- Тогда бери меня за руку и не отпускай ! Пока ты со мной – можешь ничего не бояться ! Медсестра перевернулась, встав на колени:

- У меня там раненый командир ! – просипела она, повернув ко мне голову и заползла в дыру возле засыпанной землёй двери в землянку. Через минуту появилась её ноги; ягодицы, прикрытые грязной юбкой; спина и руки, вытягивающие за плечи молодого парня в военной форме. Повернула ко мне побагровевшее лицо:

- Помогите мне его вытащить ! Сердце кольнула глухая ревность ! Девушка, видимо, что то прочитала в моих глазах и выпалила:

- Вы не подумайте чего такого ! Просто он мой командир и хороший человек… Я наклонился к парню, скрывая своё смущение: кто я такой для неё ? Никто ! Она обо мне ничего не знает. Да я ещё не родился !!! Бросил взгляд на петлицы – лейтенант. Комроты или заместитель… Потом разберёмся – надо уходить: кто то из немцев видел как попадали его камрады и побежал за подмогой. И вот они уже бегут сюда настороженные – с винтовками наперевес, готовые стрелять во всё, что шевельнётся ! Положил парню ладонь на лоб; пустил немного силы, чтобы не умер, пока буду его тащить; ушёл в невидимость; взвалил его себе на плечо. Присел; схватил руку санитарки; вздёрнул её на ноги, дав тоже немного силы и потащил за собой по траншее…

- Вы можете отводить глаза ! – восторженно воскликнула девушка за моей спиной. Повернул на ходу голову, хотя она всё равно меня не видит и прошипел негромко, но зло:

- Не болтай зря, чтобы нас не услышали немцы ! Старайся не шуметь и не дышать как паровоз ! Ну вот, ожила – поджала губы и пошла за мной, сверкая серыми глазищами ! Когда немцы подошли к своим убитым камрадам – мы уже были в пятидесяти метрах от них… Вот очередной взрыв бомбы, попавшей в траншею, обвалил края и я потащил девушку наверх по земле, уже почти слежавшейся. Поднялись на верх и направились к лесу, росшему от окопов…

- Там остались наши следы… - раздалось негромкое у меня за спиной. Процедил, не оборачиваясь:

- Это неважно… Девушка за спиной фыркнула:

- Вы зря злитесь: я же сказала – между нами ничего не было ! Он мой командир и я выполняла свой долг ! Совсем уже пришла в себя – дерзить начала… Ничего не сказал, продолжая тащить её по направлению к железной дороге. Во уже и рельсы мелькнули сквозь пожелтевшую листву. Сделаем привал, отдохнём, да и парня подлечить надо: мало ли что она говорит ! Главное – я её нашёл и спас от будущих проблем… А дальше – жизнь покажет… Вышел из невидимости и, стараясь не смотреть на Марию, опустил парня на траву. Положил снова руку на лоб; пустил в рану Чёрную силу… Рана, под повязкой стала затягиваться, выбросив наружу всякую гадость, бывшую в ране. Пустил ещё немного силы, подлечивая лейтенанта: пусть дальше идёт своими ногами: много чести таскать на себе непонятно кого… Парень открыл глаза, сел, увидел медсестру:

- Машенька – что со мной случилось ? – прошептал он ласково. Мария нахмурилась, метнув мне в спину быстрый взгляд:

- Вы были ранены в голову товарищ лейтенант… Вот товарищ командир вытащил вас из окопа под самым носом у немцев, убив сразу пятерых. Ножом ! – восхищённо ответила она.

- А потом тащил вас на себе несколько километров ! – добавила строго. Х…м… Ну, несколько километров – это она, конечно, слегка преврала. Хотя – для усталого организма может и показаться…

- А потом он вас вылечил… – добавила строго – а мне приказал сменить вам повязку. Артистка… погорелого театра ! Ведь играет – играет на публику в виде одного зрителя – меня… Вот только зачем ? Ладно – поживём, увидим. Не оборачиваясь – я и так вижу что происходит за моей спиной, "оглядел" окрестности: в радиусе полукилометра никого нет, а эти – трофейщики, там оказались совсем случайно, да и осталось их там всего пятеро. Ладно – пусть живут: они сами испугаются, когда поймут, что вокруг происходит… А за спиной… Машенька подсела к лейтенанту сбоку и смотав с головы грязные, кровавые бинты, насколько можно, просто сняла остатки с головы…

- Ух ты ! – восхищённо воскликнула она за моей спиной – и бинт не надо тратить ! Экономная значит… - с теплотой подумал я про себя, вспомнив прежнюю Марию – она всегда была экономной. Не жадной или прижимистой, а именно такой, какая мне нравилась – экономной…

- Машенька – а где наши все ? – спрашивает лейтенант.

- Я вас сколько раз просила товарищ лейтенант называть меня по званию, должности или фамилии. Или не помните ? – последовал резкая отповедь. Надеюсь это искренне, а не женское коварство…

– А наши ? – голос у неё дрогнул – наших много поубивало: пока шли окопами многих видела мёртвыми… Но может кто и остался в живых…

- А что вы там делали – в этих окопах ? – спросил я, ни к кому не обращаясь… И не повернулся даже…

- А вы кто по званию будете товарищ командир ? – спросил оживший комроты – и как оказались в этом месте ? – прозвучал новый вопрос с подозрительной ноткой. Любопытный ты лейтенант или бдительный ?

- Вас товарищ командир от смерти спас, а вы ему, вместо спасибо, вопросы странные задаете ! – заступилась за меня военфельдшер.

- А бдительность никогда не лишняя товарищ Романова (вот какая здесь у неё фамилия) – ответил уязвлённый комроты – а спасибо я товарищу командиру скажу. И добавил с намёком – Позже…

- Ты прав лейтенант… - ответил я повернувшись – бдительность нужна: мы не на лесной прогулке, а на войне… Только вот бдительность твоя – не правильная… Я вооружён, а ты нет; я здоров, а ты без сил… И ты у меня ещё документы потребуй ! Мария прыснула, но тут же приняла серьёзный вид…

- В твоём положении, лейтенант нужно "плыть по течению" и выжидать нужный момент. Это называется воинской смекалкою… Хотя… Спишем твоё поведение на последствия ранения. Но про то, что я сказал – не забудь. Звание у меня – майор… А как я здесь оказался ? Да вот за ней пришёл ! – выскочило непроизвольно. У Романовой расширились глаза, но я поднял ладонь, останавливая, готовые сорваться с губ Марии вопросы – женщине только да волю – замучает своими вопросами до смерти :

- Об этом – потом… Когда-нибудь… Может быть – закончил строго. – А теперь за мной ! Давай я тебя лейтенант поддержу, а то тебе пока ещё трудно идти самому. Закинул его руку мне на плечи и подхватив за талию повел к железнодорожной насыпи. Пока дошли – из-за кромки леса почти неслышно выкатился паровоз с вагонами…

Боец, находящийся в будке машиниста, помотал головой, словно отгонял наваждение: впереди, на железнодорожном полотне, стояло трое военных и один из них поднял руку, останавливая эшелон… Пригляделся – тот, который поднял руку, был очень похож на их командира. Сорвал трубку телефона рации и доложил старшему:

- На железной дороге, впереди, стоят трое военных. Один поднял руку – останавливает эшелон. Похож на нашего командира… Получив ответ приказал машинисту – Тормози состав…

Паровоз остановился, не доехав до нас десяток метров. Из окошка машиниста высунулся боец, готовый, в случае опасности юркнуть за защиту железной кабины. Спросил удивлённо:

- Товарищ командир ?! А вы как здесь оказались?

- Ты ещё спроси меня что я здесь делаю… - раздражённо бросил я.

- Виноват, товарищ командир… - ответил боец… А ко мне уже подбегал командир батальона:

- Товарищ командир – следуем согласно приказа… - вытянулся он.

- Рация у тебя далеко ? – устало поинтересовался я: сильнейшее напряжение последних часов – встречу я Марию или нет; вырву её из лап фашистов или не успею… давило на психику не хуже бетонной плиты ! И вот когда всё обошлось; когда она со мной, а я со своими бойцами – накатил отходняк. Закрыл глаза на несколько секунд, слушая ответ комбата – У меня в вагоне… Пойдёмте со мной… Тряхнул головой, отгоняя слабость – не время расслабляться: ничего ещё не закончилось – всё только начинается…

- Капитан… - открыл глаза – отдай приказ бойцам: разместить у себя раненого лейтенанта и военфельдшера. Приставь к ним бойца: из вагона никуда не выпускать ! Особенно военфельдшера !