Был в новейшей истории мутантов один деятель, который манипулировал информацией так, как было нужно ему. Саир Ренненкампф, человек, сириец немецкого происхождения, жил полторы стони лет назад. С помощью религиозных символов и смысла, который он в них вкладывал, он умел распалять ненависть в сердцах миллионов своих собратьев по виду. Ему платили мутанты, первые крупные бизнесмены новых видов. Чтобы лишить человечество права на собственную цивилизацию, нужно было дискредитировать основополагающие идеи, на которых она созидалась. Всё получилось так, как они задумали. Мутанты вырвали из рук напуганных и озлобленных собственным страхом людей их главное оружие — гуманность. О махинациях вице-генерала мало кто знал. История осудила его движение и всех, кто к нему примкнул. Теперь новые виды, лишённые древних тёмных предрассудков, приняли как братьев ненавидящее их человечество и тем самым утвердили своё право двигать цивилизацию вперёд. Тот, кто способен выдержать неправленый на него удар, становится обладателем огромной силы — неоспоримого чувства собственной правоты.

Услышав далекий гул поднимающегося лифта, Хепру придержал свой фиолетово-золотой передник, так, чтобы ткань не зацепилась за чёрные шипы на бёдрах, и занял своё кресло во главе стола. Инсектоид знал, кто сейчас появится в дверях. Визитёр пренебрегал пунктуальностью не для того, чтобы выслужиться. Он пришёл скандалить.

В бежевый зал ворвался огромный старый змей. Его чешуя была лимонного цвета, поперечные пластины на нижней части вытянутого организма — цвета слоновой кости. В отличие от других видов рептилий, не все змеи приобретали гуманоидное сторонние тела. Некоторые, становясь разумными, лишь значительно увеличивались в размерах. Таких даже выделяли в отдельный подвид — серпентоиды. Они могли давать потомство с руками и ногами, но сами были лишь большими копиями своих ползучих предков.

Распрямившейся пружиной, змей рванулся вперед, с шелестом пересёк зал и, свернувшись кольцами у кресла богомола, вытянул вверх шею, грозно нависнув над неподвижно сидящим Хепру. Огромная лимонная голова с иглообразными наростами по бокам, приблизилась к гендиректору. Глаза давно ослепшей рептилии закрывала продольная маска с пресекающей морду цепочкой маленьких голубых сенсоров. Раскрыв белую, усеянную зубами пасть, змей прошипел:

— Где моя внучччка? Где Сссамсссона?

Хепру повернул в его сторону свою треугольную голову.

— Я заключил с ней контракт, согласно которому ей запрещено покидать помещения концерна, — проскрипел он. — У меня теперь нет секретаря, так что обязанности по решению некоторых вопросов, будут возложены на неё…

— Ты вернёшшш её мне! Ты…

— Я не закончил! — Богомол вскочил со своего места, широко расставив тёмно-оранжевые жавлы. — Если она будет выполнять их не надлежащим образом, я отдам её ССБ и расскажу им о той роли, что она играла в недавних событиях, а если она после их допросов останется в живых, сам оборву ей конечности, одну — за — другой! — выразительно прощёлкал он. — Займи своё место Дхавал, и жди остальных!

— Я ничччего не зззнал о её махинацссиях, — произнёс змей, отползая назад.

— Поэтому ты ещё существуешь. Теперь от вас двоих зависит, будет ли существовать твоё «12G».

Змей отполз к середине стола, обернувшись вокруг высокой подставки с полукруглыми перекладинами, на которых удобно расположил своё чешуйчатое тело. Хепру уселся назад, упершись локтями в стол и сцепив перед собой большие когти на руках. В конференц-зале «Солар Глобал» воцарилась тишина. Подходило время начала совещания. Сегодня все остальные были на удивление пунктуальны. Люди и мутанты в шикарных деловых костюмах вереницей один за другим заходили в зал, и рассаживаюсь по своим креслам. В отличие от старого змея, они ещё не знали, что их попытка уничтожить Хепру и растащить по кускам его собственность провалилась. Они не произносили ни звука и на лице, либо морде, каждого из них застыло выражение тихого торжества. Хепру стёр их ухмылки первой же своей фразой.

— Мною, совместно с ССБ раскрыта антигосударственная деятельность Берберова. Такова причина сегодняшнего экстренного совещания. Сам он уничтожен, информация о ваших вложениях в его «Фотиа Финанс» находится под защитой концерна до моего особого распоряжения.

Богомол сделал паузу, дав им возможность самим сделать дальнейшие выводы и почувствовать, насколько крепко он держит их всех за горло. Существа в разноцветных костюмах завозились, испуганно глядя друг на друга, особо впечатлительные взволнованно расстёгивали вороты и ослабляли галстуки, физически почувствовав силу хватки.

— Вы ведь так планировали перекупить мой пакет акций «Солар Глобал»? Знали, что пока я нахожусь под подозрением, концерн будет вынужден выставить их на продажу, чтобы собственность компании не была конфискована государством. Знали, что после обвинений в мой адрес они значительно упадут в цене. Некоторые из вас сделали весомые вклады в разрушение того, что создала моя семья. Другие, как например господин Фогель, догадались об этом и затеяли собственные игры. — Точки на фасетчатых глазах повернулись в сторону седого корейца, вжавшего голову в ворот своей красной рубашки. — Так вот и я с удовольствием в них поучаствую, причём по вашим же правилам. Будут так желаемые вами выборы. И я даже не стану выставлять своего кандидата, я просто обеспечу максимальную поддержку тому из них, кто никаким образом не сможет быть вам выгоден. Будут и торги. Компании, входящие в концерн, выставят на продажу свои пакеты акций. Я планирую выкупить их по сегодняшней цене, а она является самой высокой за последние пять лет. Предлагаю выставить это на голосование. У кого-нибудь есть возражения?

Оскалившись чернозубой пастью, инсектоид медленно обводил взглядом молчащих управленцев. Он был оскорблен, он едва не лишился всего чего имел, он был в своём праве наказывать их так, как считал нужным! Никто не возражал, так как любое проявление несогласия даст ему повод с помощью ССБ отобрать всё силой. Они все украдкой смотрели на него, пряча ненависть за окаменевшими физиономиями. Хепру не собирался втаптывать их в грязь. Существо, доведённое до отчаяния, превращается в непримиримого врага. Нет, у них останутся их посты, даже места в совете директоров. Вынуждая их становиться беспрекословными подручными, он даже позволит им озолотиться. У них будет что терять и за что бояться. Хепру не стремился быть гегемоном местной Промзоны, но её обитатели сами дали ему возможность консолидировать свою власть. Далеко не первый раз в своей жизни он обрушивал помыслы врагов, считавших себя умнее, чем они есть, на их собственные головы. Лишив воли одну часть собравшихся, богомол принялся за вторую.

— Единогласно. Следующая тема совещания. Предлагаю начать рассмотрение вопроса о слиянии с концерном ряда младших финансовых партнёров. Кто за, прошу поднять руки!

Хитиновая рука тигровой расцветки с рядом чёрных шипов от кисти до локтя поднялась вверх. Вторя её движению, к потолку потянулся кончик хвоста лимонного хвоста и другие конечности в рукавах костюмов и без оных. Могло показаться что Хепру, будто искусный кукловод, управлял движениями двух десятков марионеток сразу.

Вечер отъезда выдался холодным. Абдельджаффар даже одел под свой серебристый спортивный костюм терморегулирующее бельё, серые с полосками рукава которого торчали из-под манжетов его лёгкой куртки. Он стоял на вокзале возле небольшой горки чемоданов, приглядывая за сидящими на них щенками Вики Гейлер, которые с любопытством взирали на подходящий поезд. Тёмно-зелёные с оранжевыми рисунками цилиндрические вагоны замедляли своё движение и, остановившись, с лёгким гудением мягко опустились на широкую полосу магнитного рельса. Чуть подавшись вперёд, поднялись на крышу герметичные двери с тёмными стеклами, из тамбуров появились проводницы и проводники в наглаженной оранжевой форме.

Ящер не спешил начинать погрузку, нужно было ещё дождаться Алину, да и Вика, ушедшая купить юным колли перекусить, куда-то запропастилась. Его отношения с сёстрами значительно улучшились, ибо в свете последний трагедий стало как-то не до половых дрязг. Ратные подвиги Вики вкупе с рекомендательными рапортами Арафаилова и Кировой, которые она написала с большой неохотой, искренне сожалея о потере ценных кадров, значительно упростили процесс перевода. Сёстры отправлялись во внеочередной отпуск, после которого планировалось, что они выйдут на работу уже в качестве сотрудниц столичного ССБ.