, что вражеские стрелки пользовались какойто дрянью, что не позволяла защитить пехоту магическим щитом. Смазанные чемто дротики и тяжелые, длинные стрелы легко проходили через тускло мерцающую пелену и словно смертоносным дождем осыпали развернутые порядки копейщиков. Хоть и не поскупился принц на доспехи да добротные щиты, а нетнет, но всетаки когото доставало. И в довершение всех бед, хитрый состав, попав в кровь, препятствовал работе обоих маговцелителей, не давая им применить свою волшбу.

– Командир, там вас просят! – с тыла подоспел посыльный.

Valle, мрачно посматривающий через головы своей сотни на гарцующих неподалеку вражеских лучников, оставил себе замену и вслед за легкораненным пехотинцем, вынужденно исполняющим обязанности посыльного, пошел по засыпанной легким, шевелящимся от малейшего дуновения пеплом деревенской улочке.

Да, – мрачно рассуждал он, деревня, считай, пропала. Мало того, что выгорела почти вся, так и из жителей удалось спасти едва половину… Он проходил мимо застывших на подтаявшем от жара пожарищ снегу нелепо распластанных тел, стараясь не впускать в сознание гнев. Подобно святошам, эти тоже не щадили никого.

У колодца, чудом уцелевшего на засыпанной гарью улочке, посыльный остановился. Помялся немного, озирнулся на командира.

Женщина, с распоротым мимолетным ударом копья животом, была еще жива. Впрочем, судя по виноватому пожатию плеч целителя, это ненадолго. Чудо, что она до сих пор еще не отправилась по длинной серой дороге за Гремящие Моря…

Окровавленное тряпье зашевелилось, и на молодого мага уставились два горящих глаза.

– Ближе… – прошептали бескровные губы.

Хмурый, как этот короткий зимний день, барон склонился у умирающей, силясь разобрать задыхающийся голос.

– Купи моего сынишку… – расслышал он и в недоумении поднял взгляд. Действительно, целитель придерживал за плечи худенького мальчонку лет десяти, что в оцепенении, с перекошенным от ужаса белым лицом смотрел на мать.

– А взамен… возьми мою жизнь… ты ведь можешь… отомсти этим…

Глаза живущей только силой ненависти женщины и усталого некроманта встретились. Два взгляда, словно клинки неведомых сил, соприкоснулись жаркой волной и Valle вдруг поймал себя на мысли, что он сегодня опять наплюет на все запреты на черную магию. И пусть потом будет, что будет…

Принц, отдав необходимые распоряжения другим сотням, плотно прикрывшим редкую толпу крестьян от возможных атак, тоже подошел сюда. Он протер свои саднящие от дыма, пепла и недосыпания глаза, и поинтересовался.

– Барон, ты уверен, что стоит это делать?

Valle распрямился. Несколько долгих мигов смотрел в чумазое от копоти лицо друга, затем проворчал негромко – так, чтобы слышал только друг.

– Это ее желание, Ян. Да и нет у нас сейчас другого способа. Уводи полк… я вас потом догоню.

Перестроившись в каре, полк закованных в вороненые доспехи копейщиков медленно отступал. В середине, по мере возможности защищенные от вражеских атак, шли уцелевшие крестьяне, а также те раненые, кто мог идти сам. Те, кому досталось сверх меры, а также убитые – всех погрузили на телеги, что волокли выбивающиеся из сил деревенские клячи. Легион своих не оставляет.

Стоя под прикрытием прогоревшей, но еще не обрушившейся бревенчатой стены, Valle наблюдал за отходом своих. Вот эскадрон Всадников попробовал на прочность бок, но тут же отпрянул, напоровшись на густой частокол копий и оставив на изрытом снегу несколько дергающихся в агонии тел.

А у ног его женщина упрямо цеплялась за утекающую словно вода меж пальцев жизнь. Чернокнижник посмотрел на нее, стараясь отстранится от странно притягивающего взгляда и настроиться на рабочий лад. С трудом он заставил себя относиться к ней как всего лишь к безликой жертве, а не как к человеку, с которым беседовал всего лишь квадранс назад.

– Пора!.. – на усыпанном головешками подворье, где справа едва угадывались останки то ли сарая, то ли хлева, закрывая до поры до времени от взглядов подъезжающих всадников.

Кто б ни были те, кто командовали этим отрядом и еще двумя подоспевшими сотнями конных кирасир в щеголеватой блестящей броне с флажком, изображающим яркозолотистую ящерку на лазурном фоне, эти парни всетаки сунулись в деревню. Хоть какоето, но укрытие. Да и, если пошарить, тут можно было найти изрядно пропитания в небедных крестьянских погребах, к тому же остатки строений дали бы дерево для костров.

Трое передовых разведчиков заехали на улочку, мерзко хрустя копытами коней по головешкам. Едва они скрылись из виду основных сил, как какаято еле заметная призрачная тень метнулась к ним изза угла. Двое полегли сразу. А вот третий… третий только вздрогнул и замер, попав под загодя заготовленное заклинание. Деревянно поводя конечностями, всадник поворотил коня, выехал на околицу и медленно подал знак копьем – чисто!

С трудом сдерживая запаленное дыхание, Valle сквозь щели в прогоревшей и еще чадящей стене следил, как с обеих сторон к деревне стекаются два ощетинившихся копьями стальных потока. Еще чуть…

А теперь – идите сюда, и сейчас вы узнаете, почему нас называют – смертные!..

Глава 14

– Надоело, все надоело! Эта сумасшедшая война, постоянная гонка наперегонки с собой, вечная грязь, суматоха и бестолковость. – принц раздраженно ронял слова, расхаживая из угла в угол полутемной комнаты.

Valle сидел в углу, угрюмо глядя в угасающий камин. Его промокшие сапоги едва не касались раскаленных углей, отчего из них потихоньку шел пар. Волшебник притащил в столицу своего друга и командира, пользуясь тайной тропой – едва по хрустальному шару пришел вызов Императора. Правда, переход оказался на редкость трудным…

Погода была дрянь – мелкий, унылый, выматывающий душу и тело дождь усилился и теперь вовсю полоскал уныло месящих грязь людей во все свое удовольствие. По доспехам и одежде стекала холодная сырость, пропитавшая унынием даже самых бодрых. Полк – вернее, остатки его – был вымотан до полного безразличия. Случись сейчас встреча с неприятелем, и едва ли десяток уж совсем отчаянных парней смогут дать отпор. Остальные, даже не имеющие ни единой царапины, переставляли ноги и шли вперед лишь потому, что – а какая разница? Тут хоть стой, хоть падай, а все едино.