Значит, Корнелия следила за Мойзишем, читала почту, которую доставлял курьер из Берлина, подкарауливала Цицерона ночью. Она все теснее сжимала кольцо вокруг Цицерона, чтобы уничтожить его. А теперь она не знала, что перед ней Цицерон.

— Спасибо вам за помощь, месье.

— До свидания, мадам. — Я улыбнулся.

Я решил при первом же свидании с Мойзишем расспросить его об этом очаровательном. существе.

— Платье на витрине, пожалуйста, — сказал я продавщице.

Из «АВС» я пошел в гостиницу «Анкара Палас». В вестибюле посмотрел свое отражение в бесчисленных зеркалах. Что ж, я был неплохо одет. Странная женщина, которую я встретил в «АВС», не выходила у меня из головы, и я улыбнулся. Подумал об Эзре, для которой только что купил платье. Очень дорогое платье. Еще раз помечтал о роскошной гостинице, которую собирался построить в Бурсе.

И в тот самый момент, когда я улыбался своему отражению, я снова увидел эту молодую женщину.

Увидел ее в зеркале в то время, когда она входила в вестибюль. Я хотел было подойти к ней и сказать: «Здравствуйте, мадам, я имел удовольствие только что видеть вас в «АВС“». Но в последний момент увидел, что она была не одна. За ней вошел молодой человек. Теперь они шли рядом и разговаривали. Прошли мимо, не замечая меня, и исчезли в ресторане.

Меня как громом ударило. Я пытался убедить себя, что ошибся, что это были привидения, но страх не покидал меня.

Я хорошо запомнил молодое холеное лицо человека, которого видел во время бешеной гонки. Я забыл и думать об этом человеке и об опасности. Теперь же опасность вернулась вместе со страхом.

Человек, который прошел по вестибюлю с молодой женщиной, был человек с молодым холеным лицом.

Эзра бросилась целовать меня.

— Оставь меня! — закричал я и оттолкнул ее.

— Я только хотела поблагодарить тебя…

— За что?

Мои мысли били далеко отсюда.

— За платье, которое ты мне купил…

— Какая ерунда!

Тысячи мыслей наполнили мою голову.

— Что–нибудь случилось? Не могу ли я чем–нибудь помочь тебе?

Слабый голос Эзры слышался откуда–то издалека. Но мои нервы не выдержали и я закричал:

— В чем дело?! Ты получила платье? Что еще ты хочешь? Ради бога, оставь меня в покое!

Она сидела, маленькая и запуганная, с глазами, полными слез.

— Я только хотела помочь тебе, — шептала она.

— Не будь ханжой! Никто не может мне помочь! Эзра отошла в угол комнаты, села в кресло и стала пристально смотреть на меня.

— Не смотри так на меня! — заорал я на нее. — Уйди отсюда!

Дикий внутренний страх перешел в ярость.

— Это ты виновата в том, что я пошел в этот проклятый магазин! — кричал я ей вслед.

Я задыхался от злости. Кто этот человек? Кто эта молодая женщина?

— Вы знаете даму, которая только что вошла сюда? — спросил я швейцара, стоявшего в вестибюле.

Он пожал плечами.

— А господина?

— Он часто приходит сюда. Видимо, англичанин. Фамилия его Сире или что–то вроде этого…

Но какое значение имела его фамилия? Если он был английским разведчиком, то фамилия его должна была звучать иначе.

Имело значение только то, что девушка–немка, с которой Мойзиш холил в «АВС», связана с англичанином и что последний однажды гнался за машиной, в которой был я.

Я попытался связаться с Мойзишем по телефону, но его не было в посольстве. Мысли, одна страшнее другой, преследовали меня.

Вполне возможно, что девушка была немецким агентом. Тайным агентом Мойзиша. И ей была поставлена задача завербовать англичанина. Мойзиш за последние несколько недель, видимо, узнал, кто был тогда нашим преследователем, но мне ничего не говорил. Он ведь многое скрывал от меня.

Был и другой вариант — англичанин пытался завербовать девушку, приятельницу Мойзиша.

Третий вариант состоял в следующем. Англичанин следил за мной и видел, как я разговаривал с девушкой в «АВС», и теперь подошел к ней, чтобы разузнать, знает ли она меня. Но в таком случае он, вероятнее всего, пошел бы за мной. Или они по чистой случайности пришли в «Анкара Палас» вместе? Или, или…

Я снова попытался дозвониться до Мойзиша, но его все еще не было в посольстве.

Почему на меня нашел такой страх? Может быть, мне только кажется, что этот человек преследовал меня? Я снова и снова пытался отогнать мучившие меня мысли, но бесполезно…

Тогда я отправился в английское посольство, взял деньги из–под ковра, фотоаппарат и поехал к себе домой.

Не спал всю ночь. У меня не было каких–либо доказательств того, что угроза нависла надо мной, но в глубине души я чувствовал, что впервые находился в опасности.

В четыре часа утра встал. Уничтожил все следы своей шпионской деятельности. Разбил «лейку» на мелкие части и выбросил их в речушку Инкесю Дерези. Металлические стержни, которые я долгое время использовал как треногу, отправились туда же.

За несколько недель до этого я арендовал в банке сейф и положил туда большую часть денег. Оставшуюся сумму положил в чемодан. Разбудил Эзру.

— Не задавай сейчас никаких вопросов, — приказал я. — Приедешь сегодня к полудню в английское посольство вот с этим чемоданом. Будешь ждать меня в такси в двухстах метрах от посольства…

Я видел ее полные тревоги глаза, но у меня не было времени для объяснений.

— Затем мы отвезем чемодан в банк. А пока сложи вещи. Ты ведь сюда уже не вернешься…

— Куда же я денусь?

Внешне она оставалась спокойной.

— Ты снимешь номер в гостинице. А я улажу все с этим домом.

Эзра молча взяла меня за руки.

Я погладил ее. Теперь, когда решение было принято, я стал спокойнее.

— Ничего не случилось, но следует упаковать вещи. — сказал я. — Хочу бросить свою работу.

В семь часов утра я уже был в посольстве. Вывернул стоваттную лампочку в своей комнате и ввернул на ее место лампочку поменьше. Стоваттную лампочку разбил в подвале на мелкие кусочки.

Было половина восьмого. Пора будить сэра Хью.

Я почувствовал огромное облегчение оттого, что вовремя прекратил свою работу.

Решил остаться в посольстве на некоторое время, а потом сообщить о своем уходе.

Украдкой посмотрел на сэра Хью. В постели он выглядел каким–то очень жалким.

Мне не приходилось говорить ему, что ванна готова. Было достаточно моего появления в спальне.

— Какой костюм, ваше превосходительство?

Он посмотрел в гардероб, который я открыл, и после недолгого размышления указал на темно–серый в полоску. Затем молча направился в ванную.

У меня приземистая фигура и грубое, безобразное лицо. Разглядывая себя в вестибюле «Анкара Палас» в щеголеватом костюме, я сокрушенно подумал о том, насколько мало похож я на настоящего джентльмена. Сэр Хью был джентльменом, даже когда исчезал в ванной утром, сонный и небритый.

Я достал темно–серый в полоску костюм, рубашку, галстук и носки к нему. К этому времени я уже достаточно хорошо изучил вкус сэра Хью. В какой–то момент в то утро мне вдруг стали отчетливо видны все мои недостатки. Зависть пропитала все мое существо.

Сэр Хью вышел из ванной свежим, сияющим и уверенным в себе.

«Я, ловкий, незаметный слуга, молча подал ему одежду. В этот момент мне захотелось сорвать с его лица маску устрашающей самоуверенности, которой я завидовал и только ради этого я готов был закричать, что Цицерон— это я.

— Вы, конечно, счастливы, что служите у меня, — сказал он сухо и улыбнулся.

По опыту я знал, что отвечать не следовало. Сэр Хью хотел показать этим, что у него хорошее настроение.

— Если бы вы служили у моего коллеги фон Папена, вы бы сейчас не улыбались.

Я вздрогнул. К счастью, я стоял в этот момент за его спиной.»

— Три немца только что дезертировали в Стамбуле. Об этом знали во всех посольствах начиная от послов и кончая швейцарами.

— Крысы покидают тонущий корабль, ваше превосходительство, — позволил я себе заметить.

— Мой коллега фон Папен сейчас должен сожалеть еще об одной потере. — В голосе посла зазвучали нотки удовлетворенности.