- И не вздумайте решить, что я с вами шучу товарищ генерал ! – развернулся к опешившему генералу. - Вам поручили оборону – с вас и спросят ! – жёстко и безапелляционно закончил свой спич. И ещё – между нами… - продолжил уже доброжелательно, даже доверительно – как между старыми знакомцами - с нами не надо ссориться – с нами нужно дружить... Тогда мы вам ещё чего-нибудь подкинем: например зениток, пушек и гаубиц. А может быть грузовиков, броневиков и танков… Но за это уже нужно очень дружить с нами дружить!
Из Минска, эшелонами, ушли два последние батальона, оборвав, окончательно, последнюю нить, связывающую нас с Белорусской столицей, да и с Белоруссией тоже: пора уходить и из Орши; и из Могилева; и из Бобруйска с Гомелем. Время нашего пребывания здесь закончилось… Здесь мы родились; здесь росли и мужали; здесь проверяли себя на прочность ! Здесь мы обросли и массой и мускулами и силой: количеством бойцов; качеством подготовки и уровнем вооружения ! Всё здесь, уже до боли знакомое и даже родное. Но главные дела будут там, под Москвой. А здесь: здесь мы сделали то, что надо и значит – пора уходить. Уходить – на восток…
Если батальоны эшелонами, даже с транспортом и бронетехникой передвигались более-менее компактно, то тыловое обеспечение занимало огромные площади на станциях: эшелоны, которые не было необходимости разгружать – подходи; открывай дверь и бери что надо; грузовики на платформах тоже были забиты под завязку – на станционных путях, как говорят – яблоку негде было упасть ! И, главное – всё это было нужно. Нужно нам там – за линией фронта ! С тем обеспечением мы долго не протянем, даже если и будем что то получать… Так что вагоны и платформы только прибавлялись. А тут ещё и вагоны для дивизии рекрутов с из обеспечением; боеприпасами; оружием и бронетехникой с зенитными установками… Это пушки им пока не нужны, а зенитные орудия – в первую очередь. И растянулись наши эшелоны, ка цыганский табор в движении – от Осиповичей до Гомеля; от Могилева до Гомеля… У Молодцова эшелонов хоть и поменьше чем у меня из-за меньшего количества рекрутов, но в Кричеве, куда он направит своих бойцов это количество резко увеличится: в Кричеве 3 лагеря военнопленных и не менее 25 тысяч пленных в них ! И сколько из них изъявят желание служить в моём Спецназе ?! И у меня тоже пополнения из пленных прибавится: на пути моей группы до узловой станции Унеча, где пересекутся пути моих двух групп – три станции: Добруш; Злынка; Новозыбков. А там и гарнизоны, хоть и маленькие и пленные для разных работ имеются. Как говорится: с миру по нитке – так и эшелон наберётся…
Дождь лить перестал, но мелкая морось с неба продолжает сыпаться… Под ней быстро намокают бушлаты и куртки; холод проникает под мокрую одежду, которая не согревает, если не двигаешься… Динамо – сила в движении ! – вспомнился мне лозунг прошлых, вернее будущих лет. А в нашем случае: в движении жизнь ! Пока стоим в городе – есть возможность отогреться в парилках, а когда начнём движение на восток – к станции Унеча ? Чем и как будем согреваться ? Спиртным: как принято – не наш метод. Разве чуть-чуть.
Нам – в отличие от группы Молодцова придётся поработать ножками: и грязь помесить и помокнуть изрядно – между станциями по 15-20 километров, разве что от Новозыбково до Унечи 55 километров… А земля, по которой мы будем двигаться встретит нас лужами и грязью; лесной сыростью и водопадами с оставшихся на деревьях листьев. Зато, когда в такую погоду хороший хозяин собаку из дома не выгонит и немец нас не будет ждать, да службу рьяно нести – что нам только на руку ! А здоровье ? – а медики на что и куча лекарств, которыми забиты вагоны ? Да и некогда нам болеть – немца громить надо !
Сегодня утром мне доложили Молодцов и Кравченко: согласно моего плана и новой стратегической доктрины (о как умею мики в баки забивать) ночью Кравченко, выступивший из Могилева, захватил промежуточную станцию Чаусы, расположенную как раз посередине пути от Могилева до Кричева, не используя ни бронетехнику, ни грузовики, ни броневики: грязи на дорогах хватало, а мелкий противный дождь глушил звуки, так почему не подъехать эшелоном поближе ? Батальону удалось подъехать по железке чуть ли не к самой станции… Ну а дальше – по отработанной схеме, тем более немцы попрятались по избам и сараям: у них же походных парилок нет ! Кравченко и атаковал Кричев: группе Молодцова по железке ехать дольше и у них тоже по дороге станция Горки: примерно на таком же расстоянии… Так что батальоны Молодцова въезжали в захваченный город как "белые люди" не вылезая из вагонов своих эшелонов… Нахождение в городе – одни сутки: за это время нужно собрать трофеи на станции и в окрестностях; отправить излишки эшелонами в Оршу и Могилев; обработать огромное количество пленных: произвести отбор в РККА и в Спецназ и подлечить больных перед отправкой в те же города… Лишняя задержка смерти подобна: до Рославля, в котором обосновалась наступающая 4я танковая группа Вермахта – меньше 90 километров ! А немцы не дураки: два плюс два сумеют сложить и перебросить по железной дороге часть войск для ликвидации угрозы в их непосредственном тылу. Это не где то там глубоко в тылу – это в их непосредственной зоне действий !
Вечером батальоны моей группы входят из города. Направление – на станцию Унеча. Строго на восток. Между нами – четыре станции: Добруш; Злынка; Новозыбков, Клинцы. Их нужно проскочить используя тот же приём – "чехарда". Проскочить так, чтобы к утру атакующие станцию Унеча батальоны стояли на позициях атаки ! И батальоны рванулись вперёд, словно стадо носорогов, сметая на своём пути любые препятствия ! НО – с минимальными потерями: подъезжали эшелоном; высаживали диверсионные группы, которые исчезали в темени леса; сгружали транспортные Ганомаги с задними гусеницами вместо колёс; усаживались туда целым отделением и вперёд – навстречу станции. А диверс. группы уже "шустрили" на позициях охраны. Десант с Ганомагов окружал станцию; уничтожал охрану и подавал сигнал: путь свободен ! Новый батальон уходил вперёд с этой станции, а уставшие и промокшие до нитки бойцы стряхивали; счищали с себя и Ганомагов грязь; залазили в свои вагоны, в которых дежурные уже раскочегарили до красна две печки-буржуйки; переодевались в сухое, а промокшее и грязное развешивали по многочисленным гвоздикам, а как подсохло – счищали прилипшую высохшую грязь… А до этого – горячий отвар из листьев и ягод. И солдатские байки: кого; сколько и как… Многим не нравилось вспоминать, но с ними сидел командир отделения, который записывал в блокнот наиболее интересные и важные с точки зрения дальнейшего применения приёмы и способы. Записанное относил командиру взвода; тот – командиру роты, ну а тот – комбату. Интересные приемы и способы тут же спускались вниз – ком рот; ком взводов; ком отделений. И комбаты перебрасывались такой информацией между собой. Принцип, введённый мною прост: хочешь победить врага – совершенствуйся ! Не будешь совершенствоваться ты – будет совершенствоваться он. И побеждать – тебя ! Не даром немцы прошли путь от границы до Москвы за пять месяцев, а наши генералы – за ТРИ года ! Очень уж привыкли воевать по старинке, а многие так и не отучились: Ура, в атаку ! В лоб – на пулемёты; противотанковые орудия, да с жидкой поддержкой арт огнём или вообще без него… Про самолёты вообще молчу – часто даже отбомбиться толком не могли… А всё оттого, что не было заложено это умение до войны. Умышленно не заложено; обманно; преступно ! Предательски ! И заговор маршалов – это только верхушка айсберга ! Главное так и осталось скрыто. Иудеями…
Проскочили, можно сказать, не заметив станцию Добруш; за ней – Злынку… К Новозыбкову подошли уже за полночь. Время ещё есть – я решил запустить своих, да и самому размяться… Стратегия не менялась, только к транспортным Ганомагам добавились ещё ЗСУ Ганомаги с 37мм зенитными пушками. В них, к зенитчикам залезли под брезентовую крышу ещё несколько бойцов. Новозыбков – станция побольше остальных – от неё на юг уходит железнодорожная ветка до города Новгород-Северский и гарнизон станции побольше… Вот и мы бросили на штурм целых две роты ! И я со своим отделением… Взяли быстро и почти без стрельбы: моя "разведка с воздуха"; моё отделение "поураганило" и я "посвирепствовал", в придачу к моим бойцам...