Снова послышались крики нападения, и Тит моментально вернулся к реальности. Рука «Ворона» перехватил выпад, и коготь моментально отрубил конечность противнику. Кровь полилась рекой и рёв противника стал оглушителен. Но удар в шею заставил заткнуться его.

Флоренций кинулся к рации и отдал приказ:

– «Вороны», все прорываемся к двери. Несмотря ни на что продвигайтесь к двери, ведущей в «тронный зал».

Бойцы Тита стали пробиваться, буквально прорубая себе путь через противников. Взмах, выпад, удар и враг повержен – и так машинально множество раз, пока вся ударная штурмовая группа не собралась возле небольшой, но толстой двери.

Десяток бойцов, держав в руках окровавленные длинные ножи, стояли и смотрели на двухметрового верзилу, что преградил путь. Два метра мышц и силы, сжимали в руках тяжёлый тесак.

Тит не вёл переговоры. Он за мгновение вынул из кобуры пневматический пистолет и выстрелил несколько раз, выпуская опасные иглы. Три длинных и толстых иглы прошили грудь великана, заставив его взяться за ранения, выронив тесак.

В это мгновение «Ворон» подпрыгнул и одним взмахом когтей выпотрошил голиафа. В это время бойцы продолжали бороться с моряками и солдатами корабля. Они методически подавляли клинковыми выпадами и пируэтами всякое наступление.

«Первый ворон» сорвал карточку с шеи умирающего великана. Он подойдя к двери, приложил её к электронному замку и отворил толстенную дверь, приложив усилия её отодвинул.

– Заходим. – Послышалась команда и «вороны» поспешили залететь в «тронный зал», закрыв за собою дверь, чтобы их никто снаружи не донимал.

Перед Титом открылось весьма немаленькое помещение. По стенкам пробегали кабели и провода, подходившие к компьютерам, что работали у стен. Только вот у машин никого не было, а сама зала пустовала. Сети проводов и толстых кабелей пробегали по железным стенам, которые медленно ржавели. Освещение было несколько приглушённым, с доминированием холодных ионовых цветов, при обильном наличии ламп с тёплыми оттенками.

В самом конце комнаты стоял огромный трон, который был снабжён различными рычагами и кнопками. Как оказалось, это был и главный пульт управления. Но эта пустата оказалась слишком таинственной.

Группа солдат держала дистанцию. Все понимали, что это могла быть ловушка, но никто не подозревал какая. Чутьё их не обмануло.

Внезапно из тени вынырнуло огромное существо. В один прыжок оно блеснуло массивностью своих золотых доспехов и шипением заряда своей тяжёлой алебарды. Огромное оружие, озарившись электро-паутиной, окутавшеймассивное лезвие, в один взмах лишило головы «Ворона».

Из коридоров и тёмных проходов, ведущих в эту залу, полились толпы вражеских солдат, обстреляв группу. «Вороны» ответили синхронным залпом из плазмоганов и автоматов, заставив отплатить жизнями противников за ловушку.

Синий плюмаж золотого шлема Виорелямотался как бешеный, в поисках цели. И когда визоры распознали Тита, гнев и ярость капитана Стражей получили цель. В несколько шагов золотой воин оказался у Флоренция.

Тит попытался увернуться, но мощный удар в грудь тыльной стороной ладони заставил его отлететь в стену и разбить системный блок одного из компьютеров. В спине и груды «Ворон» ощутил жуткую боль, и скрип костей. Он попытался достать термо-пистолет, но разъярённый воитель, рукой-протезом, закованной в массивный золотой доспех, выбил его из рук Тита.

– Теперь тебя никто не спасёт! – Адский звериный рык выдали преобразователи звука на шлеме.

Виорель занёс алебарду клинком, обхватив её как копьё, чтобы одним ударом проткнуть Флоренция и свершить месть. Он со всей своей титанической силой дёрнул оружие вниз.

Тит уже прошептал последние слова, пропавшие в звуке гула электрического заряда алебарды. Он не слышал, как возле него стрекочут пули, ибо смерть уже шептала ему на ухо. Своим торсом он почувствовал, как его мышцы пресса сжимаются от близости электричества.

Внезапно алебарда была остановлена. Изогнутый клинок попал в нагрудную пластину Капитана Стражей Шпиля. И сила удара была такова, что из доспеха вышел сноп искр, забрызгавший Тита. Виорель де Ла Кастьёре пошатнулся и отступился назад, остановив продвижение грозного оружия в сущих сантиметрах от тела Флоренция.

«Ворон» разглядел лишь то, как другой золотой воин, облачённый в более лёгкие златые экзо-доспехи, украшенные резьбой и орнаментом, имеющими орлиную тематику, держа в руках ятаган, наносит им вихрь ударов.

Чёрные Серафимы наводнили помещение «тронного зала» ответным огнём уничтожая всякого, кто посмеет в их сторону выстрелить.

Хранитель Стамбула и Капитан сцепились в бою. Алебарда имперца пыталась достать «Ангела», но тот парировал атаки и пытался пробить защиту Виореля. Лунный ятаган почти достигал целей, но глава Стражей Шпиля могучими ударами отбивал певучие лезвие.

Золото билось с золотом. Свет их доспехов заливал комнату, а сила наносимых ударов могла пробить корпус лёгкого танка. Их окружали вихри пуль и плазмы, но они этого не замечали.

Воин султаната совершил выпад, и тут же, отведя клинок, одной рукой попытался достать своего врага, направив лезвие прямо в сочление доспеха на шее. Острие ударилось в горжет, пробив его на сантиметры, но Капитан сделал шаг назад, отступившись, он, выполнил мощный вихревой удар алебардой. Лезвие могучего орудия оставило следы на полу, а «Хранитель» в прыжке нанёс мощный колющий удар в грудную пластину.

Имперец повернул торс, и клинок прошёл по скользящему пути, выдав искры. Используя мощь всего корпуса, с разворота, Капитан ударил сокрушительным кулаком в грудь, заставив «Хранителя» от боли пятиться назад. Теперь Виорель перехватил инициативу. Град ударов алебарды еле как блокировался другим воином в златом доспехе. Тогда имперец пошёл на хитрость. Он показательно начал удар с плеча и когда увидел, что его соперник направляет туда блок моментально обратной стороной алебарды, её навершием украшенной шипастой гирькой, ударил в колено, а затем и лезвием алебарды угодил в наплечник, растерзав его.

Системы подачи энергии у «Хранителя» страшно зашипели, из наплечника повалили искры, и правая рука стала отказывать, становясь чугунной. Ятаган становилось труднее поднимать, ибо энергии на костюм не хватало. И тогда со всей силы Капитан Стражей Шпиля пнул в грудь своим тяжёлым сапогом своего противника. Воин Султаната почувствовал, как хрустят его рёбра, явно ломаясь, как «плачет» металл и накрываются его системы жизнеобеспечения. Костюм стал повсеместно отказывать, а подача энергии стала прерывистой, что заставило воина опереться на свой клинок.

Тит видел это. Он понимал, что ещё немного и Виорель просто прикончит Хранителя Стамбула. Ещё немного и торжество Империи повергнет всех. И он понимал, что нужно что-то сделать.

Капитан обхватил алебарду, как копьё, которым собирается нанести последний удар. Он его уже вознёс и собирался обозначить свою победу, пафосными словами, выдав их рычащим голосом:

– Я недосягаем для тебя и твоей сабельки!

Сразу же после этих слов в корпус «Архистража» угодила липнущая граната. Мужчина поднял голову в недоумении, скрытом под шлемом. Ещё момент и золотого соперника накрыла волна пламени, заставившая его отступиться от почти поверженного Хранителя Стамбула.

Флоренций знал, что приказывать своим воинам атаковать Капитана бесполезно, ибо никакая пуля, кроме танкового залпа, не пробьёт этот доспех, созданный из самых современных сплавов, да и мало кто сможет, ибо все связаны перестрелкой. Тит тогда пошёл на, поистине, безумный шаг.

В его правой руке снова загудел боевой коготь, а лезвия наполнились зарядом. Левая рука легла на пистолет, подложка которого удерживала длинноватую трубку, крепящуюся к небольшому барабановидному устройству у чёрной ручки.

Тит перешёл к бегу. Он направился прямо к Капитану Стражей Шпиля, вскинув левую руку и прицелившись в сторону изумлённого противника, нажимая на курок. Дуло пистолета выдало десять лазерных линий, которые оставляли отметены на доспехе врага и два последних попали прямо в визоры.