– Кто первым прибыл на место происшествия? Подтверждаете?

Лейтенант шагнул было вперед, намереваясь лихо отсалютовать и дать рапорт пред очами его величества. Однако силы стремительно убывали вместе с кровью, пропитавшей раненое плечо и рукав, и уже капающей на мраморные плиты, потому он только коротко кивнул. Пошатнулся вдруг, и даже упал бы, но солдаты вовремя подхватили своего командира.

– Лейтенант Ивон, ваше величество, – озабоченно сообщил гвардейский генерал, и тут же поправился под скептическим взглядом Императора. – Виноват – капитан Ивон и кавалер ордена.

– И думаю, к завтрашней церемонии посвящения в дворянское звание и дачи вассальной клятвы этот м о лодец будет в полном порядке? – левая бровь повелителя чуть озабоченно приподнялась.

– В этом нет никакого сомнения, ваше величество! – гаркнул генерал, и обожающие взгляды, коими смотрели на великого Императора остальные гвардейцы, были куда красноречивее любых слов.

Но повелитель уже словно позабыл об отличившемся воине. Он повернулся к одиноко стоящему в углу маркизу и лицо его приняло обычное жесткое выражение.

– Арестовать, – коротко распорядился хмурый как туча Император.

Маг за его спиной чтото сделал, сабля непостижимым образом вывернулась из ладони посла и улетела в угол. Подскочившие гвардейцы тут же сбили на пол свою жертву ударами эфесов и древков коротких копий. После быстрой возни гордый маркиз оказался опутан по рукам и ногам, да и вообще – увязан на манер колбасы.

– Остальным тут нечего делать, – чуть скучающим тоном сообщил Император, и генерал тут же отдал несколько коротких команд. Солдат вымело словно пыль под хорошим напором воздуха, и в коридорчике стало почти просторно.

– А вот что с этим подлецом делать мне? – вздохнул повелитель громадной Империи.

В это самое время в коридор под лестницей влетел полуодетый принц Ян, и шпага в его руке хищно блистала алыми сполохами, иногда роняя крохотные рубиновые искорки.

– Эстрелла, солнце мое! Ты не пострадала? – наплевав на все правила приличия и этикета, наследник престола сразу бросился к своей ненаглядной.

– Да в общемто, нет. Урон чисто моральный, – осторожно ответила донья, пряча лицо на груди супруга, а себя – в его уютные и надежные объятия.

– Вообщето, за такой проступок стоило бы нанизать хама на пару футов хорошей шпаги, словно индейку на вертел. А отдавать палачам както п о шло… – рассуждал вроде бы сам с собой Император, – Но у меня есть идея получше. Пока что посадите этого горенасильника в холодную…

Он повернулся к обнимающейся у всех на виду парочке.

– Ян, Эстрелла – я не стану отдавать вашему другучернокнижнику ни приказов, ни распоряжений. Но постарайтесь, чтобы о случившемся ему стало известно в ближайшее же время.

Стоящий за его плечом генерал содрогнулся и почувствовал, как его прошиб холодный пот. Уж старыйто служака знал, что такое узы дружбы. Да и видал один раз место, где поработалмолодой черный маг. И потому не колеблясь выбрал бы самые страшные и долгие муки в палаческих застенках, нежели то, что сделает с маркизом мстящий за друзей некромансер.

Видимо, такие же мысли посетили и бывшего посла, ибо он побледнел как полотно и непременно упал бы, если бы утаскивающие его гвардейцы не подхватили спеленатого пленного на руки…

***

Большущая серозеленая стрекоза на миг в задумчивости зависла в воздухе, стрекоча слюдяными крылышками. Но источаемый неведомым Зовом соблазн оказался слишком велик – и она села на кончик доверчиво подставленного детского пальчика. Цепко ухватилась всеми лапками, щекоча нежную кожу. Мигдругой, и она расслаблено приопустила по бокам длинные блестящие крылья.

Едва дыша, малышка Рамона разглядывала это диковинное чудо. Какая громадная! А эти отливающие зеленым и лиловым блеском глазищи! И какой миленький хвостик!

Valle, присев на корточки рядом замершими в экстазе принцессами, негромко пояснял:

– Видите – у стрекозы шесть лапок, а не восемь, как у паука. Поэтому стрекоза насекомое. Но красивая, правда? Прямо маленький дракон…

Алисия едва выдохнула:

– А у моего папы есть волшебная шпага. Если прилетит большой дракон, папка как даст ему – прямо в пузо!

Улыбнувшись, молодой волшебник легонько потрепал девочку по макушке.

– Это точно, мы с папой и мамой не дадим вас в обиду. Ни один дракон не смеет кушать маленьких принцесс…

Вообщето, он сильно сомневался, что гдето в мире еще остались живые драконы – уж слишком сильно и беспощадно с ними воевали в прошлом представители всех без исключения населяющих этот мир народов. Разве что в неведомых землях Древних, да и то – чересчур уж несовместимы эти летающие монстры с другими разумными расами. Правда, если считать драконами чтото слишком уж расплодившихся в последнее время недругов и откровенных врагов… надо будет заняться…

Величавые сосны на том берегу озера уже щекотали макушками заходящее солнце, и крохотный мир застыл в том зачарованном предвечернем покое, разлитом не только в воздухе, но и во всем чемто неуловимом, пронизывающем всю нашу жизнь и порой превращающем ее в тихое и спокойное счастье…

Живи и радуйся! Казалось бы, чего еще надо? Нет, лезут всякие нехорошие особи, безжалостно расталкивая и растаптывая других, калеча тела и уродуя души. Ну ничего, разберемся.

Ни одному дракону не позволено кушать маленьких принцесс!

***

Император неспешно и задумчиво шагал через анфиладу комнат уснувшего дворца, и негромкий голос его предназначался только для прелестных ушек спутницы.

– Донья Эстрелла, об истинной подоплеке произошедшего знаем только мы с вами, да Беркович. И прошу, пусть это так и останется между нами – отныне и навсегда. Ни Яну, ни чернокнижнику – никому.

Идущая рядом красавица со вздохом кивнула.

– Понимаю. А все же – зачем, ваше величество?

Повелитель огромной Империи и прожженый интриган негромко хмыкнул.

– Почти никто не знает, что именно отец этого посла, покойный маркиз Бенеш, много лет назад подло, из засады, убил моего младшего брата. Предшественник и учитель Берковича это раскопал… Так что я всего лишь возвращаю долг. Но, оставим в покое месть – живым нужно жить.

Взгляд Императора словно пронзил время, на миг высветив яркой вспышкой события прошлого. И посерьезневшая Эстрелла почти явственно увидела, как сгустился и зазвенел воздух от сдерживаемого гнева великого человека и правителя.

– Тут главное другое. Как только один небезызвестный нам молодой человек в черном возьмется за маркиза, ему сразу недвусмысленно намекнут, что коекто из Тайной Палаты очень хотел бы вдумчиво побеседовать с бывшим послом да расспросить о всякомразном. Слишком много знает Бенеш такого, что позволит нам выиграть войну малой кровью. Армию нужно сберечь – любой ценой. Ведь впереди еще резня с орками, да и Стигия чтото оживилась последнее время…

Впереди у лестницы на галерею замаячила согбенная фигура слуги, ожидающего, когда на него обратят внимание. И всем видом он давал понять – есть нечто сообщить.

– Я поняла, ваше величество. Политика, – и уже громко, исполненным холодного величия голосом Эстрелла спросила у слуги. – Вернулись с прогулки принцессы?

Лакей в своей угодливости согнулся бы еще ниже, но тесноватая ливрея и так грозила разойтись по швам на отнюдь не тощей спине.

– Точно так, ваше высочество. Их светлость черный барон изволили доставить обеих принцесс и отправили малышек спать.

Донья Эстрелла, оживленно блистая чудными очами после великолепно удавшейся аферы, кивком отпустила слугу и перевела взгляд на сопровождающего ее Императора. Но не успела она прощебетать извинение, дабы отлучиться и пойти проведать дочерей, как ее заботливый тесть и любящий дед обеих малолетних проказниц улыбнулся.

– Пошли вместе посмотрим, Эстрелла.

И сказано это было таким отеческим тоном, что невзирая на отсутствие в обращении всяческих титулов, слова повелителя огромной Империи прозвучали не оскорбительно, но просто и подомашнему.