Голландия имела для Англии то же значение, что Швейцария для Франции. Голландская база была для разведки тем важнее, что отечество было отделено от материка каналом. Подчинение английского шпионажа военному атташе в Гааге оказалось вскоре недостаточным. В лице подполковника Оппенгейма было организовано особое руководство всей [112] разведкой и контрразведкой против Германии. Под его начальством находился генеральный консул в Роттердаме, наряду с ним также в Роттердаме имелось более крупное, подчиненное непосредственно военному министерству в Лондоне, шпионское бюро директора одной пароходной линии, Тинслей. В этом бюро Тинслей находились важнейшие связи английской разведки. В нем работало более 300 человек, и оно распадалось на 4 отдела. Первый отдел руководил морским шпионажем, второй — под личным руководством Тинслей — шпионажем против германской армии. Третий отдел был посвящен военной технике и снабжал шпионов технически безукоризненными паспортами и документами. Четвертый отдел состоял, в качестве отдела печати, в теснейшей связи с зависевшей от англичан ежедневной голландской газетой «Telegraaf» и обслуживал, прежде всего, пропаганду против Германии. Число агентов, которых ежедневно пропускало бюро Тинслей, было велико. Они вербовались для него доверенными людьми, которые имелись как в крупных гостиницах, так и в ничтожнейших постоялых дворах, как среди голландских властей, так и среди полиции, среди носильщиков на вокзалах и извозчиков и среди пограничных чиновников. Кроме бюро Тинслей в Голландии стали известны еще пять английских шпионских организаций, не могущих, однако, ни по строению, ни по результатам сравниться с вышеуказанной. Имело свои собственные органы и осведомительное агентство Рейтера, работа которого в Германии и в Бельгии опиралась на те же основы, что и работа военной разведки. Так как вся английская разведка ограничивалась, главным образом, германским, в том числе и бельгийским, побережьем и германским флотом, то понятно, что пущенный для этого в ход громадный аппарат давал блестящие результаты.

Голландия являлась базой также и для английского хозяйственного и торгового шпионажа против Германии. Руководил им английский генеральный консул в Роттердаме, а поддерживал его торговый атташе сэр Фрэнсис Оппенгеймер.

Так как нейтральное пассажирское сообщение из Германии в Голландию и из Голландии в Англию находилось под [113] английским контролем, то в распоряжении английской разведки находились чрезвычайно действительные средства для вымогательства сведений. Влияние ее в Голландии было гораздо сильнее влияния Франции. Английские агенты имелись, поэтому, во всех слоях общества, во всех нациях и среди всех путешественников, которые ездили между Германией и Голландией. На помощь голландских евреев опиралась только первая организационная постройка английской разведки военного времени. Вскоре после начала войны эта ограниченная база была оставлена, и для разведки было использовано все находившееся под английским влиянием. Среди проезжавших через Голландию находились и многочисленные военные корреспонденты нейтральных стран. На них английская разведка обращала особенное внимание. Так, например, военный корреспондент «Nieuve Rotterdamsche Courant», Леонгардт Коопер, совершил, находясь на службе у Англии, восемь поездок на театр военных действий в Бельгии и в Северной Франции и четыре поездки в Германию. Он давал отчет о своих наблюдениях как давшему ему это поручение бюро Тинслей, так и непосредственно военному министерству в Лондоне.

Бельгийская разведка была германским наступлением почти целиком оттеснена в пределы Голландии; в Бельгии оставались лишь отдельные части ее. Лишь в 1915 году был обнаружен в Льеже бельгийский разведывательный офицер, имевший мужество оставаться все это время на своем посту и поддерживать непрерывную связь с посредническим учреждением в Маастрихт. И если подобный образ действий указывал на достойную уважения любовь к отечеству и на личное мужество, то и поведение этого офицера на германском военном суде было таким мужественным и смелым, что судьи из чувства товарищеского уважения не приговорили его к смертной казни, которую он заслужил по закону. Бельгийская разведка была, однако, до войны слишком слабо развита и слишком мало самостоятельна, чтобы быть в состоянии играть независимую роль в шпионской толчее в Голландии. Она растворялась почти полностью во французской разведке. [114]

Последняя боролась из Голландии на два фронта: с одной стороны, против Бельгии, а через нее — в тылу германской армии во Франции, с другой — против Германии. Ясно, что Франция предпочитала шпионить в Германии легчайшим во всех отношениях путем через соседнюю с ней Швейцарию, нежели через отдельную Голландию, в которую попасть можно было только через Англию. На первом месте поэтому, у французской разведки в Голландии стоял шпионаж на театре военных действий. Он будет рассмотрен в дальнейшем, и мы покажем при этом, что кроме организаций, служивших для использования Голландии и направленных против Германии, английский и французский фронтовой шпионаж располагал в Голландии еще и собственными вспомогательными силами.

Близость театра военных действий сделала Голландию сборным пунктом германских дезертиров и дала возможность вражеской разведке получать от них путем расспроса важнейшие сведения. Вдоль всей голландской и голландско-бельгийской границы были расположены находившиеся под английским руководством опросные пункты.

В учрежденных голландскими властями лагерях для интернированных были поставлены доверенные лица, продолжавшие расспросы дезертиров и устанавливавшие место их пребывания после освобождения из лагерей, с целью склонить более подходящих из них к возврату на театр военных действий или к шпионским поездкам в Германию, и инструктировать их. Этот источник сведений был, пожалуй, в Голландии самым обильным в военном отношении. Находившаяся в тылу нейтральная страна представляла для германского военного командования большую опасность, которой не знала Антанта.

Русская разведывательная организация была в Голландии гораздо планомернее и опаснее для Германии, чем в Швейцарии, несмотря на то, что она находилась вдали от своего отечества. Она была обязана этим русскому военному атташе в Гааге, полковнику Мейеру, лично принимавшему выдающееся участие в разведке. Пример его действовал на представителей России в Голландии, деятельно его поддерживавших. К нему поступали, главным [115] образом, военные сведения из внутренней Германии, западный же театр военных действий и флот интересовали его меньше. Помогло русской разведке и то обстоятельство, что она уже до войны завязала из Голландии обширные связи с Германией.

Разделение труда между разведками различных великих держав Антанты в Германии было проведено самым целесообразным способом.

В северных государствах господствовала английская разведка и при этом не только в военном отношении, но и в том, что она самым тщательным образом наблюдала за Данией, Швецией и Норвегией в целях хозяйственного и торгового шпионажа. Выполнителями этой экономической разведки были английские консулы, количество которых к началу войны значительно увеличилось. Так, например, генеральное консульство в Готенбурге имело вместо одного профессионального консула в мирное время 7 консулов во время войны. Также и в Норвегии в мирное время имелся лишь один штатный консул, во время же войны их стало 33 и, кроме того, еще 25 вице-консулов. Единственной задачей их являлось наблюдение за экономическим положением Германии и прекращение всяких торговых сношений с нею. Только Швеция старалась противостоять проникновению этого шпионажа. Но, несмотря на это, и там остались жизнеспособными как военный и морской шпионаж, руководимые английским военным атташе, так и шпионаж экономический, руководимый генеральным консулом. Дания, соприкасавшаяся с Германией на суше, была весьма подходящим местом для чисто военных наблюдений. И здесь, как в Христиании, ими руководил английский военный и морской атташе.