Бестия тем временем прошлась по подземной зале. Не без опаски покосилась на груду магических свитков и книг, с интересом принюхалась к содержимому принесенной Джейн корзинки и заметила:

– Вообщето, это можно и проще, не так противно.

Усмехнувшись в ответ на взгляд баронессыматери, Valle ответил.

– А это специально, чтоб не привыкала к хмельному.

Бестия одобрительно кивнула и тут же вытащила из корзинки кувшинчик молока. Откупорила острыми и жутковатыми зубками, преподнесла его страдалице.

– Так?

– А неглупая девица, – поощряюще улыбнулся чернокнижник, строго следя, чтобы булькающая от избытка чувств девушка до дна выпила все две пинты. Ибо после магического похмелья холодное молоко – самое оно. Если не верите, попробуйте какнибудь.

Только потом не жалуйтесь.

Темные, налитые влагой донельзя тучи приползли со стороны Серединного моря, тяжело влача набухшее сыростью брюхо. Заката не было – он утонул гдето в небесной хляби и оставил вместо себя летний дождь.

Valle сидел в комнатке башни, где он обретался, и приводил в порядок свои записи. Вовсе не так плохо, – прикинул он. Еще несколько дней, и общая картина станет понятна. Ничего особенного за душой у стигийских жрецов не оказалось. Есть, конечно, коечто интересное… но молодой чернокнижник поймал себя на интересной мыслишке.

– А ведь Стигия вовсе не так сильна, как казалось, – пробормотал он, спрятав бумаги в магический карман и выходя на галерею. – Больше страхов и предрассудков.

Конечно, если учесть максимализм молодости и тот факт, что как патентованный черный маг он не испытывал должного почтения – если не сказать страха – перед тайной силой обрядов Сета, то и впрямь впору было бы сказать, что авторитет бритоголовых жрецов основан больше на суевериях. Хотя, при случае делов они могли наделать нешуточных…

Встав с резной скамьи на крытой галерее, где он имел обыкновение посидеть вечерком, приводя в порядок усталые мысли и тихонько чадя трубкой, Valle поприветствовал вышедших сюда же обеих баронесс. Надо ли и упоминать, что следом за ними увязались и Джейн с Бестией?

– Мое почтение вашим светлостям, – поклонился он.

Пожилая леди плотнее закуталась в вязаный из козьего пуха платок, спасаясь от сырости и прохлады, и запросто села на скамью. Зато молодая Лаки, чуть запинаясь, отговорилась что лучше постоит – и в самом деле осталась стоять у перил, всматриваясь в непроглядный для ее глаз ночной мрак.

Мало – помалу, но ничего не значащий разговор всетаки пришел к тому, что интересовало обеих благородных леди – что же теперь делать с демоницей? Она ведь, представьте, слопала живого поросенка и только ухмыляется довольно!

– Да ничего не надо делать, – с некоторой досадой отозвался барон. – Падший не взял песчаных бесов под свое темное крыло. Вот и остались они неприкаянными – ни вашим, ни нашим. Убытков от этой Бестии почти никаких, а вдруг и пригодится.

Он подумал еще немного, посасывая прогоревшую и быстро остывающую трубку, а затем спрятал ее.

– Кстати, ваша светлость, а попробуйте воспитайте из нее девицукомпаньонку. Дуэнью, или как там у вас это называется.

Джейн насмешливо отозвалась:

– Если б еще зубки ее подпилком укоротить да подравнять – а то ведь страх один, как косточки хрустели…

Бестия, характер которой оказался немного вредным и ехидным, совсем уж собралась выдать в ответ нечто сногсшибательное, но Valle только глянул на нее строго и жестим голосом приказал.

– Молчать, – а затем, поворотившись вновь ко внимательно слушающей почтенной леди, продолжил свою мысль. – В принципе, песчаные бесы могут быть слугами не хуже, чем леани или гномы. Они не демоны – те служат Падшему – так что тут нет ни нарушения законов, ни урона дворянской чести.

Переварив это, между нами говоря, необычную мысль, баронесса осторожно кивнула – в знак не того, что согласна, но в подтверждение: мысль понятна, мол. Да и сама демоница, уразумев, что ее не заставят заниматься грязными или опасными делами, нахально влезла сбоку:

– Мне бы гденить в уголке под лестницей кучу песка насыпать, а то здесь у вас сыро и холодно, – пожаловалась она.

Ведьмочка всмотрелась в темноту, с высоты галереи погрозила кулачком задремавшему было под навесом часовому, отчего тот встрепенулся и, звякнув железом, бодро вышел совершать свой обход под проливной дождь.

– Я вчера видела на речной излучине карьерчик небольшой, – деловито сказала она. – Там строители и крестьяне берут песок – чистый и почти белый.

– Только подсушить бы, – оживленно обрадовалась Бестия.

Почтенная леди снова не знала, как ей отреагировать, а посему только всплеснула руками.

– Помилуйте, но что соседи скажут?

Ухмыльнувшись, Valle вкрадчиво заметил:

– А представьте, ваша светлость – приезжаете вы с дочерью к соседушке, а на запятках кареты вместо лакеев пара песчаных бесов. И с таким видом, будто за малейшую обиду или насмешку над вами порвут всех в клочья.

Пожилая баронесса с изумлением выслушала его слова – но у дочери на личике против воли проявилась злорадная усмешка.

– Да граф Леможский от страха обгадится, а его стервочки засохнут от зависти, – и, поворотившись к Бестии, полюбопытствовала. – А не захотят ли ваши у меня, скажем так, подработать? За еду и слово ласковое, да и зайцы у нас в окрестностях чтото расплодились…

– Зайцы? – демоница сразу навострила ушки. Хотя они и были у нее не чуть заостренные кверху, как у эльфов и леани, а вполне человеческие, но эффект вышел просто убойный. – Зайчатину мы любим – косточки у них нежные, сладкие. Жаль только, в нашей пустыне не водятся…

– А из заячьих шкурок пошьем такие шубки и шапочки на зиму, – оказывается, младшая Лаки была горазда не только на шалости, но и на вполне дипломатические переговоры. – Маменьке порекомендовали в столицах одну мадам, у нее шикарное портняжное заведение.

Бестия вертелась и чуть не попискивала от нетерпения. Ее светлая голова уже возбужденно кивала, а вокруг разлилось слабое сияние из восхищенных перспективами глаз.

– Есть, есть у меня пара двоюродных братьев, двойняшки – как не быть? Рожи ну совершенно бандитские, в плечах косая сажень – но без приказа и мухи не обидят, – и тут же затараторила, обращаясь к старшей баронессе. – Кстати, вашсветлость, вам бы с моей маменькой познакомиться – характером обе схожи. Строгие да наставления молодежи читают, но в то же время отнюдь не дура.

– Но зайцы наши? – уточнила она. И после кивков ошеломленных столь стремительным натиском баронесс провалилась кудато вниз во взметнувшемся вихре. Лишь пригоршня смутно белеющего в темноте песка осталась на полу.

Глава 24

По кривоватой и пыльной деревенской улочке спокойно шли двое здоровенных верзил. Ничего в них не было особенного, если не считать зловеще ухмыляющиеся разбойничьи хари, а также тот факт, что в каждой руке братья несли за уши по здоровенному, живому, отъевшемуся за лето зайцу. При ходьбе они непринужденно помахивали своей добычей и болтали о пустяках. И вовсе не обращали внимания на тот факт, что пейзане спешили спрятать за хлипкие стены своих хат жен и дочерей, к тому же озабоченным взглядом проверяя – надежно ли заперта скотина.

Пройдя в ворота замка, оба мордоворота не обратили внимания на звякнувший было и тут же смущенно заткнувшийся колокол. Проследовали через двор, непринужденно поздоровались с нахмурившимся при их появлении сержантом и направились в сторону господских покоев.

Почти правильно поставленный церемонный поклон попавшейся по дороге почтенной баронессе пусть и не блистал изысканностью, зато был сделан от души – а главное, весьма впечатлял постороннего наблюдателя.

– Вот, вашсветлость, – обратился к ней тот, кто увидел свет на пару мигов раньше брата, а посему с полным правом почитался старшим. – Как и договаривались – двоих ушастых на кухни, а вторую пару нам.

– Шкурки меховщику, – добавил второй, незаметно облизнувшись на трепыхающегося в здоровенной лапе серого.