— Доктор находится в Джеймстауне.

Город находился рядом с Трипоинтом, в тридцати километрах отсюда. Расстояние, которое позволило Винсенту сохранить беременность своей дочери в секрете.

— Да. Винсент боялся сплетен в городе, так что он заставил меня возить ее туда, там она и родила ребенка.

Уинтер встала из-за стола и крепко обняла свою тетю.

— Спасибо, тетя Шей. Локер был расстроен, когда его брату было предъявлено обвинение в том, что от него забеременела несовершеннолетняя девушка, а потом ему было еще тяжелее от того, что этот ребенок пропал без вести.

— Я рада, что смогла помочь.

Уинтер видела, что женщине стало немного легче после того, как она избавилась от части тяжкого бремени, лежащего на ней. Подруга ее тети вошла в ресторан. Обнявшись и пообещав вскоре увидеться, она ушла, чтобы присоединиться к ней.

— Никто не додумался спросить ее. Саманта никогда не навещала свою бабушку, — заметил пастор Дин.

— Именно поэтому я могу сказать, что вы не из маленького города, — сказала Уинтер.

— Что ты имеешь в виду?

— Если бы вы были из маленького города, тем более из Трипоинта, вы бы знали, что, какие бы у вас ни происходили разногласия в семье, вы всегда обратитесь к ним, когда у вас неприятности.

— Приму к сведению, — криво ухмыльнулся ей пастор Дин.

— Бет и не подумала бы ее спросить, потому что эта девушка не способна задеть чьи-либо чувства. Она бы избегала любого повода расстроить тетю Шей.

— Да, так и есть, — согласился пастор Дин.

— Вы должны знать. Вы же встречались с ней некоторое время, — прощупывала почву Уинтер.

— У Бет очень доброе сердце. — Выражение его лица вновь стало замкнутым.

— Да, доброе.

Она потянулась и накрыла его руку своей, в ответ он развернул ладонь, удерживая ее руку. Официантка принесла их счет, и когда Уинтер хотела заплатить, пастор Дин не позволил ей.

— Я угощаю.

Они вышли вместе. Пастор Дин шел рядом с ней, когда она направлялась к своей машине, и придержал дверь открытой. Она собиралась сесть внутрь, когда он заговорил:

— Уинтер, это было хорошо — то, что ты сделала сегодня. Локер не остановился бы, пока бы не нашел ребенка. Он бы не смог.

— Я знаю, Вайпер упрямый.

Склонив голову набок, пастор Дин задал вопрос:

— Ты зовешь его Вайпером?

Уинтер замерла, наконец, признаваясь себе в том, что знала давно.

— Локер был вымышленным. Сейчас он снял свою маску, и теперь для меня он Вайпер. — И она сказала ему то, в чем не могла признаться себе: — У меня никогда не было Локера, он был миражом.

Пастор Дин покачал головой в знак несогласия. Казалось, он собирался что-то сказать, но передумал.

— Увидимся в воскресенье.

Уинтер наблюдала, как он уходит, затем села в машину и направилась обратно в клуб. Выйдя из машины, она вдруг кое-что поняла и замедлила шаг. Повернувшись обратно к автомобилю, она врезалась в Шейда.

— Прости, я не смотрела куда иду, — извинилась Уинтер.

— Все в порядке. Я выходил с фабрики, когда увидел, что ты чем-то расстроена.

Уинтер сделала шаг назад. Шейд заставлял ее нервничать. На нем были надеты свободные джинсы, висящие на бедрах, черные байкерские ботинки и черная футболка. Открытые руки и шея придавали мужчине угрожающий вид, а в сочетании с энергетикой, которая от него исходила, кто угодно будет бояться его. Когда они были окружены другими членами клуба, это слегка приглушало эффект, но, находясь наедине с ним, эффект был подавляющий.

Уинтер и правда была расстроена.

— Я просто поняла, что с тех пор, как возвратилась в Трипоинт, все время пыталась вернуться к себе домой. И вот, когда впервые у меня действительно появилась возможность это сделать, я даже не съездила проверить свой дом.

Рассмеявшись, Шейд взял ее за руку, и они направились к ступенькам в дом.

— Что ж, теперь уже поздно. — Быстрым движением он поднял ее на руки и понес через большой лестничный пролет.

— Я могла это сделать сама.

— Здесь семьдесят пять ступенек, каждый посчитал их. Дважды. Нет необходимости напрягать твою спину.

Уинтер сжимала трость, когда он с легкостью внес ее в дом и поставил на ноги в дверном проеме.

— Спасибо, что подбросил.

— В любое время, — сказал он, перед тем как выйти обратно. «Никто не сказал бы, что Шейд многословен», — рассмеявшись, подумала Уинтер.

Взволнованная тем, чтобы сообщить Вайперу хорошую новость, она прошла на кухню, чтобы узнать, знает ли кто-нибудь, где он. Он сидел за столом с Ноксом и Джуэлл, доедая обед.

Не желая прерывать их трапезу, она подошла и села на стул рядом с Вайпером.

— Прием у врача прошел хорошо? — спросил он.

— Да, он закрыл мой больничный лист. Завтра я отвезу его в офис.

— Я все еще думаю, что это немного быстро, но знаю, что ты скучаешь в доме весь день напролет.

— Не правда, у меня есть твоя бумажная работа, чтобы занять себя. Думаю, тебе нужно найти кого-то, кто бы занимался бумагами и следил за выполнением заказов в срок.

— Нет. Это дела клуба, только у члена может быть доступ, — твердо сказал Вайпер.

— Я не член клуба. — Озадаченная его словами, Уинтер была удивлена, что он разрешил ей делать для него эту работу.

— Это другая ситуация, — сказал он, вставая из-за стола, чтобы взять для себя еще одну бутылку воды, а другую протянул ей, перед тем как сесть обратно за стол.

— Почему? Потому что я сплю с тобой? — начинала злиться Уинтер. Она все еще была недовольна собой, что не съездила к себе домой. Ранее она думала, что «Последние Всадники» захватили ее жизнь, когда на самом деле она не готова была признать, что позволила себе слишком сильно привязаться к Вайперу.

— Мы теперь не особо спим, а много трахаемся, вообще-то, — поддразнивал ее Вайпер. Уинтер покраснела, так как Нокс и Джуэлл внимательно слушали. — Но это не поэтому, — продолжил он.

— А почему? — спросила Уинтер

Сделав глоток воды, Вайпер ответил:

— А потому, что ты — пробэйт[2]. И это дает тебе доступ почти ко всему.

Уинтер уставилась на него.

— Я думала, что ты шутил, когда сказал это Таре и Стейси.

— Тара и Стейси? — вмешалась Джуэлл, зачарованная спором, происходящим перед ней.

— Чертовы близняшки, — прокомментировал Нокс.

— Ага, — кивнула Джуэлл.

— Ты знаешь их? — удивленно спросила Уинтер.

— Да. Все знают, — ответила Джуэлл, не зная, что ввязывается в зыбучие пески.

— Есть ли кто-либо, прошедший через эти двери, кого вы, ребята, не трахнули? — все трое за столом мудро сохраняли молчание.

— Уинтер, — Вайпер попытался предотвратить взрыв, что надвигался на них.

— Не произноси мое имя, ты, кобель. Я сказала тебе, что не собираюсь становиться членом клуба, и именно это я и имела в виду. Я не собираюсь трахаться с членами клуба и определенно не набью себе татуировку, которая пометила бы меня, как шлюху вашего клуба. Не представляю, как Бет позволила себе трахнуть восемь разных мужчин, — сердито сказала Уинтер.

Услышав вздох, раздавшийся со стороны дверного проема, Уинтер развернулась на своем стуле. Она увидела Бет и Рейзера, стоявших в дверях. Лицо девушки было бледным и, казалось, она вот-вот заплачет.

— Бет, прости, я ничего такого не имела в виду. Просто я была зла на Вайпера и ляпнула лишнее, — извинилась Уинтер.

Бет развернулась и вышла из комнаты. Злобно взглянув на нее, Рейзер последовал за своей девушкой.

— Уинтер.

Уинтер повернулась к Вайперу, сердито взиравшему на нее.

— Я сожалею.

Ей хотелось плакать. Она чувствовала себя ужасно из-за того, что сказала.

— Не в этот раз. Ты не только оскорбила Бет, но и всех членов клуба. Ты должна загладить вину или уйти, — резко сказал Вайпер.

Сердце Уинтер сжалось. Она позволила себе ляпнуть, не подумав, оскорбив всех, кто помогал ей на пути ее восстановления. Они не заслужили осуждающего отношения с ее стороны.