Оставалось только барабанить по станинам орудий, перенацеленных на старые засечки вокруг форта. Вновь от меня ничего не зависело.

Когда уже окончательно стемнело – в душу закрались сомнения. А почему решил, что Карл придет вечером? Может он даст отдохнуть армии и придет на заре! Тогда весь план летит к …

Далекий лагерь противника покрылся вспышками, прерывая все размышления. Секунд через двадцать до нас докатился отдаленный гром баталии. Полки не жалели мин. Могу их понять – морпехи ушли со страшным перегрузом, и перед маневренным боем стремятся облегчить свою ношу, скидывая ее на головы противника.

Оторвался от зачаровывающего стробоскопа далеких вспышек, приказал драгунам готовиться к переправе. Поручу им две задачи – подвоз боеприпасов и «подравнивание кромок» лагеря Карла, буде он начнет разбегаться. Вторая задача, скорее всего, невыполнима – та самая притча про черную кошку в темной комнате. Но просто смотреть на все это было невыносимо.

Через минут 30 вспышки начали сокращаться, хотя рокот боя расстояние исправно доносило. Отплясывал на стене от нетерпения сделать хоть чтото, мысленно подталкивая понтоны с переправляющимися драгунами и убеждая себя, что сразу их посылать, было нельзя – они еще более заметны, чем пехота. Да и Карл, вообщето, под стенами ожидался. Кто бы ему фланги подрезал? Бояре, что ли? Только бы драгуны под «дружеский» огонь не попали, только бы свеи не разбежались, только бы …

Плохо быть военачальником – видишь, на каких тонких волосках висит вся баталия.

К середине ночи далекая перестрелка выродилась в редкие серии хлопков, и начали приходить вестовые, с первыми результатами. Уже второй посыльный заставил сорваться в насиженного места на стене, где успел проковырять приличную лунку в камне кортиком, и кинуться на поиски Петра. К счастью, нашедшегося быстро – ему в эту ночь не спалось, как и многим.

– Государь! Два капральства полка возвращаются, несут нескольких раненных пленных. Карла несут!..

Договорить Петр не дал, громогласно выкликивая ближников, и кидаясь к импровизированным причалам понтонов. Мне там делать было особо нечего, это Петру игрушку везут. Двинулся к медикам, приказывая освободить пару самых сообразительных от работы с нашими раненными, загрузить их снадобьями по самые уши, и послать вслед за государем. Никто не любит неисправных игрушек.

Набил трубку, уделяя время для доклада так и бегавшему вслед за мной вестовому. Его рассказ, как накрыли лагерь, как массированно били минами по шатрам офицеров, как, кто, куда и сколько раз ходил в атаку – проходил мимо сознания. По извилинам, как в бобслее, носилась, повизгивая, одна мысль – конец войне! Ну, не принято в эти времена без монархов воевать! Значит, не зря мы полк моих ребят положили. Вечная проблема меньшего зла. Не помню точно, какие были потери в этой войне из моей истории, но уверен, сейчас они кратно меньше. Надо за это выпить.

Заскочил к семеновцам – они знали толк, как правильно и со вкусом напиваться, а снобизма у них было поменьше, чем у преображенцев.

Два последующих дня прошли сумбурно. Наша армия носилась, собирая дезориентированных свеев. Не обходилось без перестрелок и штурмов закрепившихся полков, где еще оставались офицеры, способные объединить утративших боевой дух солдат. В общей сложности, вместе с зачисткой после стрельбы Гонца, набралось около 20 тысяч пленных. Сколько утекло у нас сквозь «гребенки» прочесываний – думаю, так и останется одной из тайн этой войны, уж больно много у Карла было неучтенных людей, особенно в обозе.

Забегая вперед, могу точно сказать – историки переврали битву под Ригой весьма существенно. Почитать их эпические опусы, где «рука врагов колоть устала» – может сложится впечатление, будто битва шла сутки без перерыва, и только ночью морпехи уже добили свеев, изрядно посеченных боярами да государевой конницей. Бог им судья.

На самом деле, битва закончилась буднично, как, впрочем, и прошла. Меня тут больше ничего не интересовало. Петра, интересовало многое – но он удовлетворял свои аппетиты самостоятельно, отослав большую часть нашей конницы осваивать Курляндию, и двинув за ней полки, оставив только наш корпус в запасе, обеспечивать, так сказать, тылы. Не скрою – сам настаивал на этом. Более того, чудом удалось уговорить Петра не лезть за Неман. К счастью, настроение у государя было отличное, и он внял моим раскладкам по снабжению и времени подхода подкреплений. Согласившись пока использовать Неман как межевой знак.

Его «покуда» мне крайне не понравилось. Ну да буду решать проблемы, по мере их появления. Теперь у меня была иная проблема. От Дюнамюнде прискакал гонец, сообщивший о прибытии птицы с пакетом доклада. Петр, к этому времени, уже укатил в Новгород, уводя преображенцев, с особо ценным обозом.

Доклад только успел глянуть по диагонали, как сорвался на рейд, оставив корпус на полковников и выздоравливающего Вейде. Приказал форт не разминировать без меня. Лучше – совсем его не трогать. Жаль, конечно, что хорошая задумка пропала – но это не повод испытывать ее на себе.

Докладывал Дух. Между строк читалось, что до Готланда они дошли почти как подводная лодка, и то, что вообще дошли – можно смело считать еще одним чудом этого лета. Опять без меня все прошло!

Переход на птице до Готланда, в отличную, ясную и ветреную погоду можно считать морской прогулкой. Солнечные блики на мерных волнах, легкая дымка на горизонте. Сказка. Всегда бы так путешествовать. Все портил только зачитанный листок доклада, наводящий на мысли о международной стратегии. Если сравнить даты – понятно, что подход Карла к Риге был согласован с англичанами. Уж больно сроки подходящие.

И какой вывод? Поганый вывод. Война не закончена. Теперь мы воюем с Англией и, возможно, с Голландией. Радовало только, что эти новые противники завязли зубами, пытаясь откусить испанское наследство, и теперь, особенно после потери значительной части флота, способны только косить на нас глазами и показывать издали неприличные жесты.

Можно сделать вид, что ничего не было. Бритты нас в этом наверняка поддержат. Но зачем? Никогда не понимал фильмов моего времени, когда главному герою наносят удар в спину его недобитые противники. Англия явно требует контрольного выстрела.

Вот и думал над планами. Точнее, наметки на эти планы появились еще несколько лет назад, когда обсуждали с герцогом найм флота. Тогда меня всячески выпытывали – как отношусь к претенденту на английский престол, уже почти пять лет находящемуся в эмиграции во Франции. Вот и пришла пора разыграть эту карту. Надо только подумать, что Петру насоветовать – а то он ныне в эйфории и может подписать что угодно, вплоть до того, что простит бриттов широким жестом. Будем ковать железо, пока не остыло.

Висбю встречал пушечными салютами и полным рейдом парусов. Высматривал Духа, и не видел его. Увидел, только забравшись на марс. Мдя …

Дух практически висел на причальных концах, закрепленных на новеньком пирсе русской военной базы. Не удивительно, что с палубы его видно не было – на Духе не осталось ни одной мачты. Ужасающе. Они там, случаем, не на инопланетян нарвались?

Причаливали, сманеврировав, и пройдя мимо пары стоящих на страже линкоров, рядом с канонеркой. Вот почему так выходит? Послал в засады два самых лучших корабля, и оба теперь инвалиды. Надо в отставку. Вот закончу с бриттами – и пойду огородик в Вавчуге сажать. Помидорчики, там, огурчики, водочка.

Осматривал суету моряков, поддерживающих жизнь Духа. В груди щемило. Зря, наверное, наложил тень от Орла на корабль. Уж больно близкие у них судьбы вышли. Ждал прибытия офицеров, одновременно прикидывая, что можно сделать. Без сухого дока ничего путного не выходило. Надо строить доки на Готланде. И на Котлине, и завод … Уууу… Придется рубить с плеча. Приливы и отливы на Балтике мизерные, большие бывают только от нагонной воды – но тут не угадаешь. Значит, проверим идею Петра с вытягиванием канонерки на берег. Будем строить слип и лебедки. Зачем было меня ждать, чтоб до этого додуматься? Им тут няньки не хватает? Впрочем, и это строительство отнимет слишком много времени. Судя по виду Духа – у нас его нет.