Кроме того, когда монарх самоустранился от дел, за него правит окружение, обычно жадное до денег и прочего. В русской истории достаточно вспомнить послепетровский период. Из него, правда, помнится одна Екатерина, но и этого достаточно для аналогий. Делаем еще одну зарубку в памяти и обсуждаем, с кем следует говорить в Дании и сколько давать на лапу. Аллегорично обсуждаем, само собой, – ну какой чиновник признается, что тут все берут взятки.

Вручил коменданту подарок в виде часов, уже имея представление, как тут дела делаются. Посетовал на отсутствие знакомств в аристократических и купеческих кругах Дании и Норвегии. Перешли к обсуждению, кто есть кто в местном бомонде. Комендант был все же не самой крупной жабой в болоте, и дать рекомендательные письма к тем, кому надо, не мог. Но он написал пару писем в Берген, для купцов. Сердечно распрощались и разошлись.

Стоял перед внушительной церковью и думал, заходить к епископу или все же не стоит. Ушел на корабль – не так уж мне и надо испытывать удачу.

В Берген дошли менее чем за трое суток. Вообще с ветром было хорошо всю дорогу. Большую часть пути вдоль Норвегии нас провожал северозападный ветер, силой тричетыре балла. Бывало, раздувало, особенно вначале, и волны расходились, но в целом с погодой было хорошо. Ходко шли галфвиндом правого галса, и особо радовало то, что и обратно пойдем легко, если ветер не изменится, конечно.

Берген встретил нас дождем, прерываемым изредка выглядывающим солнышком, и накрапывающим снова, как только ветер задергивал небо серыми облаками. Погода оказалась крайне неустойчива, то холодно, то жарко, но всегда мокро. Калейдоскоп температур мог меняться по несколько раз в час, но при этом дождь непременно был красной нитью бергенской погоды.

Название Берген мне растолковали как горный луг или луг посреди гор. Назвал бы это скорее лужайкой, зажатой горами со всех сторон. Как обычно в Норвегии, город прятался от моря за островами и горами, добирались до него извилистыми проливами, плюс еще чехарда с погодой и ветром – в общем, мне не понравилось.

Когда мы уже подходили к гавани, нами первый раз поинтересовались. Подходящая яхта опасений не внушала, так что не стали даже расчехлять башни, надежно укрытые парусиной от любопытных глаз. Ограничил свое участие в переговорах указанием поморам договориться о проходе в гавань и о стоянке на рейде.

Таможенный сбор с нас и тут не спросили, странно это все же – прошли большую часть Норвегии, а никто ни разу денег не требовал. Дошли до гавани и несколько разочаровались – места было маловато, придется стоять на рейде.

Зато сам город радовал размерами и многолюдностью. В гавани поднимался лес мачт, а саму гавань охранял каменный замок в рыцарском духе, с квадратными зубчатыми башнями, стенами – все как положено. Сразу за замком начиналась торговая набережная, куда я и направился с приказчиками, оставив корабли на рейде.

Приказчики занялись своим обычным делом, выспрашивали и приценивались. Сам принялся составлять впечатление о городе и людях. Берген был шумным по норвежским меркам и явно купеческим. Застраивался он хаотично, что говорит об отсутствии единого руководителя, даже если такой тут и назначен. Город богатый, большинство узких улочек имели дощатые помосты, что при непрекращающемся дожде было важно. В нескольких местах над крышами торчали шпили местных кирх. Дома были в два, а на набережной и в три этажа. Пожалуй, в этом городе можно начинать серьезные переговоры.

Говорить, конечно, надо с купцами, они тут явно всем заправляют. Ну где еще можно построить трактир напротив входа в церковь? Правильно, там, где купцы способны продавливать свои интересы и защищать решения даже от священников.

Кто такие ганзейские купцы, представлял слабо. Комендант Тронхейма уверял, что купцы эти чуть ли не самая влиятельная сила на Балтике, во всех крупных городах можно найти их представительства, одно из которых в Бергене, а связываться с ними даже короли не рискуют.

Преувеличивал наверняка, но с этими купцами надо быть осторожнее. Все же могут посчитать конкурентом. Жили купцы довольно замкнуто. Церковь у них была своя, та самая, напротив трактира. Селились компактно, судя по различиям в архитектуре купеческой набережной и остального города, сразу всплыла аналогия с Немецкой слободой в Москве. Пожалуй, можно будет применять тут те же методы.

Прошелся еще по набережной, оценил товары на огромном рынке, подумал над соотношениями цен и решил – пора наносить визиты купцам. Первый же визит меня сильно огорчил. Это купеческое… эээ… лицо было по самые завитки парика наполнено своей значимостью и с варварами дело особо иметь не желало. Вежливо откланялся, записал купца в свой блокнотик, в раздел «Ужасные мести». Другие визиты отложил, надо готовить почву.

Действительно, чего это лезу нахрапом? Надо вначале обеспечить интерес, а потом заниматься визитами. Отправил толмача искать местную администрацию, должен же тут ктото городом заниматься.

Администрация была, причем опять не простая, а губернская. Выговаривать слово «фюльке» так и не приучился, да и как мне тогда прикажете называть губернатора? Фюлькменом?

Приняли в администрации хорошо – первым делом посетовал, что такое прекрасное здание… губернатор даже окинул удивленным взглядом свою весьма средненькую резиденцию, так вот, холлу явно не хватает для солидности огромного зеркала. И в порыве дружеских чувств наш караван это вполне может исправить. Дальше пошли деловые переговоры. Мне нужно было помещение рядом с рынком, еще лучше, прямо там – для выставки товаров.

Попытки губернатора перекинуть меня на купцов пресекал в зародыше, упирал на то, что помещение мне требуется буквально на несколько дней, и не столько для торговли, сколько для ознакомления просвещенных жителей славного города с достижениями научной мысли. Сторговался с ним о выделении домика охраны рынка. Куда губернатор переведет стражу и отправит их вещи на эти дни, мне было не интересно. Пусть подарки отрабатывает.

Домик нам выдали скромный. Утром следующего дня нас с приказчиками проводили в этот сарайчик, и теперь я ходил по помещениям. Продумывал, как максимально полно использовать этот скромный выставочный зал. Народ заманивать не требовалось – любопытные сами интересовались, а что это мы тут делаем. Поставил толмача у дверей, велел ему ловить всех любопытных и в красках рассказывать, какие экзотические диковины можно будет увидеть тут завтра. Знал бы об этой выставке заранее, разработал бы зонтик – для этого города самый ходовой товар. И резиновые сапоги. Тяжело вздохнул, выходя под дождь и поднимая воротник, кто бы мне еще рассказал, где тут брать резину.

За день успели подготовить к выставке помещение и экспонаты. Больше всего времени съели переезды на корабли и обратно. Оформили внушительно, применили отработанную схему драпировок, добавив в нее еще красной ткани на столешницы и лавки, играющие роль витрин. К каждой группе товаров поставил гида, знающего датский язык, который тут был государственным. Сам ушел на «Орла». Специально. Можно было сидеть и ждать в караулке, которую мы переоборудовали в кабинет для приватных переговоров, но разговоров с заинтересовавшимися купцами старался пока избегать. Нужно дать время разрастись интересу, нужно дождаться, когда те же родственники начнут спрашивать купцов о таком замечательном товаре, что на выставке в гавани видели.

День выжидаю точно, может, и еще один придется, но это уже вряд ли. Надеюсь к обеду второго дня получать приглашения к визитам и переговорам. Отправил помора, оставленного при мне в качестве толмача, вызнать, кто есть кто в этой купеческой гавани. Распределить, так сказать, купцов по ранжиру. Сам завалился на гамак рисовать зонтик. Главное не забыть по окончании плавания внедрить эту диковину. Еще бы вспомнить водостойкие пропитки для шелка, который был мной давнымдавно куплен, но так и не применен.

Приглашения появились в этот же день, после обеда. Расторопность купцов была мной недооценена. Отобрал самого внушительного, по заверениям моего толмача, из пригласивших и отправился с визитом. Разумеется, Тая меня сопровождала. Меня же не на переговоры звали, а на ужин, вот и иду ужинать.