— Правильно, правильно! Господин Эльдар Солянин, — продолжил Абдельджаффар. — Думаете, он псих с раздвоением личности? Ан нет! Это сбежавший из пробирки результат эксперимента, причём эксперимента очень тайного и в обход правительства. И тем, кто меня сюда послал, очень любопытно было бы отвезти его в столицу живьём. Это вам не местный террористик. За такой подарок государству вам многое простят…

Ящер рассчитывал на реакцию Валета. Уж тому-то было, за что ненавидеть Солянина и перспектива размена его жизни на прощение, должна была показаться крайне заманчивой. Но и пёс заинтересовался не меньше. Он начал ходить взад вперед, тарабаня когтистыми пальцами по жёлтым костям на жилетке и бросая на Шута хищный взгляд собачьих глаз.

— Слушай Лёша, — осторожно начал он, — а если эти твари чешуйчатые нас кинут?

— Не поздновато ли об этом? Они здесь сейчас будут. Да и не дам я Шута! — отрезал Палач.

Шут начал медленно подходить к Германову. Неспроста у него были нехорошие предчувствия сегодня! В его невесёлом цирке началось представление, в котором он совсем не хотел участвовать. «Внимание, внимание! Только сегодня и только у нас! „Идиоты подельники!“ Уникальные личности, которые, будучи сам абсолютно бесчестны, искренне верят в честность властей!» Вот зачем эта скользкая зараза позволила сюда его приволочь — смуту сеять и клинья вбивать. Вырвать у Палача из рук дробовик, пристрелить паука и офицера. Если получится, угомонить слона и пса. Только вот Валет стоял за спиной. Стоял и как-то нехорошо смотрел то на него, то куда-то в пустоту. Не первый раз замечал Шут такой взгляд. Чего он там увидел? Но тут сам пёс пошёл на попятную.

— Спасибо за информацию, господин офицер, но сэр Баскервиль должен держать слово. Статус, как вы выразились, криминальной элиты, обязывает. — А сам в этот момент подумал о том, что Шутом, в случае чего можно будет откупиться в будущем. Мало ли, кого пришлют на замену этому зелёному!

Тут Гена учуял посторонний запах. Присутствие чужака подтвердил Летун, запрыгнув на потолок и развернувшись в дальнюю сторону подвала. Оттуда неторопливо и бесшумно приближался едва различимый в темноте призрачный силуэт огромного рептилоида.

Бандиты выстроились полукругом, развернувшись в сторону гостя. Палач перезарядил дробовик и прикрыл собой пленника, Баскервиль и оживившийся Проповедник встали справа от Фара, Шут и Валет — слева. Рептилоид приблизился настолько, что его можно было хорошо рассмотреть. На мутанте не было никакой одежды, лишь к бёдрам кожаными перевязями были прикреплены по три тонких блестящих ножа разной длинны. Огромное мускулистое тело покрывала абсолютно белая чешуя. Когда Призрак проходил через косые лучи из окошек, на округлой, почти человеческой голове играли солнечные блики. Полоски зрачков на светло-красных глазах двигались направо и налево, взгляд скользил по бандитам, ни на одном не задерживаясь. Чешуйки на его нижней челюсти были вытянуты, образовывая наросты, подобные человеческой бородке.

Сэр Баскервиль внимательно рассматривал мутанта, особенно обратив внимание на эти наросты. Как же там описывала его старуха? Вроде на лбу ещё должно быть что-то наподобие рогов. Или от боли он показался ей страшнее, чем он есть?

Белый Призрак остановился перед Палачом, в упор глядя на него. Он заговорил тихим шипящим голосом, спросив у Германова:

— Я видел сссвой зззнак на этом месссте. Ты нашшшёл того, кого обещщщал?

— Найти-то мы нашли, только вот обещанной награды на нашем счёте ещё нет, — покачав своей свинцовой дубиной, заявил Баскервиль.

Медленно повернув голову, Призрак ожёг пса ледяным взглядом. В ту же секунду в ухе Палача пискнул микромобильник. Активировав голографический дисплей в наруче, тот проверил счёт, и утвердительно кивнул псу, подтвердив перевод кредитов. Призрак повернулся к Германову, глядя на него в упор. Пёс скомандовал Летуну, паук отполз подальше от Фара и завис сзади убийцы Люджинг Ши. Палач отошёл в сторону, позволяя Призраку подойти к Абдельджаффару.

Жертва и убийца сверлили друг друга взглядом. Капитан Арафаилов смотрел на Белого Призрака с вызовом, в глазах последнего читалось холодное осознание собственного превосходства.

— Осссвободите его, — прошипел убийца. — Пусссть в полной мере позззнает чувссство обречённосссти.

Пёс снял железные скобы. Фар поднялся, не отводя от Призрака взгляда, медленно начал отходить назад, разминая затёкшее тело. Бандиты приготовились насладиться бесплатным шоу, лишь Валет собирался уйти в глубину коридора. Рептилоиды замерли напротив друг друга, Ящер принял боевую стойку.

— Готов к поссследнему танцу? — разведя руки, прошипел убийца.

— Не особо, — как-то странно спокойно ответил Фар. — Верхний и два правых. В смысле левых для тебя.

Бандиты в недоумении смотрели на рептилий, а в этот момент запищал сигнал тревоги на пульте управления наблюдающим за округой Ястребом, арахнид заметался на потолке, почувствовав приближающихся со всех сторон чужаков. Призрак подпрыгнул, обхватил головогрудь паука могучими руками и, приложив весь свой вес, воткнул Летуна многоглазой головой в пол. Не выпуская оглушённого мутанта из рук, рептилоид швырнул его во вскинувшего дробовик Палача. В окошки полетели светошумовые гранаты, раздались их оглушающие хлопки. Подвал наполнился густым дымом, в котором можно было различить лишь взмахи конечностей дерущихся людей и мутантов.

Фар рванулся на помощь Призраку, по пути налетев на стул, к которому был привязан. Вскочив на ноги, он увидел перед собой возникшего из дыма бешено озирающегося пса. Тот попытался ударить капитана дубиной, но офицер схватился за её ручку двумя руками. Баскервиль дёргал своё оружие в разные стороны, но Фар не отпускал, хотя с каждым рывком сил держаться за него оставалось всё меньше и меньше. Заметив справа ржавую плиту станка, Фар подгадал направленный в её сторону рывок пса, и дёрнулся туда же. Маммолоид, загремев рёбрами на жилетке, по инерции налетел бедром на старую железяку, взвыл от боли и разжал руки. Недолго думая, офицер размахнулся трофейным оружием и обрушил дубинку на голову пса. Силу удара принял на себя шлем-череп. Памятная голова отца или брата Геннадия раскололась на три куска, два из которых повисли на опоясывающем голову ремешке. Уверенный в том, что удар достиг цели, Ящер замешкался, и это позволило Баскервилю ударить Фара ногой в живот и, подобрав предательское оружие, скрыться в дыму.

Рядом Белый Призрак сражался со слоном и Шутом. Последний быстро вышел из боя. Вспомнив навыки противостояния физически более сильному противнику, Шут запрыгнул рептилоиду на спину, но тот резко отпрыгнул назад, придавив небольшого человека спиной к колонне. Мутант быстро развернулся и воткнул одно из лезвий с бёдер в плечо Шута, пригвоздив того к колонне. Тот истошно завопил от боли, а сзади на Призрака навалился Проповедник, обхватив хоботом за шею и пытаясь задушить. Однако, у рептилии остались ещё лезвия. Одно он воткнул слону в ногу, вторым пытался попасть в глаз, но задел только хобот, вынудив отпустить свою шею. Как тореадор Белый Призрак втыкал в большую синюю тушу свои кинжалы, после каждого попадания слон оглашал подвал коротким рёвом и библейскими проклятиями. «Гадово племя!», «Бес искуситель!» — доносилось среди звуков свары. Рептилоид прекратил его брань, схватив за хобот и, дёрнув вниз, надев массивную голову на своё колено. Слон откинулся назад, на белую чешуйчатую грудь рептилии попали сгустки слюны и крови, под потолок подвала взлетело несколько больших жёлтых зубов.

Снаружи громкоговорители объявляли о спецоперации ССБ, раздался треск пулемёта. В одно из окошек начал просовываться чёрно-красный инсектоид, вооружённый пистолетам. Вылезший из-под движущейся вонючей кучи, которую представлял собой пытающийся подняться Летун, Палач, измазанный в клочьях его паутины, открыл по окошку огонь из дробовика. Дробь превратила кирпич вокруг отверстия в крошку, насекомое убралось, но тут же вылезло из соседнего, начав стрелять, потом исчезло и появилось в третьем, так же ведя огонь. И без того ошарашенный Палач, не мог понять, один это мутант, или же несколько одинаковых чёрно-красных инсектоидов. В машинном зале было четыре окошка и чёрные лапы с пистолетами, казалось, просовываются в них во все одновременно. Как в детской игре про вылезающих из нор сусликов, стоило Палачу выстрелить в одно окошко, в ответ начинали стрелять из остальных трёх. В подвале засвистели пули, посыпались искры от их попадания в станки. Палач отполз за останки одной из машин, достал пульт управления Ястребом.