— Я понял, сначала синие разбирают завалы и вскрывают двери, потом красные тушат огонь и вытаскивают пострадавших. Часто роботы выходят из строя?

— Достаточно, — подключилась к разговору начальница. — Агрессивная среда, перепады температур, взрывы. Но роботы по сравнению с современными БАС дешёвые, нам их поставляют, сколько нам нужно, так что это не проблема.

— И вы их просто выкидываете на свалку?

— А в чём такая в них ценность-то? — усмехнулся один из техников. — Их переделывают из морально устаревших БАСов, которые военные пачками списывают.

— Понятно, а теперь главный вопрос. Какого робота вы недавно выкинули, красненького, или синенького?

Майор Потёмкина удивлённо подняла брови:

— Аварийно-спасательного. Под завал попал, большую часть трубок порвало. Синего цвета.

— А когда последний раз выкидывали красного? — спросил Фар, сощурившись. Пожарные зашептались, вспоминая. Один предположил:

— По-моему Электрон недавно одного забирал. Старичка с резерва.

— Это кто? — поинтересовался Ящер.

— Сотрудник наш бывший. — Потёмкина почесала свой бронированный лоб. — Техник, причём от Бога. У него роботы без половины деталей могли работать. Такое чувство, что его электричество само слушается, за это и Электроном обозвали. Он от нас в частные капиталисты ушёл. Семейную фирмочку по обслуживанию и ремонту электрохозяйства открыл. Проводку дома поменять, робота перебрать… Периодически к нам за ненужными деталями заезжает.

— Отлично, а как зовут этого заклинателя тока? Как он выглядит?

— Шарманкин Сергей… Отчество не помню. А, Маркович, вроде бы… Красивый, высокий такой, длинные чёрные волосы обычно в косу заплетает.

— Я, боюсь, Вас разочарую, товарищ майор. Вы чересчур верите в своих коллег!

Абдельджаффар улыбался, глядя на недоумение начальницы пожарной стации. Те эмоции, которые он сейчас испытывал, в его хладнокровной душе рептилоида звались восторгом. Как и предположил Фар, не могли пожарные перепутать два типа роботов. Поэтому он и послал запрос в Отдел Координации, а те уточнили у Потёмкиной. Альтому за его чутьё впору было написать хвалебную оду. А мысли о подозрительном электрике закрались в голову ещё тогда, когда Ящер увидел его у кабинета Камолина. Человек всю жизнь работал с оловянными этими солдатиками. Работал где-нибудь рядом, влез в охранную систему Себека. И ещё — много ли в городе Марковичей? Фар знал только одного. Который много лет проработал в Отделе Координации и знал много нюансов в деятельности, как пожарных, так и коммунальных служб. И который до безумия любил древний Рим. Все детали мозаики сложились воедино. Капитан Арафаилов раскрыл два дела сразу одними нудными разговорами.

Комплекс Управления ССБ превратился в один большой капкан. Все сотрудники постоянно поглядывали в окна, обозревая окрестности. Посты на высотах заняли снайперы, пилоты не вылезали из элашек, водители из бронемашин. Многие сотрудники и старшие офицеры ночевали в своих кабинетах. Арафаилов спал по паре часов в разное время дня, ожидая удара. Мозг рептилоида постоянно прорабатывал возможные сценарии развития событий. Как старший одной из групп, он частенько вносил коррективы в план операции. Но ничего не происходило. День, второй, третий, неделю. К середине второй недели напряжение достигло своего пика, к концу сменилось усталым облегчением. Люди и мутанты стали более расслабленными. Постоянная угроза нападения с течением времени стала чем-то обыденным и эсэсбешники потеряли бдительность. По Управлению снова стали гулять насмешки над прикомандированным офицером. «Наш „столичный спец“ так перепугался, что хотел отбросить хвост, но, так как хвоста у него нет, пришлось отбросить яйца!»

Наутро пятницы, Фар обнаружил, что проспал почти всю ночь и чуть не опоздал на работу. Напряжение сказалось и на его хладнокровном организме. Садясь в белый с широкой красной полосой автобус, он протирал глаза. Общественный транспорт здесь был не такой как в столице. Автобусы были небольшими овальными автомобилями с широкими окнами, чем-то похожие на луноходы на шести колёсах. Все белого цвета, лишь цветные полосы обозначали маршрут. Небольшое количество сидячих мест компенсировалось тем, что ходили они очень часто. Пять минут от дома до Управления на мотоцикле, на подобном агрегате превращались в пятнадцать. Фар занимал это время построениями планами на день и созерцанием просыпающегося утреннего города. Сегодня бледное солнце освещало улицы из-за дымки облаков.

На это же солнце смотрел и толстый чёрно-белый маммолоид — кот, привычно нёсший вахту у кабинета полковника Толоконникова. Они всегда приходили на работу одними из первых. Старшина Аваров раньше был оперативником, причём довольно неплохим. В одной из операций он потерял ногу и теперь носил киберпротез. Страшнее была травма психологическая. К оперативной работе он вернуться так и не смог. Более того, растолстел, заливая свою потерю галлонами пива. Виктор Сергеевич предложил ему почётную должность часового у своего кабинета, чтобы не бросать в трудной ситуации. Когда ввели усиление, кот переместил свой пост к пальме у широкого окна, откуда следил за улицей перед кабинетом шефа. На него всеобщая усталость не повлияла, сказывалась закалка оперативного прошлого. Коричневые глаза с вертикальными щёлками зрачков замелили какой-то блик. Доли секунда понадобилась ему, чтобы разглядеть тонкий зелёный луч, направленный в окно Толоконникова откуда-то из глубины улицы.

Часовой ворвался в кабинет и сбил с ног шефа, стоящего у стола спиной к окну. Бордовое знамя Евразийского Союза оплавилось от зелёного луча разогретого в полную силу хирургического лазера. На уровне второго этажа, ниже зоны действия радаров, в паре кварталов от Управления над улицей завис блестящий серебристый робот. Толоконников и телохранитель заползли под овальный стол. Робот подлетел ближе, зелёный луч начал резать столешницу. Аваров выглянул сбоку, прицеливаясь из автомата. Он разглядел корпус, покрытый блестящими металлическими перьями. Руки и ноги с большими когтями крепились к нему зелёными пневмотрубками. В головной отдел, похожий на серебристую голову ястреба, вместо одного из глаз был встроен хирургический лазерный резак. Этот агрегат был слабее промышленного, но зато гораздо легче и компактнее. По этой части головы, похожей на небольшую пушку, старшина и открыл огонь, разбивая пулями стёкла. Укрываясь от осколков и мелькания зелёный лучей, полковник отполз к другому столу и прокричал команду. Началась операция «Стимфалийские птицы».

Не доезжая одной остановки до Управления, Абдельджаффар выскочил из автобуса и побежал бегом. Микромобильник, работающий как рация, звучал бесконечными командами. После кода экстренного кода «СП-0010» Ящер услышал свой позывной:

«Стрела -1 ты на месте?»

«Двигаюсь к точке, Стрела-2, 3, 4, на приём!» — кричал Фар на бегу.

«Стрела-2, одна минута» — Дерджерри был почти на месте.

«Четвёртая, семь минут!» — одна из сестёр колли запаздывала. Не удивительно, выбрано идеальное время для атаки, пока большая часть сотрудников ещё только ехали на работу.

«Стрела-3, отключаю пожарную частоту» — хоть Мазур был на месте. Конечно, он повел себя глупо тем, что сначала не согласовал с пожарными, но зато в отличие от остальных не потерял время. После того, как Альтом отрубит их вышку, примитивная программа роботов заставит их ввязаться в бой. Так произошло с Амат. Поэтому террористами для новой атаки и были выбраны пожарные блоки управления. Чтобы отвести технику в случае неудачи. Фар лишил их такой возможности. Оставалось надеяться, что в городе сейчас ничего не горит.

«Стрела-3, оповести Искру немедленно, понял? Потом в распоряжение Сети-1! Стрела-А, Б, В, — вы в воздухе?»

«Стрела-А, подняться не могу, технические причины!» — одна из элашек не взлетела, хорошо, что у остальных всё завелось. Судя по тому, что группа «Сеть» только доложила о готовности, наземной атаки не последовало. Абдельджаффар был у Управления, когда заметил набирающего высоту серебристого робота, вокруг которого, поднимаясь по спирали, кружились две элашки, не давая уйти в сторону. «Посмейтесь теперь над моими яйцами, придурки» — злорадно подумал Фар. До снайперских точек добираться было некогда, пришлось импровизировать. Ящер оглядел ближайшую офисную семиэтажку.