Может его уже обратили? Сагитай прислушался к своим ощущениям. Вряд ли. Пить хотелось, да. Немного неудобно лежать, рациональное чувство тревоги и ощущение сырости и холода. Он непроизвольно кашлянул, выдавая себя в том, что пришел в сознание. На секунду голоса, а это были действительно они, смолкли и он отчетливо услышал как к нему приближаются чьи-то шаги.

– Поднимите его, – послышался женский голос.

Что-то в этом голосе было знакомое. Не в тембре, а в интонации. Немного напоминает Ворона, того самого, что назвал себя Первым из Первых. Такая же уверенность и отсутствие сомнений. Ровный, твердый голос, для которого не существует ничего кроме него самого. Сагитая подняли вместе с крестом, и он повис на ремнях. Немного напрягши в стороны ноги, он перенес упор на них, снизив давление ремней с рук. Руки не должны пережиматься и отекать, в них должна быть сила, чтобы он мог схватить один из камней, валяющихся в округе и размозжить кому-нибудь голову. Крест подняли и оперли о стену. Тоннель, в котором он оказался был значительно больше того, в котором его взяли черви. Ржавые рельсы и небольшие крюки на потолках говорили о промышленном начале этих катакомб. Несколько толстых и каких-то темных, возможно черных свечей освещали пространство. Поднявшие его люди, закутанные в тряпочные плащи, растворились в темноте, оставив перед ним красивую, черноволосую, полногрудую красавицу в черной накидке все с теми же признаками заражения. Она подошла и встала в метре от него, пристально разглядывая его лицо, отчего Сагитая, хоть и готового к любым боевым действиям, продрал по коже мороз. Совершенно не человеческий, чужой взгляд, который он ощущал на себе проникал глубже чем его лицо и глаза. Казалось она осматривала его тело и сознание изнутри, одновременно взгляд напоминал выражение сторожевого пса, внимательно смотрящего в глаза гостю, готового кинуться и разорвать пришельца по команде хозяина. Боец, сначала державший контакт глаза в глаза, не выдержал. Нечто древнее, зашитое в генетическую программу человека оказалось сильнее его воли, заставив отвернуться от опасности. Так же, как и у всех людей вшит страх перед пауками, змеями и другими ядовитыми, хоть и привычными тварями, у Сагитая шевельнулась нотка панического страха и отвращения перед этим взглядом нечеловеческих пристальных глаз. Она еще некоторое время вглядывалась в его лицо, затем убедившись в чем -то отвела взгляд.

– Ты знаешь кто я? – ее голос был приятен и глубок.

– Понятия не имею, – хрипло ответил Сагитай. – Почему я еще жив?

Она подняла взгляд на него, в ее глазах нескрываемо светились искорки… смеха?

– Жив?! Ты?! – она расхохоталась, запрокинув голову, затем отсмеявшись снова посмотрела на него. – Это была бы самая лучшая шутка, если бы ты смотрел на мир нашими глазами. Я – Лилит, – улыбнулась она и отвернулась. – Будешь пить? – это было не вопросом, хочет ли он, видимо она прекрасно понимала что хочет, а вот будет или нет, это уже был вопрос.

Сагитай кивнул, затем поняв, что его не видят произнес.

– Да. Чистая?

– Чистая.

Снизу справа, из-под мышки к нему протянулась худая рука с бутылкой воды и остановилась открытым горлышком в паре сантиметров от рта. Сагитай оторопел. Только что он хотел пить так, что в горле горело, а вот сейчас, как только ему поднесли воду, жажда пропала, вместо нее появился страх. А что, если на краю этого горлышка сидит вирус, и он сейчас примет его и…

– Не бойся. Пей. Если бы ты нам нужен был в качестве слуги, мы бы с тобой даже не встретились, – успокоила она его не оборачиваясь.

Сагитай открыл рот и бутылочка накренилась, выливая прохладную жидкость. Он жадно глотал, пока не выпил все пол литра, после чего перевел дух. В душе поселилась надежда на спасение. Действительно, если бы он им был нужен как зомби, он бы не висел здесь на кресте как… его взгляд упал на рисунки на стенах, которые можно было едва разобрать в неверном свете свечей. Пентаграммы, звезды всех видов, надпись на латыни, русском, английском, перевернутые кресты, " …diabolus…", прочитал он на стене напротив свечи. Это все показалось бы ему детским садом, если бы не то, что он видел некоторое время назад и не беспомощная ситуация сейчас.

– Как тебя зовут? – спросила она мелодичным голосом, все так же стоя к нему спиной.

– Сагитай, – ответил он.

– Ты сталкер?

Объяснять, что он из сил специального подразделения, которые имеют дела в Зоне и созданы для представления интересов Большой Земли на той территории, казалось ему лишним и не нужным.

– Да, – ответил он.

Она обернулась и снова приблизилась к нему. Он снова поймал себя на мысли что любуется ею. Ее демоническая красота, неестественный взгляд и какая-то странная сладость в душе и как будто в теле, и пугали и завораживали одновременно.

– Лука говорил, что вы опасные люди и вам нельзя верить. Поэтому ты привязан и раздет. Твое оружие и артефакт не понадобятся тебе здесь. Как ты понимаешь, ты наш гость и у нас к вам, ко всем людям есть послание. Ты готов выслушать его?

– Да. Я все передам. Слово в слово, – спокойно ответил боец.

– Нет, – улыбнулась она. – Такой ответ нас не устраивает. Я хочу, чтобы ты понял наше послание. Ты способен понимать что-то кроме силы и оружия?

– Да уж не меньше вашего, – ответил он, стараясь храбриться и не показывать, что его отчаянное положение хоть как-то влияет на его дух.

– Хорошо, но впредь сталкер, используй слова Королева и будь вежливее. Это поможет нам обоим, – сказала она, сверкнув глазами, и Сагитай понял что это чуть больше чем дружеская просьба.

– Я понял… Королева.

Она снова отвернулась от него.

– Ты знаешь, что демоны были всегда? – спросила она. Сагитай промолчал, опустив голову, усмешка едва коснулась его губ. – Ты зря смеешься, – холодно сказала она, несмотря на то что стояла к нему спиной. – Демоны – это не те, кто дышит огнем и живет в придуманном вами аду. Демоны – это те, кто сильно отличаются от вас, чьи жизни могут обратиться нам в услужение, а души стать пищей, – она повернулась к нему лицом. – Что ваши ученные говорят о физической сути души? Они ее видят? Они ее взвешивают?

Она подошла к нему вплотную и рукой в медицинской перчатке приподняла за подбородок. Сагитай в ужасе откинул голову, но уперся затылком в крест.

– Спокойно, сталкер, – негромко сказала она, заглядывая ему в глаза. – Как ты видишь я забочусь о тебе. Чистая вода, медицинские перчатки, чтобы не передать тебе то, что тебе еще рано принять. Ах, да… ты же не можешь видеть, что на мне одето, – она странно улыбнулась. В ее улыбке читалось снисхождение и как будто разочарование. – На мне почти ничего. Ты вообще мало что можешь видеть, как и я когда-то давным-давно, сотни ваших жизней назад.

– Ты такая… древняя? – растерянно спросил Сагитай и осекся.

Как она отреагирует на это слово? С виду молодая и полная сил. Королева расхохоталась.

– Нет. Не такая. Мне интереснее считать срок в ваших жизнях, которые вы отдаете мне добровольно. Пока их не многим более сотни, но скоро их будут тысячи, потом сотни тысяч, потом миллионы. Это редкое наслаждение, которое дано познать не всем. Как ты видишь у меня большие планы, и для этого нам нужно, чтобы ты понял кое-что, – она убрала руку. – Так что ваши ученые говорят о душе?

– Я не знаю, – ответил он.

– Потому что не знают и они. Но я скажу тебе больше, я вижу ее. Я вижу как крепко она держится за твое тело, я могу забрать ее помимо твоей воли. Ты мне веришь, сталкер?

Ее взгляд не отпускал его. Было очень странно, но говорить ему становилось проще, словно она подстраивалась под него. Он больше не ощущал того страха, который возможно был спасительным, он больше не мерз и как ни странно не чувствовал голода.

– Верю, – сказал он спокойно.

– Королева… – напомнила она.

– Королева, – повторил он.

В ее глазах мелькнула победная искорка.

– Не стоит думать, что люди, прожившие тысячи лет до вас, были глупее современного человека и придумали образы страшных существ, демонов, вампиров и другого на ровном месте. Ваши древние страхи обоснованы, так же, как есть причина возникновения Солнца, Земли, Луны, вас и нас. Не нужно думать, что если чего-то не знают все, то этого не существует. Тебе понятно это, Са-ги-тай? – по слогам произнесла она.