— Пожалуй, тебе стоит конкретно объяснить, почему школьная система хочет моего увольнения.

— Очень хорошо, я не хотел тебя смущать, но несколько членов Школьного Совета обратили внимание на то, что ты ведешь себя непрофессионально, что требуется от тех, кто работает в школьной системе.

— Как я вела себя непрофессионально? Последние несколько месяцев я провела в инвалидном кресле, и только пару недель назад смогла начать снова ходить. Я определенно не была тусовщицей, на что ты пытаешься намекнуть, — возразила Уинтер.

— В городе всем известно, что ты живешь с одним из «Последних Всадников», по факту, с президентом клуба. Это правда? — спросил он.

У Уинтер все внутри оборвалось.

— Да, но я жила там, пока восстанавливалась. Завтра я переезжаю обратно в свой дом.

Кожа Уинтер покрылась мурашками от взгляда, которым он на нее посмотрел, едва скрывая свое презрение.

— Ты только что признала, что уже могла ходить в течение последних недель. Определенно, не было причин, по которым бы ты не смогла жить самостоятельно. — Уинтер молчала. — Ты вовлечена в отношения с тем, кого они называют Вайпер? — На этот раз он даже не пытался скрыть своего презрения.

Уинтер сохраняла молчание. Она и сама больше не знала ответ на этот вопрос. Каждое утро Вайпер уходил раньше, чем она просыпалась, и не приходил в постель, пока она не заснет.

— Так вот, Школьный Совет считает, что тебе лучше всего уволиться и найти должность где-нибудь в другом месте. В старшей школе, где учится более сотни детей, у нас не может быть директора, который живет с мотоклубом.

— У меня контракт, я не уйду в отставку. Я не сделала ничего постыдного.

— Это еще предстоит выяснить, Уинтер. Конечно, ты имеешь полное право попытаться сохранить свое рабочее место, так же, как мы имеем право уволить тебя, как сотрудника. Мне жаль. — Уинтер могла сказать, что ему ничуть не жаль.

Не сказав больше ни слова, Уинтер покинула его кабинет с высоко поднятой головой. Если Мерфи и Школьный Совет думают, что она уйдет на задний план, что же, они совсем ее не знают.

Уинтер не сказала Бет ни слова после того, как кратко объяснила, что ее уволили, но подруга продолжала бросать в ее сторону озабоченные взгляды. Уинтер сохраняла лицо бесстрастным, не желая, чтобы Бет знала, насколько опустошена она была. Когда Бет припарковалась на подъездной дорожке ее дома, Уинтер почувствовала облегчение, что у нее будет немного уединения.

— Спасибо, Бет. Дальше я справлюсь сама.

— Ты уверена? Я могу подождать немного, если нужна тебе. Мне только нужно отвезти Тона в магазин, а затем я свободна весь оставшийся день.

Уинтер достаточно быстро выбралась из машины с помощью трости. Бет подождала, пока она не открыла входную дверь, а затем уехала.

Внутри пропахло затхлостью, дом нуждался в хорошей уборке. Уинтер села на свой диван, позволяя всему, что случилось с ней за последние несколько месяцев, пронестись у нее в голове. Как весь ее мир изменился в течение последних месяцев. Из профессионала она превратилась в женщину, живущую с мотоклубом, без каких-либо обязанностей, кроме того, что помогала с бумажной работой, о чем ее, к тому же, никто не просил.

Она усердно трудилась, чтобы получить степень, гордилась, что стала директором старшей школы, что еще важнее, этим гордилась ее мама. Теперь все исчезло. Даже дом, в котором Уинтер жила, больше не казался ее домом.

Уинтер чувствовала себя потерянной. Вздохнув, она поднялась на ноги. Она никогда не была из тех людей, кто жалеет себя, и была полна решимости вернуть назад свою жизнь, которую потеряла с тех пор, как на нее напали.

Джейк… был в тюрьме за поджог дома родителей Кармен и за нападение на Уинтер. Она задумалась о том, как поживает Кармен.

Уинтер приводила в порядок кухню, когда услышала стук в дверь. Озадаченная, так как никто не знал, что она здесь, девушка пошла открыть. Удивление отразилось на ее лице, когда она увидела женщин из клуба, ожидающих приглашения войти. Уинтер открыла для них дверь шире, впуская внутрь.

— Воу, тебе надо бы открыть окно. — Дон уже делала это, пока говорила.

— Почему все здесь?

Уинтер посмотрела на Эви, так как обычно она говорила за всех.

— Мы завершили большой заказ, и нам было скучно, так что мы решили приехать и посмотреть, можем ли что-нибудь сделать тут, — ответила ей Эви, двигаясь по комнате.

— О-о-о…

Они, наверное, были так рады избавиться от нее, что, возможно, построили бы ей новый дом, лишь бы она переехала. Эви прищурилась, увидев выражение боли на лице Уинтер. Вздохнув, она продолжила:

— У тебя с Бет есть одна общая черта. Вы несете в себе эмоциональный багаж. Мы пытаемся быть милыми и хотим помочь, а не потому, что хотим избавиться от тебя. Бет позвонила мне и сказала, что тебя уволили. Мы хотели поднять настроение. Теперь ясно?

Уинтер облегченно кивнула и подошла к Эви, чтобы обнять ее.

— Есть кое-что, что ты должна знать обо мне, — сказала та, отступая. — Я не обнимаюсь.

Рассмеявшись, Уинтер повернулась и увидела, что остальные женщины улыбаются ей.

— Я обнимаюсь, — сказала Наташа и обняла Уинтер за плечи.

— Хреново, что этот мудак уволил тебя, — сказала Дон, закатывая свои рукава.

— Я должна была это предвидеть. Трипоинт — маленький городок, и они не хотят, чтобы плохой пример влиял на их детей. В моем контракте действительно есть пункт о моральном разложении.

— Что это за хрень? — спросила Эмбер.

— В общем, моя нравственность не соответствует стандартам общества.

— Какого черта ты подписывала контракт с таким пунктом? — спросила Эви.

— Некоторые профессии требуют этого, — сказала Уинтер в свою защиту. Все женщины с жалостью посмотрели на нее. — В любом случае, профсоюз учителей предоставит мне адвоката, но на рассмотрение дела уйдет несколько месяцев, а это означает, что я не вернусь в школу в этом году.

Уинтер была расстроена этим фактом.

— Это означает, что ты можешь остаться с нами. Нет смысла переезжать обратно, чтобы быть одной, — сказала Наташа.

— Не думаю, что Уинтер хочет этого, — сказала Эви Наташе, и вновь женщины повернулись в сторону Уинтер.

Она разглядывала дом. Если быть честной с собой, то нет, она не хотела возвращаться в пустой дом. Клуб стал домом для нее. От мысли о том, чтобы вернуться сюда и жить одной, на глаза навернулись слезы. Единственное, что сдерживало ее, это дистанция, которую Вайпер воздвиг между ними в последние пару дней.

— Я же сказала вам, она не хочет быть здесь, — прошептала Наташа другим женщинам.

Каждая из них была на месте Уинтер, когда приходило время принять решение стать членом «Последних Всадников». Это было не просто и требовалось время, чтобы прийти к решению, которое изменит всю твою жизнь.

— Ну, она не должна принимать решение сегодня. Давайте займемся делом, чтобы мы смогли вернуться в клуб до собрания, — сказала Эви.

Женщины разделились на группы. Уинтер с Эви занялись кухней, очистив холодильник и морозилку, затем принялись за шкафы, выбрасывая продукты, у которых истек срок годности. Оставшиеся продукты Уинтер собрала в коробку, чтобы отнести в церковь для пожертвования. Остальные женщины убирали пыль и мыли дом для нее. Когда Наташа закончила пылесосить, женщины сложили коробки с едой и дополнительный чемодан одежды, который она собрала, в машину Уинтер.

Посмотрев на окно машины, об которое Джейк разбил ее лицо, она остановилась на секунду.

— Ты в порядке? — спросила Эви.

— Да.

Она, действительно, была в порядке. Ощутив женский дух товарищества, Уинтер почувствовала себя лучше после того, как с ней обошелся Мерфи. Она не заслужила их помощи, особенно после того, как унизила их за тот образ жизни, который они выбрали, тем более, она наконец призналась себе, что не хочет уезжать от них.

— Давайте вернемся обратно. Не хочу, чтобы кто-нибудь подумал, что я избегаю своего наказания.