Он ласково улыбнулся Айне, и Аэлирне почувствовала, как у дочери застучало сердце. «Потерпи немного, дочь моя» – послала она мысль. А вслух сказала:

– Айне, ты была когданибудь в театре?

– Нет, только бродячих актеров видела. А что?

– Ваша светлость, проведете дам в театр? – Аэлирне была неотразима.

– Запросто. – Ярл, похоже, не знал преград. – Распорядитель Императорского театра мне койчем обязан. Я подсказал ему, как можно использовать магию в сценических целях, – пояснил он. – К тому же Императорская ложа сегодня пустует. – И опять улыбнулся, – А посему, прекрасные дамы, вперед!

– Ваша светлость! – Распорядитель театра, увидев ярла, поклонился. Затем, посмотрев на красавиц леани, запричитал:

– Ваши небесные благолепия! Вы же мне испортите весь спектакль! Про сцену и думать забудут – все будут любоваться вами!

– Спасибо за комплимент, маэстро, – великодушно улыбнулась Айне.

– А что вы сегодня даете? – тоже улыбнувшись, поинтересовалась Аэлирне.

– «Der barber von Sevlla» – гордо ответил распорядитель. – Одна из лучших наших вещей. Самые лучшие исполнители! Да вы сами все увидите и услышите.

– Послушайте, маэстро. – Ярл отвел его чуть в сторону. – Сегодня августейшая чета точно занята. Уступите нам ложу?

– Превосходно! Тогда спектакль спасен! – просиял распорядитель. Он оглянулся на женщин леани. – Жаль. Мастер, который так оттенил бесподобную красоту, явно не по карману нашему театру и гримерной.

Он самолично открыл дверь в Императорскую ложу.

– Может быть, прекраснейшие из очаровательнейших пожелают чегонибудь еще?

– Искристого Aedorne и фруктов, – пожелала Аэлирне.

– Клюквенного морса и шоколада, – добавила Айне.

– Как обычно… – начал было ярл.

Маэстро поклонился.

– Не извольте беспокоиться. Как обычно – самое лучшее, и на цену не смотреть.

– Поразительно! – со смехом вцепилась в ярла Аэлирне, когда все требуемое было доставлено и они остались втроем. – Все так и пляшут перед великим черным магом!

– Дайте человеку совершить то, чем он потом будет гордиться. И при этом немного заработать, – пожал плечами ярл. – И он вас запомнит.

Тут оркестр в яме заиграл чарующую мелодию, и началось ЧУДО.

Когда чудо окончилось и певцы кланялись ревущей от восторга публике, ярл и Аэлирне почувствовали на глазах слезы. Повернувшись к Айне, они увидели, что она плачет от счастья.

– Я… я не знаю, – всхлипнула она и обняла мать, безбожно орошая слезами ее плечо. – Я… так счастлива. Теперь я понимаю, что испытал ярл, когда мы вышли от Рубини. Это как прекрасный сон… Ох…

И девушка вновь зарыдала от переполнявшей ее радости. Аэлирне тоже плакала, улыбаясь. Ярл отвернулся и достал платок, чувствуя, как на него накатывают волны непривычных ощущений.

Когда вышли под яркие летние звезды, Айне уже полностью пришла в себя.

– Что это со мной было?

Ярл долго думал, ведя под руки обеих красавиц. Затем спросил у опытной волшебницы:

– Белое – это магия музыки? Или танца?

Аэлирне кивнула:

– Очень может быть. Дед Айне по отцу был великим бардом. Придет время – проверим и белый цвет шара.

– Ярл, у тебя квадранс, чтобы сходить в ванную. Потом мы.

Тот шутливо отдал честь и отправился по адресу. Когда появился, уже переодетый в халат, заметил:

– Айне, ты неплохо скрываешь мысли, но вот чувства… Чтото ты вертишься чересчур, а в чем дело – понять не могу.

Проказницы переглянулись, прыснули и гордо продефилировали в ванную, благо облицованное мрамором сооружение при желании могло бы вместить и пятерых.

Вдоволь наплескавшись и нашептавшись, они столь же чинно вышли и плюхнулись по обеим сторонам от ярла, который сидел на диване и предавался своим мыслям.

– Что же за каверзу вы, подруги, задумали? Мне почемуто сладко и тревожно на душе.

– Ярл, сделай милость, поцелуй маме руку.

Тот охотно приложился к ручке Аэлирне.

– Кедр и лаванда, – улыбнулся он.

– Неплохо. – Айне откинулась на спинку дивана и закрыла глаза, прислушиваясь к своим ощущениям. – А теперь скажи, как ты относишься к маме?

– Как к старшей сестре, – не задумываясь, ответил ярл. – Очень уважаю. И… мэм – исключительно красивая женщина.

Аэлирне улыбнулась:

– Когда же ты научишься говорить комплименты? С последнего надо было начинать!

– Ярл, поцелуй маме руку, как если бы это была я, – неудержимо погнала вперед Айне.

Ярл, бросив серьезный взгляд на девушку, повернулся к Аэлирне. Коснулся губами ладони, ласково поцеловал каждый пальчик, нежно подобрался к запястью…

– Да! – выдохнула Айне. – Я от удовольствия чуть с дивана не упала.

Глаза ее заблестели, на щеках разлился легкий румянец. Вытолкав ярла и Аэлирне с дивана, она сбила подушки в одну сторону и полууселасьполуулеглась. Пристально посмотрела в глаза ярлу.

– Я так хочу. Сделайте это для меня, оба. А я… я буду с вами. Я же всевсе чувствую.

– Я тоже ощущаю, как тебе хорошо, – тихо сказала Аэлирне.

– Признаюсь, и я тоже. Но… вы хоть бы меня спросили, заговорщицы!

Аэлирне взяла руками голову ярла и повернула к себе. Поймала своими синими глазами взгляд ярла. Улыбнулась, как мать улыбается ребенку.

– Мы решили, что ты будешь наш. Айне и мой. Или ты откажешь очаровательным из прекраснейших? К тому же – это совет Императрицы. А она, как все мы знаем, – в числе прочего и умница.

Ярл вздохнул, сдаваясь.

– Я никогда и ни перед кем не ходил на задних лапках. Мне немного страшно.

– Чего ты боишься?

– У меня только одно сердце.

Айне взяла руку ярла и прижалась к ней щекой.

– Но очень большое. Мы поместимся обе, – улыбнулась она. – Valle, мы с тобой хотим быть вместе. Единственный способ – через вот эту красавицу, которую мы любим и уважаем. Уверена, что жалеть я буду только о том, что мы сейчас зря тянем время.

– Несносный ребенок. – Но глаза ярла говорили совсем другое. – Я попробую.

Он подхватил на руки Аэлирне и отнес в спальню, под слабый свет магического шара. Когда его ласковые губ заскользили по бархатной коже шеи, из соседней комнаты донесся задыхающийся от счастья шепот Айне:

– Не останавливайся, любимый. Прошу тебя…

* * *

Аэлирне, выйдя из ванной, уселась завтракать. Вареное всмятку яйцо, ломтик черного хлеба. Апельсин, персиковый сок в высоком бокале. Завтрак волшебницы и леани.

– Ну нет! У меня сегодня аппетит просто неимоверный! – И она вызвала прислугу.

Айне вылетела из ванной, приплясывая от счастья. Обняла сзади сидящую мать и, сияя глазами, прошептала на ухо:

– Спасибо, мам! Это было… неописуемо! Да ты и сама все знаешь.

– Знаю. Айне, – шепнула та и чмокнула дочь в нос. – И… спасибо тебе.

– За что?

Они замерли, прижавшись щека к щеке.

– Знаешь, я уже почти забыла, что это такое – любить и быть любимой, – слегка улыбнулась Аэлирне. – А когда ты перехватывала иногда инициативу – это было чтото!

– Так ты довольна советом Эстреллы?

– Почти. – Аэлирне гладила волосы дочери. – Почти.

– Да, я понимаю. Но ничего, мы вдохновим нашего Valle, и он решит проблему с детьмивнуками. Такое впечатление, что для него нет преград. Может, неправда, что все некроманты – злодеи?

– Во всяком случае, вторым Яромором он не станет. Садись ешь. Ты ведь не забыла – сегодня турнир лучников?

– Ох, и правда. Надо хорошенько подкрепиться. – Айне принялась с аппетитом уничтожать завтрак, мурлыкая под нос арию из вчерашней оперы.

– Кстати, а как там наш дорогой? – Они заглянули в спальню. – Так и есть, дрыхнет! Как ни жаль, но надо будить, устроим холодную ванну?

– Ой, не стоит, – поежилась Айне. – Может спросонья и гостиницу развалить.

Ярл вылез из душа уже окончательно проснувшийся и чемто озабоченный. Даже поцелуй Аэлирне не до конца прогнал грусть с его лица. Айне упала со стула.

– Мам, полегче, – слабо запротестовала она, влезая обратно. – По крайней мере, предупреждай.