Спустя несколько дней русские вели бои в пригородах Вены и начали обходить город с запада – Дитрих покинул Вену. Ширах со своими ближайшими сотрудниками тоже перебрался на запад. Он утверждал, что выполнял «приказ фюрера». На самом же деле он просто-напросто бросил партию, население, молодежь и военнослужащих вермахта на произвол судьбы. Вместо себя он назначил 2 апреля 1945 года командующим войсками в районе Вены генерал-лейтенанта Рудольфа фон Бюнау, а также генерала войск СС и обергруппенфюрера СС Вилли Биттриха, который с остатками своего II танкового корпуса СС должен был оборонять город. Оба этих генерала должны были организовать оборону города силами фольксштурма, солдат вермахта и войск СС. В самую последнюю минуту (5 апреля) город был объявлен зоной обороны, а не крепостью. Таким образом, Вена избежала судьбы Будапешта.

Бюнау и Биттрих с чрезвычайной поспешностью приступили к работе. На всех въездах в город были возведены баррикады, большинство уже под обстрелом русской артиллерии. В многочисленных общественных зданиях были складированы боеприпасы и оружие, прежде всего фаустпатроны. В районе городского театра окопались войска СС. Во Внутреннем городе [113] солдаты Биттриха создали многочисленные опорные пункты. Все магазины были закрыты, населению по радио запрещено появляться после 17.00 на улицах. Охрану порядка в городе стали нести патрули СС и фельджандармерии (полевой полиции). Венская полиция была сведена в так называемые «тревожные группы». Они должны были участвовать как солдаты в обороне города.

Зона обороны Вена быстро превращалась в поле битвы. Центр обороны должен был располагаться южнее Дуная. При этом внешняя граница города образовывала первое кольцо обороны. В качестве второго кольца предусматривались Гюртель и Ринг [114] , при этом Придунайский район должен был служить в качестве резервной позиции. В самый последний момент Вена получила еще несколько подразделений из хорватского учебного лагеря в Штоккерау и несколько батальонов из состава спешно подтянутой сюда из Италии 701-й пехотной дивизии. Для обороны Вены также были направлены два венгерских артиллерийских дивизиона (88-й и 103-й артдивизионы). И все же, несмотря на подход этих новых формирований, для обороны двухмиллионного города сил было слишком мало. Положение осложнялось еще и тем, что местное население не желало вести бои внутри города. Особенно пассивно при этом вели себя рабочие венских предприятий, а часть из них были настроены прямо враждебно по отношению к вермахту и войскам СС. «Руководитель одной из ячеек района Абсберг в десятом округе, – читаем мы в секретном донесении венского отделения гестапо начальнику службы безопасности в Берлине, – сказал: «Я убежден, что если бы мои соотечественники получили оружие, то дело тут же обернулось бы стрельбой». К этому автор донесения добавляет: «То, что во всех этих процессах видно не просто шоковое воздействие от воздушных налетов, но речь идет уже о глубоком разложении самых широких слоев населения, видно из многочисленных высказываний… Активные члены партии весьма удручены констатацией этого факта и не могут больше полагаться на рабочие кварталы…»

Командование обороной Вены испытывало беспокойство еще и оттого, что в Вене находились многочисленные иностранные рабочие из Юго-Восточной Европы, в особенности югославские, поведение которых во время сражения могло стать опасным.

Чего, однако, не принимали во внимание оборонявшие Вену войска, так это существования активного австрийского движения Сопротивления, которое, несмотря на ужасающий пример трагедии 20 июля 1944 года [115] , было готово пойти на риск открытого выступления в ожидавшихся боях. «Было известно, что восточные части Австрии должны [после окончания войны] сначала пребывать под советским управлением. Было предельно ясно, что только в сотрудничестве с русскими войсками военные действия вокруг Вены и в восточных частях Австрии могли быть сокращены. В качестве идеального варианта успеха можно было бы рассматривать передачу Вены без борьбы. Планы военной организации Сопротивления были направлены на то, чтобы сократить до минимума бессмысленную борьбу, спасти Вену от тотального разрушения, а жителей города – от ужасов длительного штурма…» Так в настоящее время представляет цели австрийских патриотов участник движения Сопротивления доктор Фердинанд Кёз.

Это движение – собственно, группа 0–5 – изначально намеревалось освободить город собственными силами или, по крайней мере, при поддержке Красной армии. Когда обрисовалась невозможность этого замысла, было решено послать своих людей, чтобы установить контакт с русскими и поставить их в известность о точном плане новой организации обороны Вены. Первые попытки связи с русскими были предприняты уже 3 апреля, когда (тогдашний) руководитель Фердинанд Кёз от имени австрийского движения Сопротивления и по поручению военной организации Сопротивления достиг соглашения с Толбухиным. После этого сразу же был прекращен артиллерийский обстрел Вены, были даны заверения в особом отношении русских к австрийским военнопленным. Толбухин также обещал, что в случае открытого восстания австрийцев в Вене поддержит их всеми имеющимися средствами. Он также проинформировал венцев, что найден бывший государственный канцлер Австрии доктор Карл Реннер [116] , который в настоящее время находится на пути к штабу 3-го Украинского фронта. Вполне понятно, что сократить в максимальной степени борьбу за Вену было также и в интересах Толбухина, тем более что еще не были забыты его фиаско и задержка его войск в Будапеште в течение двух месяцев.

Штурм Вены начался 7 апреля утром. Адольф Шерф, позднее ставший федеральным президентом Австрии, как свидетель описывает эту борьбу:

«Уже в пятницу, 6 апреля, русские вступили в город с юга; 7 апреля они заняли Фаворитен [117] – тем самым остановился основной хлебозавод, снабжавший население. В воскресенье 8 апреля русские вошли в город и с западного направления, преодолели первую линию обороны, проходившую за внешней чертой города в Венском лесу, и через лес вышли в Хюттельдорф [118] , Оттакринг [119] и Дорнбах [120] . Социалисты каждого из округов, в которые проникли русские, и прежде всего в большом селении Сандляйтен, провели работу с личным составом их защитников, уговаривая их «разоружиться», что означало сложить оружие и снять форму. Для этого преобладающие среди жителей Сандляйтена социал-демократы предоставили тем свою гражданскую одежду. Таким образом, около 3 тысяч солдат стали гражданскими лицами. Когда появлялись русские солдаты, доверенные люди из числа местных жителей сообщали им, что им не будет оказываться никакого сопротивления: Сандляйтен, как и весь Оттакринг и Хергалс, вывесил белые флаги! Таким образом вошедшие в город с запада русские еще 8 апреля без всяких боев дошли до Гюртеля, а кое-где перебрались и через него.

Гюртель представлял собой вторую линию обороны Вены, но первую внутри городской застройки. Двигаясь от Хюттельдорфа к Вене, наступавшие в этот же день преодолели Мариахильфер-Гюртель, причем проникли до здания пожарной охраны и института повышения квалификации на Моллардгассе. Но затем, по всей линии от Мариахильфа до Альсергрунда, они были несколько оттеснены назад, хотя через некоторое время уже были в районе нового корпуса Общественной больницы, расположенного между Шпитальгассе и Гюртелем: к вечеру этого дня Красная армия удерживала линию Гюртеля от Зюдтиролерплац до Дёблинга [121] . Они были задержаны на этой линии только на одну ночь. Если бы кто-нибудь во время боев выглянул в сумерках в окно, через которое он не мог видеть пожары в городе, то он ужаснулся бы виду багрово-красного неба над городом. Грохотали орудия, на бреющем полете проносились самолеты, русские войска, пройдя улицами пригородов, появились уже в пределах Гюртеля…»

8 апреля защитники города одержали «победу». Путем предательства («одного австрийца, служившего лейтенантом германского вермахта и занимавшегося национал-социалистическим воспитанием личного состава, для которого безумный приказ Гитлера значил больше, чем судьба его родного города и его жителей») им удалось захватить городской штаб военного Сопротивления. Только начальнику этого штаба, майору Карлу Сцоколю удалось бежать. Остальные же три офицера – майор Карл Бидерман, капитан Альфред Хут и обер-лейтенант Рудольф Рашке были приговорены военно-полевым судом к смерти и тут же повешены на центральной площади Флоридсдорфа [122] на уличном фонаре. Они умерли как настоящие солдаты, со словами «За Бога и Австрию!» на устах.