Топенант– снасть бегучего такелажа, прикрепленная к ноку рея и служащая для установки рея под тем или иным углом к горизонтальной плоскости. Топенантом также называется снасть, поддерживающая нок грузовой стрелы, гика, гафеля.

Траверз– направление, перпендикулярное к курсу судна.

Транец– нижняя часть прямой кормы, набранная горизонтальными балками; на шлюпках – доска, образующая корму, к которой крепится наружная обшивка.

Тримаран– судно, состоящее из трех соединенных вместе корпусов.

Трисель– штормовой треугольный парус, прочный и маленький, ставят вместо грота, иногда называют штормовым гротом, что не совсем корректно.

Тузик– небольшая шлюпка. За рубежом ее называют «динги», и это название тузика начинает приживаться у наших спортсменов. Иногда под динги приспосабливают надувную лодочку, что очень удобно на маленьких яхтах.

Увалиться– совершить поворот без перемены галса, при котором нос судна удаляется от «источника» ветра.

Фал– снасть, служащая для подъема некоторых рей, парусов, сигнальных флагов и т. д.

Фальшборт– продолжение борта выше открытой верхней палубы. Служит ограждением, предохраняющим от падения за борт. Сверху фальшборта укрепляется планширь, а в фальшборте делаются вырезы для швартовых клюзов.

Фок мачта– передняя матча на корабле, т. е. первая, считая от носа к корме.

Форштевень– брус, образующий переднюю оконечность судна (продолжение киля в носовой части).

Фордевинд– 1) ветер и курс парусника, когда ветер дует практически в корму; 2) поворот парусника со сменой галса, когда линия ветра пересекается кормой судна. Иногда этот курс называют фордак.

Швартов– растительный или стальной трос, с помощью которого судно, закрепляется у причала (швартовный трос).

Шканцы– самый верхний помост или палуба в кормовой части парусного судна, где находились вахтенные офицеры и устанавливались компасы. Позднее шканцами называли часть верхней палубы военного корабля между грот– и бизаньмачтами. Шканцы считались почетным местом на корабле: там зачитывались перед строем манифесты, приказы, приговоры. На шканцах запрещалось садиться и курить всем, кроме командира (капитана) корабля и флагмана.

Шверт– выдвижной киль на яхтах. Бывает трех видов: мечевидный, секторный и кинжальный.

Шкаторина– кромка паруса, обшитая ликтросом.

Шкив– колесо, сделанное из металла или бакаута, насаженное на ось и имеющее по наружной цилиндрической поверхности желоб (кип) для троса.

Шкипер– содержатель корабельного имущества и материального снабжения военного корабля, капитан коммерческого парусного судна.

Шкот– снасть, закрепленная за нижний угол прямого или нижний задний угол косого паруса (шкотовый угол) и проведенная в направлении к корме судна. Шкоты удерживают в желаемом положении нижнюю шкаторину паруса. Шкотами также называют снасти, закрепленные за верхние углы аварийного пластыря.

Шнява– небольшое двухмачтовое торговое или военное судно XVII–XVIII вв., похожее на шхуну.

Шпангоут– ребро судового остова. На деревянных судах делаются из деревьев, имеющих уже естественную кривизну; на металлических – из угольников, приклепанных к обшивке.

Шпигат– отверстие для стока воды.

Штаги– снасти стоячего такелажа, поддерживающие в диаметральной плоскости вертикальные рангоутные деревья – мачты, стеньги и пр.

Штевень– прочный брус в носовой и кормовой оконечностях корабля.

Штормтрап– веревочная лестница с деревянными ступеньками, опущенная по наружному борту или подвешенная к выстрелу и служащая для подъема на корабль.

Ют– кормовая часть верхней палубы судна или кормовая надстройка на судне.

Посольства

Над Архангельском, низко, цепляя крыши, и слизывая дым с печных труб, ползли серые облака, посыпая город мелкой крупой первого снега. Город разом нахохлился, и попрятал толпы гомонящих прохожих по натопленным домикам. Погода испортилась внезапно, как это обычно тут и бывает. Еще вчера косые лучи низкого солнца просвечивали багрянец осенних листьев и создавали праздничное настроение. Народ гулял, раскланиваясь со знакомыми и кутаясь в одежду, так как солнце только создавало настроение, но никак не грело. Теперь настроение создается совсем иное, в такую погоду хорошо сидеть в натопленном кабинете, за трубочкой табака и большой глиняной кружкой травяного чая с медом. Подводить итоги.

Пожалуй, первой, в такую погоду, посещает мысль вот и еще одно лето заканчивается, мысль тут же перетекла в легкую досаду скоро третий день рождения, а и первые два отметить было некогда. Так что, могу претендовать на суммарный подарок за два года, проведенных в этом времени. А если еще подумать, то тут мне положены северные коэффициенты, и можно считать год за два. И кстати, мне еще минимум пятьдесят процентов северной надбавки к зарплате, как не достигшему тридцати лет. Представил удивленное лицо приказного дьяка, если с него такое потребовать. Но рисковать, и реализовывать мысль, конечно не стану. Князь тут и так редкостным чудаком слывет, священники только ждут случая, объявить меня больным на всю голову, и начать изгонять бесов. Правда, архиепископ до такого не допустит, но стар он уже, и не бережет себя совсем, сдавать в последнее время начал. Надо будет Таю с бабкой попросить навестить Афанасия, со своими одуванчиками. Хуже, наверное, не будет. Записал мысль в блокнот на новую страничку, озаглавленную "Осень 1696". Уже перестал вздрагивать от даты, и путаться, записывая 19 или 20 вместо 16. Наверное, человека действительно делали из глины, пластичность у него просто замечательная. Прошло всего два года, а мозг уже вывернулся так, что старославянская речь стала естественной, курить трубку, больше не кажется трудоемким занятием, а подъем к заутренней перестал вызывать бурю возмущения. Пожалуй, это то же итог, правда, интересный только мне. А для остальных у меня целый пучок итогов, тут и работающий завод, и две верфи под вооруженные клипера и грузовые винджаммеры, и транспортная компания из таких кораблей, а так же целая выставка товаровдиковинок, принесших заметное благосостояние. Теперь еще и организация сбытовой сети из ганзейских купцов. Хотя главным итогом, все же стоит считать покровительство Петра, без которого всего этого не было бы. Итоги выглядят красиво и впечатляюще, пусть так везде и фигурирует. Зачем всех информировать, что далеко не все так радужно. Завод у меня работает на пределе мощностей и на тонком ручейке сырья, на постройку винджаммеров в этом году просто нет денег, и соломбальские верфи будут простаивать, если эти деньги не найдутся. Товары у меня почти штучного производства, ни о каких промышленных масштабах речи не идет, пока не закрепиться на Урале, идущая туда большая экспедиция. И с экспедицией не все просто. В том, что они справятся, не сомневаюсь, но вот мешать им там могут по черному, а меня рядом нет, что бы приструнить уральских наместников бумагами Петра, ну и морпехами за одно. А взять ганзейцев. Наш союз, это свежеподнятый зомби, к тому же противно пахнущий прошлыми делишками ганзейцев. С одной стороны, неоспоримыми плюсами такого союза были налаженные связи, а с другой, тяжелое наследство озлобленности на ганзейцев за их монополии прошлых времен. Правда, прошедшие десятилетия, со дня развала союза, увели за собой самых ярых недоброжелателей, теперь у руля стоит поколение, только слушавшее легенды о Ганзе, но не общавшееся с ганзейцами лично. Есть вполне реальный шанс, прикрывшись флером легендарности Ганзы, построить новые отношения. Но и тут отлив обнажает подводные камни. Строительство, дело дорогое, а строительство транснационального торгового союза, вещь баснословно дорогая. На этом этапе меня выручили товарные кредиты купцам, которые и пошли то в союз, благодаря новым перспективным товарам и политике распределения. Не думаю, что их желание возродить Ганзу было бы так велико, не будь этих товаров и кредитов по ним. Но кредиты это обоюдоострое оружие, раздав кредиты остался без денег, а результаты, такая афера, принесет только к следующему лету. Более того, пара тройка купцов, особого доверия не внушает, и получить с них деньги за товары будет сложно. Но и этот пример запланирован к укреплению союза. Если купцы захотят проверить, насколько можно игнорировать законы, записанные в статут Ганзы, то их сильно удивит, с какой жесткостью руководитель, в моем лице, и при помощи пары боевых клиперов, будет настаивать на соблюдение буквы духа и даже тени этого статута. А самой больной точкой в этом союзе станут конвойные суда. Своих орлов с трас обязательно сниму, светить нарезные орудия и гильзовый патрон, нет ни малейшего желания. За год, думаю, ничего страшного, при соблюдении осторожности, не случиться, судя по тому, сколько лет хранили секреты зеркал и фарфора. Слабые еще, в этом времени, шпионы. Однако процесс запущен, шпионы, хоть и слабые, но со временем все утянут, и надо подсунуть им обманку. Кстати, надо поинтересоваться у добытчиков, много ли там, в отвалах, еще обманки осталось, а то могу неожиданно оказаться без цинка. Пометил в блокнот. Последнее время стараюсь все записывать, на память не жалуюсь, но водовороты дел заставляют забывать обо всем, пока из них выплываешь.