- Вы ничего не слышали и ничего не видели ! Я по прежнему капитан и товарищ командир ! Если кто узнает об этом – кивнул на коробочки в моей руке – отчислю из Спецназа: жестоко отчислю ! Ни к чему мне сейчас эта праздничная мишура…

- Ну почему товарищ командир – вы же это заслужили ! – воскликнул комод. Обернулся к командиру отделения:

- Я что – всё это один сделал ?! Я что всех немцев один побеждал ?! Вот когда утвердят списки всех награждённых, которые я передам с очередным самолётом товарищу Сталину – вот тогда и я надену майора и звезду Героя ! А пока – всё по прежнему. И не возражать ! – оборвал поползновение к дискуссии на эту тему ! И радостно мне было, но вот словно туча какая то на меня надвигалась, а какая ? Чувствовал – надвигается что то нехорошее, тёмное, а что – не понимал и от этого раздражение во мне все закипало и ширилось… Быстро загрузились в машины и помчались на товарную станцию – головную базу Спецназа в городе – словно на пожар ! Доехали; я ушел к себе в штабной автобус – разобраться в себе… Закрыл за собой дверь; "взлетел" над товарной станцией, осматривая всё вокруг. Все вроде в порядке; причин для беспокойства нет… Понёсся по местам расположения батальонов и прикреплённых к ним батальонам рекрутов. И тут вроде всё в порядке. Есть правда вопросы к оставленному мной на хозяйстве Мазурову, но это так – в рабочем порядке, хотя… - очень уж он превысил свои полномочия…

Вернулся в себя; уселся за разработку очередной операции, принципиально отличающуюся от проведённых ранее… Вскоре нам предстоит столкнуться с врагом лоб в лоб, а здесь нужна новая тактика: и в обороне и в наступлении и нужно эту тактику обкатать здесь – где нам нет ещё жёсткого противодействия. Опробовать; обкатать; устранить возникшие недостатки и недоработки… С головой ушёл в работу. Сколько времени прошло – не знаю, только пришёл в себя от нервного стука в дверь штабного салона !

- Товарищ командир ! Вас срочно зовут к воротам ! Там такое !!! Провёл, по привычке ладонями по поясу и бёдрам: ножи, пистолеты на месте. Сорвал, на ходу, со стены МП-40; отомкнул магазин, проверил – полон; вставил обратно, закинул на плечо. Готов к неожиданностям ! Вышел и быстрым шагом направился к воротам, у которых уже стоял в полной боевой готовности дежурный взвод охраны. Прошёл мимо; мне открыли калитку в железных воротах. Шагнул за них и словно споткнулся: Лист дубовый сорвался с ясеня – ну не хрена себе охренасина… Вся улица перед воротами была заполнена толпой военных – бывших пленных ! Повернулся, отдал негромко приказ.

Ворота распахнулись; из них выкатились два Бюссинга и один танк – троечка… Разьехались треугольником: по бокам, за пулемётными гнёздами, Бюссинги, а сзади – T-III. Перед броневиками в цепь выстроились бойцы охраны с автоматами наперевес. Ворота закрылись… Немцы, в своё время, сделали перед воротами что то вроде блокпоста: по пулемётному гнезду из мешков с песком по обе стороны ворот и вкопанные в землю куски рельсов, обвитые колючей проволокой с проездом посередине для двух машин. Проезд перекрывался деревянной конструкцией, обмотанной такой же колючей проволокой. Вот возле этого заслона и волновалось людское море… Обвёл взглядом лица: злые, раздражённые, решительные. И с чем пожаловали – догадаться не сложно… Вот оно – предостережение сверху ! И кто виновник всего этого – подсознание мне услужливо подсказало ! Ну: с виновником – это потом, а сейчас – надо разгрести возникшую проблему. Прошёл к Бюссингу; залез на бампер, глянул сверху. М… да…: До самого конца недлинной, но широкой улицы колыхалось людское море. Очень агрессивное море, способное смести в один момент всё на своём пути ! Тысяч восемь-десять прикинул я…

Я не боялся этой толпы: чувствовал, что могу уничтожить всех ! Но это же наши, советские ! И как всегда – обманутые теми, кто за их счёт стремятся поправить своё благосостояние. Сколько таких появилось в молодой Советской республике после Октябрьского переворота, именуемого немного позже Октябрьской революцией; взлелеянных, взращённых иудеями на базе их иудейской философии ! Эти атаки на пулемёты без должной, по уставу РККА подготовки; это наплевательское отношение к своим подчинённым, являющимся для таких лишь ступенькой для подъема на следующую высоту ! Я могу, но они тут при чём ?! Окинул взглядом первые ряды: да уж…

- Чем обязан вашему приходу сюда товарищи бывшие пленные ?

- Дайте нам продукты, оружие, одежду ! – выкрикнул очень активный мужичок из толпы, с замашками политработника. Ну конечно – именно они умеют красиво и убеждённо говорить. Только говорить…

- Вы пришли не по адресу… Ваши продукты, одежда и оружие у ваших командиров – совета Обороны города. Идите к ним и требуйте у них: Спецназ всё, что имеет взял сам. У немцев ! Вот и вы тоже – идите и возьмите всё, что вам хочется у немцев. Силой оружия – как мы ! Оружия у совета Обороны для этого хватит… Организуйтесь в взвода, роты, батальоны; выступайте из города под руководством назначенных вам командиров; нападайте на немцев; разгромите их и забирайте у них всё – что найдете ! Мы не придём к вам с просьбой или требованием – поделитесь с нами тем, что вы захватили…

- Товарищи ! – активный мужичок аж выскочил от усердия из толпы и повернулся к мрачным бойцам и командирам – они… - махнул рукой в нашу сторону – забрали себе всё, что было в городе и не отдают ! А мы ходим в лохмотьях, голодаем из-за них ! Пусть они отдадут нам то, что забрали ! А потом мы пойдём, разобьём немцев и захватим у них трофеи ! И не будем жалеть то, что захватим – не то, что эти жадины… Толпа одобрительно загудела. Понятное дело: идти отбирать у немцев – это не то, что прийти и отобрать у своих…

- А кто освободил город ? – выкрикнул я – кто освободил из плена вас ?! Кто отнял у немцев то, что они захватили ? Может быть вы ? – начал медленно закипать . - Мы отдали совету Обороны города всё, что необходимо для того, чтобы жить, работать, служить. А деликатесы всякие забрали себе – имеем право ! Я уже сказал… - закричал еле сдерживаясь – хотите хорошо кушать – идите и возьмите у немцев ! А мы всё, что имеем – добывали не для вас: мы всё добывали в боях. Для себя ! – раздражение злость прорвалась сквозь сдержанность.

- Вот их истинное лицо товарищи ! – выкрикнул политрук – как буржуи – только мне, а на остальных им наплевать ! А мы не для того революцию делали, чтобы среди нас были такие собственники ! У нас всё просто: не понимают – разъясним; не хотят – убедим. Силой пролетарского сознания ! – яростно жестикулируя выкрикнул он. Вот оно как ! Это можно… Выдернул из кобуры ТТ. В шуме и гвалте выстрел из пистолета услышали только передние ряды. Пуля ударила в колено агитатору за светлое настоящее за чужой счёт и он с воем от дикой боли рухнул на грязный асфальт, корчась и завывая от боли.

- Можно и убедить. Силой ! – выкрикнул я. На несколько секунд в первых рядах воцарилась тишина. Стали затихать и следующие ряды.

- В своих стреляешь гад ! – выскочил из первых рядов разъярённый военный – давить надо таких как ты ! Новый выстрел и военный загнулся от пули в живот. Застонал и рухнул головой в асфальт. Толпа передних рядов замерла; а до следующих рядов стало доходить, что не все нормально в "Датском королевстве"…

- Идите к своим командирам ! – в ярости заорал я – здесь вы ничего не получите, кроме своей смерти ! Даю вам одну минуту ! Через минуту любой, кто останется на улице – будет уничтожен ! Это моё слово – слово командира Спецназа ! Отогнул манжет куртки, демонстративно глянул на часы – Время пошло !

Задние ряды заволновались, закрутились водоворотом, уходя назад с этой негостеприимной улицы. Кто то там пытался их удержать, но людские водовороты бурлили и утекали с улицы. Внимательно держа под контролем улицу, контролировал толпу: не захочет ли кто выстрелить в меня ? Такой вариант не исключался, но я сканировал ауры и не видел желающего стрелять в меня. И снайперы над забором грузовой станции тоже обшаривали в прицелы волнующуюся толпу… Минута заканчивалась, а с улицы ушло не больше половины. Повернулся назад: