— Я не могу пойти с тобой на завтрак. Я уже уехала.

Мы уже уехали.

— Мы, — поправил я ее.

— О, Льюис сказал тебе, что Пенн тоже живет в коттедже? — тихо спросила она.

Черт. Просто замечательно. Мне очень хотелось услышать то, что говорит Кэтрин.

— Да, он здесь. Мы оба работаем, так что тебе, наверное, не стоит приезжать.

Слава Богу.

— Послушай, я знаю, что являюсь для тебя чем-то вроде проекта, но я не могу просто так болтаться. У меня работа и книга, которую нужно закончить. Может в другой раз, ладно?

Кэтрин, должно быть, с трудом сдерживалась, чтобы не начать давить. Натали выглядела скептически, но, похоже, к концу разговора немного смягчилась.

— Хорошо. Я все поняла. Поговорим позднее.

Она повесила трубку, и я неуверенно посмотрел на нее.

— И что сказала Кэтрин?

Натали пожала плечами и снова посмотрела в окно. Прошло несколько минут, прежде чем она вообще что-то сказала.

— Она сказала, что не имела ничего плохо в виду, когда назвала меня «своим проектом», видно это так прозвучало, и ей очень жаль, что она меня расстроила.

Я сохранял нейтральное выражение лица. Это была обычная линия поведения Кэтрин. Она, на самом деле, никогда по-настоящему не сожалела, как обращалась с людьми, но сейчас я не мог этого сказать. Я же заключил с ней пари, несмотря на то, что мои намерения по отношению к Натали были чисты. У Кэтрин же были свои намерения, а также у нее была склонность слишком глубоко нырять.

— Она сказала, что виноват во всем мудак Кэмден. Кэтрин просто отреагировала на него, — пробормотала Натали, снова прибавив громкость, чтобы больше не разговаривать со мной.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем мы добрались до коттеджа на пляже. Как только я остановился, Натали держала Тотла на поводке, поспешила внутрь с сумкой, перекинутой через плечо. Я стиснул зубы. Это полный бардак.

Я вытащил из багажника свою сумку и последовал за ней. К моему удивлению, она стояла в гостиной, поджидая меня.

— Эй, — пробормотала она.

— Неужели ты заговорила со мной?

Она покачала головой.

— Знаешь что? Не бери в голову.

— Постой, — сказал я, потянувшись к ней. — Что ты хочешь сказать?

Она вздохнула и опустила плечи.

— Я хочу, чтобы мы вернулись к тем отношениям, которые были до.…

— … до чего?

— До поцелуя.

— Ты действительно думаешь, что это возможно?

Она прикусила губу, я же подумал с каким удовольствием я бы сейчас пососал ее нижнюю губу. Почувствовав ее вкус. Дотронувшись до ее тела. Вернуться «до» было невозможно.

— Так нужно. И если ты не сможешь этого сделать, тогда... может тебе лучше уехать отсюда.

— Я не собираюсь уезжать отсюда, Натали. — Я знал, что должен отступить, но не мог, поскольку она сама себя обманывала. — Между нами точно что-то есть. И ты это прекрасно чувствуешь.

— Да, — тихо призналась она. — Я чувствую. Но даже если и так, я пробуду здесь еще месяц или около того, если со мной не продлят контракт. И что будет? Ничего. Я потом поеду на другую работу, уеду. Это бессмысленно.

— Или ты можешь остаться, — я поймал себя на мысли, что остался бы. — И мы могли бы все выяснить.

— Ты не веришь в то, что говоришь. — Ее голос дрожал, когда она произносила эти слова.

Я выгнул бровь.

— Неужели?

Она открыла рот и тут же закрыла, будто не могла поверить в то, что я только что сказал. Я видел, как ее решимость дала трещину. Веревка, за которую она держалась и балансировала, выскользнула из рук. Она сделала шаг вперед. Я подошел поближе. Затем она взяла себя в руки и выпрямила спину.

— Я не дура. Я не первая и не последняя в длинной череде женщин, которых соблазнил Пенн Кенсингтон. Я не хочу быть очередной идиоткой и подвергать опасности свою работу и свой разум, — сказала она очень спокойно. — Я бы предпочла, чтобы мы остались друзьями. Мне казалось, у нас хорошо получалось быть друзьями.

Друзьями.

Бл*дь. Я оказывается находился в зоне дружбы.

Я точно знал, что она хочет меня. Она сама призналась в этом. И все же мы вели этот разговор и наше прошлое становится на пути нашего настоящего. Мое прошлое... опять же. Чертовски здорово.

— Ладно, — наконец пробормотал я.

— Ладно? — спросила она, широко раскрыв глаза.

— Мы можем быть друзьями.

— О, — неуверенно выдохнула она. — В чем подвох?

— Никакого подвоха. Ты сказала, что ты этого хочешь, и я уважаю твое желание.

— Я... очень это ценю.

— Ты не должна это ценить, когда кто-то уважает тебя. Ты должна это ожидать.

Она неуверенно улыбнулась.

— Ну, все равно спасибо. — С минуту она колебалась, словно не могла решить правду я говорю или нет. Затем кивнула.

— К твоему сведению, моя лучшая подруга Эми приедет в город в следующие выходные.

— О, ты можешь приглашать друзей оказывается, но не я?

Натали сморщила нос.

— Мне казалось, что с меня хватит твоих друзей надолго за вчерашний вечер. И вообще, ты уже сообщил Льюису, что живешь здесь, а он передал это Кэтрин. Итак, кот выбрался из мешка — секрета нет.

— Ну, может я тоже приглашу Льюиса на следующие выходные.

Она пожала плечами.

— Поступай, как хочешь.

И подошла к задней двери, чтобы выпустить Тотла, а я голодными глазами наблюдал за покачиванием ее бедер. Она сказала, что мы просто друзья. Но черт бы побрал этот поцелуй, который забыть невозможно.

И все же, если она хочет, чтобы мы были просто друзьями, я смогу стать для нее просто другом... на время.

III . В ЛЮБВИ И НА ВОЙНЕ ВСЕ СРЕДСТВА ХОРОШИ

17. Натали

Поцелуй Пенна был таким глупым поступком. Теперь мы находились в странном промежуточном состоянии. Больше не переступая черту между ненавистью и дружбой, а скорее между дружбой и... чем-то большим.

И в присутствии друг друга мы чувствовали зыбкую почву под ногами.

И он был для меня загадкой. Я не знала, чего он на самом деле хочет от меня и не хотела этого знать. Я чувствовала себя так, словно была его очередным завоеванием, галочкой на столбике кровати — уже удалось соблазнить меня на одну ночь и снова ему это удалось.

Я предпочла бы сохранить свое сердце и тело в безопасности. Пообещав себе, что больше ни за что не буду отвлекаться, пока живу здесь, а Пенн был отвлечением номер один. Мне нужно было забыть о нем.

Меня поразило, как легко мы вернулись к привычному распорядку. Он действительно сдержал слово, больше не делая поползновений на этот счет. Мы даже не проводили вечеров, разговаривая по душам. Мы буквально согласились с существованием друг друга с Тотлом, как мячиком для пинг-понга.

Несколько дней спустя, когда я вышла на заднюю веранду, пытаясь понять, как мне двигаться дальше в своем романе, рассеянно бросая маленький теннисный мячик Тотлу, раздался телефонный звонок. Если учесть, что дизайнер покинул особняк еще рано утром, ждать звонков мне было не от кого.

Определенно я не могла предполагать, что позвонит моя сестра.

— Мелани? — Удивленно спросила я, отвечая на звонок.

— Нат, — всхлипнула она. — Слава богу, что ты взяла трубку.

И я окунулась в истерику своей сестры.

— Мел, с тобой все в порядке? Что случилось? Что-то случилось с родителями?

— Нет, нет, с ними все... в порядке, — пробормотала она сквозь слезы.

— Тогда скажи, что случилось.

— Майкл... расстался... со мной.

— О, милая, — прошептала я.

Майкл и Мелани были неразлучны с того самого дня, как познакомились на игровой площадке в третьем классе. Они встречались все средние и старшие классы. Я думала, что они окончат школу, потом поженятся и заведут, как водится, пару детишек.

— Я не могу поверить... что он так со мной поступил, — сквозь рыдания, сказала она.

— Я тоже. Что случилось? — Я встала со своего места и подошла к краю веранды.

Мы с Мелани никогда по-настоящему не вели задушевных разговоров, поскольку не особо были близки. У нас были разные вкусы из-за разницы в возрасте, может поэтому мы никогда не были близки. Но я безумно любила ее и была рада, что она позвонила мне в такой момент.

— Он сказал, что... больше меня не любит. Что... что мы всегда будем друзьями. И… я не помню, — выдохнула она. — Не помню, что еще он говорил. Но он пойдет в эти выходные на выпускной с Кеннеди Мазерс.

— Погоди, разве она не твоя лучшая подруга?

— Ага. — Она снова разразилась рыданиями. — Бывшая лучшая подруга.

— Ох, Мел, мне так жаль. Ну и засранец. Я не могу поверить, что он так с тобой поступил после стольких лет, что вы были вместе. И пойти с твоей лучшей подругой на бал выпускников. Что ты собираешься делать?

— Что... ты... имеешь в виду? — Она икнула. — А что я могу сделать?

Иногда я забывала, что Мелани на самом деле была еще слишком молодой. У нее был только один парень, и она никогда раньше не проходила расставания. Я же, с другой стороны, знала о расставаниях не понаслышке, испытав все на собственной шкуре.

— Ну, во-первых, с этого момента ты не должна ему ни писать, ни звонить.

— Что? Как я могу это сделать?

— Во-вторых, — продолжала я, — ты должна удалить его из друзей во всех соцсетях. Я бы посоветовала тебе заблокировать его, если ты готова на это.

— Я не смогу его заблокировать!

— В-третьих, ты должна приехать в Нью-Йорк на эти выходные с Эми, навестить меня. Тогда ты не будешь присутствовать на балу и не станешь свидетельницей дерьма, которое устроил Майкл.

Мелани икнула еще раз.

— Ты хочешь, чтобы я приехала к тебе в гости?

— Да, хочу. — И точно поняла, что действительно этого хочу. Она была моей сестрой, моей семьей. — Я не хочу, чтобы ты имела дело с Майклом и Кеннеди на этом выпускном. Я бы предпочла, чтобы ты была здесь.

— Не знаю, смогу ли я не пойти на выпускной бал.

— Скажи, что у тебя семейные проблемы или придумай что-нибудь.

— Хорошо, — сказала она уже более уверенно. — Хорошо, я приеду. Думаю... это хорошая идея. Но мне придется убедить маму и папу.

— Я сама все улажу с ними.

— Спасибо, Нат. Я рада, что позвонила тебе.

— Я тоже.

Я проболтала с ней еще около часа, пока она не охрипла от слез, но при этом не превратилась в полную убитую горем девушку, которую бросил парень. Я ненавидела саму мысль, что какой-то придурок так сильно ее огорчил. Майклу несказанно повезло, что меня не было в городе. Иначе бы я точно отправилась в его дурацкий особняк и высказала бы ему все, что о нем думаю.