– Да ребята, нервы не железные, – улыбнулся Стальной, уже доставший клинок и глядя на сталкеров покачал головой. – Успокоиться надо. Выпить или… я пойду клинок поправлю, все-таки дело, а не штаны на ступеньках протирать. Камень есть то у него? – спросил он у ученого.

– Не знаю. Сходи спроси. Найдется. У него как у Сидоровича, всякого барахла по полкам напихано, – ответил Трофим.

– Я тоже пойду, – сказал Коваль.

– И я…

– И я…

Через секунду все сталкеры гремя берцами ввалились в магазин. Что может успокоить лучше во время ожидания, чем не подготовка оружия?

Не успели они пройти за прилавок в комнату с оборудованием и столами и раскрыть рты, как из-за своего рабочего места поднялся Владимир. Его худое лицо было напряжено и обеспокоено. Он рассеянно проследил как сталкеры рассаживаются по местам, кто-то подпер стену, а кто-то просто на полу. Дождавшись, когда они будут готовы выслушать, он набрав в грудь воздуха начал.

– Господа сталкеры, Трофим Аристархович, у нас есть дело именно для вас.

Сталкеры с подозрением переглянулись. «Что еще за дело, которое именно теперь стало для них, а раньше было для кого?» – читалось в их взглядах.

– Сагитай жив и здоров. Он передал сообщение что зомби, которых сейчас условно принято называть Демонами, а именно их Королева, предлагают объединиться против Братства, чтобы дать им отпор. И нам, то есть официальным лицам от лица Министерства Обороны нужно встретиться с ней лично, – сказал «продавец», нервно проведя рукой по русым волосам.

– Чего?! – негромко озвучил общую мысль Зима. – Он что, умом поехал?

Моль кинул взгляд на сталкера.

– Нет. Его проверили несколько раз. Все реакции в порядке.

– И о чем нам с ними говорить? – буркнул Коваль. – Дать им возможность открыто выйти в город?

– Я не знаю. Сейчас штаб принимает решение. Но я могу сказать вам, что Демоны предлагают союз, против Братства, иначе не останется ни нас, ни их, – ответил «продавец».

– А потом что? Потом останутся только они? – продолжил Коваль.

– Ага, – поддакнул Зима. – А нас как отработаем свое – в расход. Нет уж! Я на гнус насмотрелся. Говорящий он или нет, у него в башке только одна песня: человек – еда. Хотя если встретиться и порешить эту Королеву, то я за, – он достал клинок и проверил пальцем остроту.

Клинки нужно было править, разрубание костей местами притупило лезвие.

– Что думаете Трофим? – обратился к ученому Владимир.

Трофим пожал плечами.

– Если учесть, что Лука контролирует своих червей и Демонов, вполне возможно, что они могут выступить на нашей стороне, но риск определенно есть. Если в Москве вдруг появится несколько сотен зараженных, которые будут действовать самостоятельно, то справиться с последствиями будет очень сложно, – Трофим отрицательно покачал головой. – Не знаю.

– Да что там сотня, – махнул рукой Коваль. – Десяток другой в центре и все.

– Но Сагитая они не тронули, – напомнил Владимир.

– Может дернем в Зону, пока не поздно, Док? – предложил Калмык. – Сомнительное дело назревает. Я себе за спину ни одного гнуса не пущу, а тут они предлагают вместе воевать. Не верю.

– Как они предлагают нам воевать вместе с ними? – подал голос Стальной. – Под «мухой» то всего пару сотен наберется, в основном артиллерия работает. Людям на линии с гнусом не место, особенно когда они сплошняком прут.

– Вот это сейчас и обсуждает штаб, – сказал Владимир. – По сравнению с Европой у нас есть время на подготовку. Насколько я могу судить, первая линия основная – заградительный артиллерийский, ракетный и минометный огонь. Вторая линия роботы. У нас есть поисковые роботы, которые очень хорошо себя показали, есть новые человекообразные боевые роботы. Очень эффективные против гнуса, ну а на третьей линии обычно ставился скот, как индикатор, а за ними уже танки и снайперы, плюс авиация будет работать на всю глубину по скоплениям. Но третья линия держит только незначительное количество зомби. Поток в тысячу или несколько тысяч зомби ей не одолеть.

– Мда… – протянул Коваль, покручивая ус и рассеяно глядя на ученого. – А что же ядерное оружие? У нас же вроде его запасов хватит чтобы всю планету уничтожить?

– В данных масштабах оно мало эффективно. В городах с бетонными постройками уничтожает только в зоне теплового излучения и сплошного разрушения. Радиус один, два километра. Дальше для обычного человека смерть от радиационного поражения, но для них радиации как будто не существует, а вот ветерок в наши области уже принес такой подарок, что местами дозиметры зашкаливают. В общем толку от ядерного оружия мало. Тут еще и… – Владимир потупился, словно оправдывался, – Минск под заражением. В общем скоро Братство сюда двинется.

– Сколько голов? – спросил Зима, глядя в сторону.

– В Минск под защиту стянулась большая часть населения страны, так что имеем вместе со старыми и новыми предварительно миллионов шесть, – негромко произнес Моль.

Глава 13. Встреча

Телефон Сагитая зазвонил ближе к вечеру. Стоит ли говорить, что звонок был продублирован на десятки дополнительных ушей и запеленгован все с того же мусорного полигона Хметьево. Боец поднял трубку.

– Слушаю.

– Это ты? – раздался скрипучий голос.

– Да, я Сагитай.

– А это я… помнишь мы с тобой разговаривали? – прошелестел по нервам отдаленно знакомый голос.

– Червь?

– Да. Можешь называть меня червем… Сагитай, – небольшая пауза, словно зомби собирался с мыслью. – Мне доверено сообщить тебе, что Хозяин может встретится с вами если вы, приняли верное решение, – раздражающий потрескивающий и медленный голос казалось перебирал струны нервных волокон.

– Мы приняли решение. Мы согласны на переговоры.

– А… – нейтрально отозвался червь.

– Где встречаемся?

– Через час, на свалке… не больше четырех человек. Если обманете, мы вас сожрем… – без особой интонации проскрипел голос.

– Мы будем, – коротко ответил Сагитай.

В трубке раздались короткие гудки.

***

Через час на полигон Хметьево, ближе к вечеру, когда солнце все еще держало в теплом цвете край неба, а на другой луна вывела несколько звезд, недалеко от подножия отвалов приземлился вертолет. Из него вышло четыре человека. Грузный военный, в чине генерала, гражданский в чищенных туфлях, темном строгом костюме на белую рубашку, очках и бородке, с портфелем. Сагитай в стандартной военной амуниции для Зоны и Трофим в комбинезоне «Ветер Свободы». Все были безоружны. Оглядевшись, Сагитай включил налобник и пошел вверх на кучу мусора, ведя за собой остальных. Замыкающим шел Трофим. Поднявшись наверх боец набрал последний и единственный номер на оставленном ему сумраками телефоне.

– Алё… – хрипло и медленно ответила трубка.

– Мы прибыли. Четыре человека. Куда идти?

– А… – также нейтрально и раздражающе отозвалось с того конца. Через долгий десяток секунд, голос продолжил. – Идите прямо. На огонёк…

Тут же на удалении загорелся небольшой костер, разожженный, как оказалось в дальнейшем, в половине железной бочки. К этому времени дымление мусора, после бомбардировки прекратилось и воздух над полигоном был визуально чистым, но продолжающиеся процессы разложения смешанных отбросов в глубинах свалки неизменно создавали свою атмосферу, выбрасывая в воздух ядовитые газы. Сагитай натянул респиратор, Трофим соответственно тоже, а вот генерал и дипломат, не предупрежденные помощниками о подобном, были вынуждены дышать полной грудью. Тем не менее, они молча и сосредоточено следовали за ведущим их бойцом, иногда спотыкаясь о торчащие из «земли» куски крупного мусора. Через пару минут перед их глазами предстала картина подготовленного места для переговоров. Посреди утоптанной площадки, недалеко от которой горел костер, стоял квадратный деревянный стол, сделанный из двух межкомнатных дверей и несколько стульев разной породы, часть которых была пластиковыми, а другие деревянными. Также стоял небольшой табурет, когда-то покрашенный в белый, а потом в голубой цвет, потом треснувший в нескольких местах от слишком крупных гвоздей, вбитых в расшатывающуюся конструкцию, которые уже показали наружу свои шляпки. Именно этот стул приметил для себя Трофим, осветив площадку налобным фонарем. Въевшаяся ему в подкорку Зона, подсказывала, что спинка за спиной может помешать ему отпрыгнуть назад или еще как-то помешать, да и вообще, не генералу же сидеть на табурете.