Не к месту вспомнились стены крепости, будто вновь, как в моем времени, проводил по сложенным в стены валунам, смотрел с вершины стены на залив, испещренный островками. Вспоминалась круглая башенка, у рынка, накренившаяся часовая башня на взгорке перед северным валом, замок, отрезанный от города водой. И все это мне сжечь?

Выборг передо мной и Выборг моей памяти отличались довольно сильно. Те фрагментны крепостных стен, которые мне подсовывала память, в реальном мире были объединялись в сильную крепость, с угрюмыми, мощными бастионами и многочисленными защитниками. Сложно сказать – сколько тут солдат. Купцы говорили 3–4 тысячи и полторы сотни пушек. Посмотрим.

Наше прибытие вызвало некоторую сумятицу на рейде. Линкоры замолчали, и через некоторое время настороженно замолчала крепость. Канонерки, вставали на якоря, носом к крепости, выверяя ориентиры. С нескольких кораблей эскадры в нашу сторону уже гребли шлюпки. Пауза в войне. Назначил канонирам цели для пристрелки – оба центральных бастиона и линию стены, где, судя по дымам, стояла крупнокалиберная артиллерия Выборга. Велел экономить снаряды. Нам еще в Неву идти.

Прием офицеров флота стал досадной потерей времени, но шлюпки стояли очень плотно у бортов Духа, и стрелять было чревато – выстрелы из пушек могли запросто раскрошить часть шлюпок у борта. Низковато у нас пушки расположены.

Раз уж случилась задержка, подробно довел Памбургу и офицерам про победы под Нарвой, и про план штурма Выборга – точнее, его первую часть – обстрел. Велел думать над второй частью, штурмом, а пока освободить нам директрису стрельбы.

Еще через сорок минут канонерки начали массированный обстрел. За ревом залпов тонули звуки разрывов. Казалось, от бастионов и верхней части стены летят камни и земля как в немом кино. Мир снова стал чернобелый. Крепость окуталась дымом, но на этот раз далеким от ее ответных залпов.

И как эпилог вакханалии разрушения – левый бастион резко вспух большим взрывом, подбросившим конусную крышу на нем и усеявшим залив перед нами целым полем всплесков, будто гигант кинул в воду горсть камешков объемом … с бастион.

– Прекратить огонь. Отправляем парламентера.

Вновь над заливом разлилась настороженная тишина. В бинокль было видна суета на гребнях стен – явно оттаскивали раненных и рычагами шевелили пушки. Хотя, судя по виду изгрызенного гребня – пушки оставалось только сдавать в переплавку. Задумался, сколько же денег Петр сможет из всего этого начеканить – и как эту прорву денег пристроить за рубежом. Шлюпку с переговорщиком приняли. Все – сутки пошли.

Приказал начать выброску Двинского полка – это у меня самое тренированное на автономные действия подразделение. Пусть обойдут крепость, присмотрятся, но в драку не лезут. В ближайшие сутки вылазки свеев маловероятны. Но если свеи решат набрать дополнительной информации, пленив солдат – пусть попробуют – информации у них будет выше крыши. Заряды штурмовикам велел не экономить. У нас еще есть. А вот времени – нет.

Провожая взглядом высадку десанта – пожалел о своих словах разрешающих не экономить. Штурмовики выбирались на берег чуть не сгибаясь, под весом рюкзаков. Хоть и не проверял, но могу заложить голову, что мин к картечницам несут на себе столько, сколько смогли поднять. Зря. Мобильность теряют. Ну да пока это неважно, от конницы все одно не убегут. И даже бежать не станут. Удачной охоты вам, ребята.

Сутки тянулись, и все не могли закончиться. Вечером собирал офицеров – обсуждали планы штурма. Планов было много, в том числе предлагалось разбивать стену. Угу. На скальном основании. Мне снарядов жалко! Зачем портить уже почти свое имущество? Вейде на вас нет! Не показал виду, к какому плану склоняюсь – пусть поспорят. А вообще, обнаружился пробел – уж больно флотские заточились у меня на корабельные баталии. Надо добавить на флоте должности генералов десанта, и вводить их в штаб флота с правами принимать решения о десантных операциях. А то флотские командиры плохо представляют возможности своих десантных частей.

Вечер так и прошел – слушал прожекты, критиковал, соглашался, спорил. Двигали подручные средства по карте, изображая варианты штурма и отхода. Считали наличные силы и средства доставки. Постепенно до всех доходило, что до меня еще вчера дошло – а слон то явно крупнее челюстей. Но уныние пресек. Едали слонов и покрупнее. Утро вечера мудренее.

Ночью вскакивал, высматривал крепость, подсвеченную факелами и кострами. Оглядывал темные тени кораблей вокруг. Взбадривал часовых. Нам только брандера под бок нынче и недостает. В носовых башнях дежурили пушкари. Кемарили, мерзавцы. Объяснил им всю пагубность этой затей. Видимо громко объяснял – прибежал капитан, оставил ему разбираться с засонями. Беспокойная ночка вышла.

Утром буквально бегал кругами, ожидая возвращение шлюпки. Послы задержались примерно минут на сорок – хотя, в этом времени это можно считать в пределах пунктуальности. Как и следовало ожидать – ничего, кроме общих фраз, послы не привезли. Зато теперь можно было спокойно начинать второй этап.

Вывел представителя губернатора на верхнюю палубу – велел ему полюбоваться городом последний раз и дал отмашку работать по второй схеме.

Башни задрали стволы и первые гостинцы, в давящем на уши грохоте, ушли за стены города. Теоретически, если верны были мои ночные расчеты и привязка канонерок по месту – гостинцы лягут прямо перед окнами коменданта. Плюс минус пара кварталов.

После первых залпов спустились на среднюю палубу, в кубрик. Никаких особенностей конструкции посол тут не увидит, а канонада тут потише. Точнее, менее резкая.

Спокойно выслушал от посла эпитеты, связанные с моей бесчестностью – в ответ выдал ему ультиматум. Сдача города к вечеру на почетных условиях – то есть, гарнизон уходит с флагами и оружием. Без пушек. Как стихла канонада, подождали еще минут сорок, чтоб утихла крепость, и отправили представителя восвояси.

Город горел. Горел жадно, и во многих местах. Хотя, для такого города – это капля в море, вот только пожары разрастались. Тем не менее, вечером сдачи города не ждал. Не сдадут мне Выборг, не та у меня карма. Но и отступать поздно.

Выслушивал отчет штурмовиков. С востока – так с востока, им на месте виднее.

День опять прошел в раздаче приказов и ожидании. Вечером послы так и не прибыли. Можно считать, что нас послали со всеми почти мирными предложениями?

Ночью линкоры открыли огонь по городу, сконцентрировавшись у бастиона и участка крепостной стены с выбитыми пушками. Калеными ядрами. На кого бог пошлет.

Редкие залпы канонерок подавляли попытки свеев поднять на стены замену выбитой артиллерии и запаливали в городе ориентиры для линкоров. Но основную партию играли все же линкоры – у них запасы были гораздо больше. Они всю ночь способны были долбить город. При этом, все это была дымовая завеса – кстати, в прямом смысле. Клубы дыма стлались по заливу, закрывая видимость и не желая подниматься к серым и низким тучам, которых, впрочем, ночью не разглядеть.

С кораблей шла высадка десанта. Спокойно, поделовому, высаживались полки и абордажные команды линкоров. Даже пушки полка грузили на понтоны. Скрипа талей и громких возмущений поставленной на ногу станиной все одно за канонадой слышно не было. Почти шесть тысяч человек, при десяти пушках и тысяче картечниц концентрировались перед восточным, земляным, валом крепости со стороны берега.

Канонада терзала уши всю ночь, с короткими перерывами на смену бортов линкорами – эта операция проводилась по очереди, простой весельной буксировкой, но занимала много времени. Под утро уже даже мне хотелось, чтоб все это быстрее закончилось.

Но все только начиналось.

За грохотом залпов пропустил начало штурма вала. Только взлетевшая ракета, хорошо видимая в тени зарождающегося дня, дала понять – наши уже не валу. Пальба линкоров стихала, и стали слышны частые выстрелы и взрывы уже в глубине крепости.

Башни канонерок водили стволами, ожидая красной ракеты, означающей очаг сопротивления. В рассветных сумерках вся верхняя палуба канонерок покрылась темными тенями глазеющих матросов – все ждали результатов нашей авантюры.