В соответствии с общим планом операции Ставка Верховного Главнокомандования направила необходимые директивы фронтам. Маршалу Малиновскому было поручено нанести основной удар из района южнее Брно в направлении на Прагу. Маршалу предстояло самое позднее между 12 и 14 мая выйти на рубеж городов Йиглава (Чехия) – Хорн (Австрия), после чего пробиваться к реке Влтаве и Праге. Часть 2-го Украинского фронта должна была одновременно продолжать наступление на Оломоуц. Поскольку в начале мая Сталин – когда Берлин пал, Гитлер был уже мертв и германский вермахт находился в состоянии распада – отказался от своих подозрений относительно совместного выступления немцев и англо-американцев против Красной армии, он приказал произвести перегруппировку сил в зоне действия 3-го Украинского фронта. Не только 6-я гвардейская армия перешла к Малиновскому, но и с 5 мая до сих пор находившаяся в резерве 9-я гвардейская армия влилась в ряды 2-го Украинского фронта, заняв свое место на участке между 7-й гвардейской армией и 46-й армией. Отсюда она должна была предпринять наступление в направлении на Нова-Бистрице – Пльзень.

7 мая началось наступление на Прагу. Малиновский задействовал для этой цели четыре общевойсковые армии, одну танковую армию и одну конно-механизированную группу, которые с воздуха поддерживали 1100 самолетов 5-й воздушной армии. Основной удар Малиновский осуществлял, как ему и предписывалось, из района Брно, разворачиваясь затем к участку германской 1-й танковой армии, которая входила в состав группы армий «Центр». 8-я армия, сосед справа 1-й танковой армии, должна была подвергнуться ударам советских войск только 8 мая.

Тем временем командованию 8-й армии стало известно о результатах переговоров Рендулича с американцами, после чего генерал-полковник уже 6 мая отдал приказ подчиненным ему командующим армиями о прекращении военных действий против американской армии с 8.00 7 мая. К вечеру того же дня эти армии должны были отойти с удерживаемых ими участков Восточного фронта в западном направлении. В то время как русские сосредотачивали на своем фронте артиллерийские и пехотные силы 8-й армии, генерал Крейзинг, равно как и другие командующие армиями группы армий, готовили добровольный отход с занимаемых ими участков фронта и отступление армий за американскую демаркационную линию. На участке 96-й пехотной дивизии (входившей в XXXXIII армейский корпус) все это выглядело следующим образом: «7 мая генерал Харрендорф еще раз собрал всех командиров своих частей на КП в Мариатале неподалеку от города Холлабрунн. Во время этого совещания царило весьма серьезное и подавленное настроение. Генерал сообщил, что под давлением неприятеля Австрия отделилась от Германского рейха и с 4 мая признана странами антигитлеровской коалиции в границах 1937 года как независимое государство. Ранним утром в Реймсе была подписана капитуляция германского вермахта [132] . Таким образом, война окончена, капитуляция, которая воспрещает всякие передвижения войск, вскоре должна вступить в силу. Речь сейчас может идти лишь о том, чтобы ускоренным маршем продвинуться как можно дальше на запад, чтобы попасть в плен к американцам, 3-я армия которых должна продвинуться до Линца и Ческе-Будеёвице. Сам генерал видит теперь свою задачу в том, чтобы по возможности избавить своих отважных солдат 96-й дивизии от ужасов русского плена…»

После этого вечером 7 мая, передав свой участок фронта моторизованному арьергарду, 96-я пехотная дивизия снялась с фронта и маршем двинулась в направлении на запад. Расстояние между русскими и американскими линиями составляло 90 километров. Этот марш представлял собой бросок в неизвестность, поскольку никто не знал, примут ли американцы капитуляцию дивизии. Так же как и другие командующие соединениями группы армий «Австрия» – за исключением 6-й армии, генерал Харрендорф должен был лично вести с американцами переговоры о капитуляции. Командиру американской 26-й дивизии он никак не мог втолковать, почему американский плен предпочтительнее, если также и русские должны в течение 14 дней отправить взятые ими в плен части на родину. В ходе четырехдневных настойчивых переговоров ему наконец удалось уломать американца. Тот сообщил, что готов принять капитуляцию 96-й пехотной дивизии в своей зоне.

Сковывающие военные действия прошедших недель и дисциплинированно и с тактическим мастерством проведенный отрыв от Красной армии позволили основной массе группы армий «Австрия», которая еще в мае насчитывала около 600 тысяч человек, практически в последние часы избежать русского плена. Лишь севернее Дуная, на отдельных участках 8-й армии, где германские части в ожесточенных боях держались против прорывающихся к Праге танковых, кавалерийских и стрелковых соединений Малиновского, им не удалось оторваться от наступавшей Красной армии. (Перед войсками 2-го Украинского фронта Малиновского с 1 по 9 мая капитулировало 85 507 солдат и офицеров противника, после 9 мая – 474 605. Всего в ходе Пражской операции 6—11 мая 1945 г. войска 1-го, 2-го и 4-го Украинских фронтов взяли в плен 860 тыс. солдат и офицеров врага, в т. ч. 60 генералов. Безвозвратные потери советских войск составили 11 265 чел. – Ред.) Ни на одном участке фронта группы армий «Австрия» американцам и русским так и не удалось соединиться друг с другом вплоть до общей капитуляции и установления согласованной между ними демаркационной линии, проходящей по рубежу Энс – Линц – Будеёвице.

Следующие за отходящими германскими частями войска Толбухина и Малиновского продвигались вперед довольно медленно. Хотя они также не верили в существование Альпийской крепости Гитлера (их разведка в этом отношении была куда лучше, чем американская), но все же продвигались на запад в высшей степени осторожно. На отдельных участках, например севернее Дуная, они приблизились к демаркационной линии с американцами лишь 11 мая – спустя два дня после общей капитуляции германского вермахта. Толбухин заявил американцам резкий протест против неоправданного приема теми капитуляции у германских войск. По его утверждению, он смог доложить Москве о взятии нескольких десятков тысяч военнопленных. (Перед войсками 3-го Украинского фронта Толбухина с 1 по 9 мая капитулировало 80 603 солдата и офицера противника, после 9 мая – 153 416. – Ред.) Среди них находились также многочисленные военнослужащие венгерских, хорватских и прежде всего антибольшевистских русских частей, на передачу которых Красной армии или армии Тито западные державы в конце концов дали свое согласие. Немцы из бывшей Балканской группы армии – группы армий «Е» – далеко не все смогли спастись от русского плена за американскими или английскими линиями. Около 150 тысяч солдат оказались в плену югославской армии. Их бывший командующий генерал-полковник Лёр, несмотря на то что уже пересек демаркационную линию западных держав, по собственной воле вернулся к югославам, чтобы уладить вопросы капитуляции находящихся на хорватско-словенской территории войск. Когда начальник штаба спросил Лёра, что он лично может ожидать от югославов, тот ответил: «Конечно, только смерти!» В этом он оказался прав. Позднее он был осужден как военный преступник (за расстрелы партизан), приговорен к смерти и казнен в июне 1946 года.

Какая же судьба ожидала теперь союзников и вассалов Германского рейха, которых конец войны застал в зоне действий группы армий «Австрия»?

С капитуляцией германского вермахта их роль тоже была сыграна. Те, кто не смог «раствориться» и каким-нибудь чудом исчезнуть в спасительной «загранице» (таких оказалось около 180 тыс. только предатели из числа граждан СССР). – Ред.)  – за океаном, были опознаны американцами и позднее переданы русским или же новым правительствам восточноевропейских государств.

Хорватское правительство было взято в плен в городке Ройтте, что в 50 километрах к северо-западу от Инсбрука. Но среди плененных не оказалось поглавника Анте Павелича. Он и несколько самых его близких соратников покинули Загреб в первые дни мая 1945 года, бросив армию и народ на произвол судьбы. По фальшивым документам им удалось бежать через Италию в Южную Америку. Павелич вернулся в Европу лишь в 1955 году и умер в 1959 году в Мадриде.