– Чтото не так? Неужто ваша неприязнь к эльфам распространяется даже на благородное вино? – осторожно спросил он, щелкнув пальцем по бутылке.

– Гм… совсем даже наоборот, – глубоким рычащим басом, который он безуспешно пытался утихомирить, ответил Сифид – здоровенный парняга, в облике которого едва ли можно было признать демона, если забыть о светящейся огнем фигуре и до поры свернутых за спиной крыльях. – Просто у нас эльфийские сорта вин настолькоредки… они даже не имеют цены.

И посмотрел на мило щебечущих дам.

– Намек понял! – подхватился Лефок. Он тут же организовал поднос, водрузил на него бутылку и четыре стакана, а Valle извлек из бездонных карманов полдюжины персиков, к коим питал необъяснимое пристрастие и кои покупал для себя в любое время года, не обращая внимания на цену. В сопровождении неотступно идущего рядом Сифида Лефок отнес поднос дамам, и, судя по радостноизумленно расширившимся глазам обеих огненных леди, угощение было оценено весьма и весьма.

Вернувшись, Лефок несколько мигов пристально смотрел на молодого чернокнижника.

– Ну, раз так хорошо начали, продолжайте и дальше. Или я вас совсем не знаю…

Чуть смущаясь, Valle извлек из воздуха еще две бутылки. Только они были более внушающих уважение размеров, да вдобавок покрыты пылью и паутиной.

– Ого! – восхищенно воскликнул предпочитающий, очевидно, помалкивать Сахр – никто иной, как сын самого князя и, судя по прорывающимся иногда ослепительным сполохам, силы немалой.

– Ставлю гостям угощение, – барон поставил перед демоном оба сосуда. – Одну можете выпить сейчас, а другую подарите отцу. Это из погребов Императорского дворца.

Сахр, встав, чуть поклонился, а затем, словно величайшую драгоценность, бережно и осторожно завернул одну бутылку в огненно сияющую ауру и спрятал кудато в свои незримые закрома.

Жан де Лефок одобрительно кивнул, разглядывая молодого чернокнижника.

– Из этого молодого человека таки будет толк…

– Пожалуй, вы правы, коллега, – Сифид осторожно откупорил покрытый благородной сединой сосуд и восхищенно принюхался к пробке.

– Мы можем хоть както отблагодарить вас за эту прелесть? – поинтересовался Сахр, с улыбкой глядя на манипуляции соплеменника, а затем отобрал пробку и, закрыв глаза, с наслаждением поднес ее к носу.

Лефок подумал, пожал было плечами, но тут Valle осторожно заметил.

– А не покажете ли нам фокус с жидким огнем в стакане? Ее высочество ла Синирь случайно продемонстрировала мне – очень даже вкусное дело…

Сахр неодобрительно покосился на дамочек в алькове напротив, где, похоже, пришли к такому же решению, и Эстрелла с леди Бру уже осторожно дегустировали содержимое тревожно мерцающих бокалов, а обе демонессы, закатив от восхищения глазки, крохотными глоточками смаковали Aetanne.

– Это одно из многих наших фамильных умений, – буркнул демон. – Ну ладно, коль матушка и тетушка уже… да и вреда от этого, в общемто, не будет.

С любопытством глядящие на его действия Лефок и Valle получили в руки по массивному бокалу, в которых мягко колыхалось светлое бездымное пламя.

– И это можно пить? – удивленно спросил маг огня, пристально рассматривая и исследуя попавшее в его ладонь маленькое чудо.

– Очень даже рекомендую, – с улыбкой отозвался барон и запросто отхлебнул из своего бокала.

Женщины, похоже, совсем освоились – величественная княгиня ла Сатори уже сидела на наколдованном диванчике чуть ли не в обнимку с вряд ли уступающей ей внешностью доньей Эстреллой и разговор их явно не нуждался ни в посторонних собеседниках, ни в прочих помехах женскому счастью поболтать всласть. А леди Бру с ла Синирь углубились в серьезный разговор, иногда сопровождая слова небольшими магическими демонстрациями, и в их беседу – а вернее, обмен опытом двух целительниц вряд ли посмели бы вмешаться даже боги – без риска получить по шее.

Мужчины тоже не нуждались в подсказках – для начала в ход пошли армейские, грубоватосоленые анекдоты, с хохотом воспринятые обеими сторонами, затем разговор плавно перетек на женщин, а потом, как водится, в известное русло – на политику и прочие злободневные темы.

– Да сколько ни подбирай и ни стращай управляющих, все равно воруют! – удрученно махнул рукой Сахр, и в доброе расположение духа его вернул только глоточек вина.

– Это точно, мой батюшка велел их менять или вешать через несколько лет, – беспечно отозвался Valle, поглядывая напротив, где донья Эстрелла, тыча пальчиком, объясняла тонкости выведения изнаночных петель, а княгиня, смешно сморщив носик, сосредоточенно вязала яркоогненные нити пряжи из шерсти неведомого животного.

– И даже следствие можно не проводить – воры, и все! – с хохотом заключил Лефок и залпом прикончил второй уже стакан огненного зелья.

Пожав плечами, Сифид заметил:

– Может, родственников ставить? Да нет – потом самому же жаль будет их казн…

В это время ровное, сероватожелтое свечение Древнего Пути непонятно моргнуло. Через пару мигов мягкий свет восстановился, но мужчины уже были в алькове напротив, загородив телами каждый своих подопечных и буравя друг друга подозрительными взглядами.

– Погодите… чтото мне чудится знакомое, – фыркнула ла Сатори изза надежной спины сына. Она осторожно выглянула на дорогу, прошептала Призыв Силы.

– Ах вот оно что… – вернулась она к напряженно замершим остальным.

– Это клан Стали. Они ухитрились подойти совсем близко. Путь перекрыт, – и раздосадованно добавила нечто заковыристое, явно не предназначающееся для слабонервных ушей.

Жан де Лефок чуть ослабил натянутое подобно тетиве заковыристое заклинание.

– Гм, ваше высочество, мы не очень осведомлены в тонкости политики вашего мира…

Эстрелла выглянула изза плеч, одетых в плащ цвета ночи.

– Самый сильный и непримиримый соперник клана Огня, – сообщила она и, взглянув в глаза княгине, вышла из защищенного места на середину.

– Спасибо, милочка. Ценю. Я бы не решилась, – серьезно заметила ла Сатори и тоже подошла к ней.

– Насколько это серьезно? – спросил озабоченный Valle у хмурого Сахра.

– Это очень, очень серьезно, – проворчал тот. А затем взглянул на чернокнижника.

– Разве что… если вы угостите их тем, чем едва не уходили до истинной смерти друга моей тетушки.

– Да, барон! – обратилась к некроманту и встревоженно мерцающая ла Синирь. – Это, кажется, единственный выход.

Valle зачемто потрогал рукой чуть подающуюся под нажатием, мягко сияющую границу Реальности, и отрицательно покачал головой.

– Вопервых, я не имею права оставить донью Эстреллу, а вовторых, моя сила и вас разорвет в клочья, – и посмотрел на вытянувшиеся лица демонов.

– Стало быть, вопрос опять упирается в доверие, – желчно усмехнулась леди Бру, недовольная тем, что вторжение пришлось на середину весьма интересного разговора.

– Моего слова достаточно? – от холодновысокомерного тона великой княгини на присутствующих чуть не выступил иней.

Сахр поперхнулся, и вынужден был откашляться, отчего крохотный тупичок ответвления отозвался сполохами серебристого мерцания.

– Матушка, князь Савор не давал тебе полномочий заключать мир. Только на неофициальные переговоры…

Ла Сатори пару мигов смотрела на своего сына.

– Похоже, это единственный шанс выбраться из передряги. С мужем я договорюсь, если нам удастся выбраться.

– Но тогда о клане Стали, если я чтото понимаю, можно будет надолго забыть? – голоском пайдевочки невинно заметила донья Эстрелла.

Судя по просветлевшим и вновь засиявшим лицам демонов, эта мысль пришлась им весьма по вкусу. После некоторых препирательств и уточнений они принесли Великую Клятву, громом отдававшуюся в ушах и окружающем пространстве.

Лефок, получив утвердительный кивок от некроманта, заметно успокоился.

– Каков план?

Valle задумчиво покачался на каблуках сапог.

– Если вы гарантируете, что выдержите первый удар… я зайду под шумок с тыла и накрою всю банду одним залпом.