— Ты позволил себе бесцеремонно войти сюда с каким-то глупыми обвинениями. Капитан, это ты такой кретин, или организация твоя вконец потеряла стыд? — Тон скрипучего голоса, которым были произнесены эти слова, буквально придавил Ящера к земле. Фар рассчитывал, что обвинение в сепаратизме застанет Хепру врасплох и растерялся, когда этого не произошло.

— Что, по твоему, позволяет тебе себя так вести, дурацкий герб на твоей чёрной форме? Луксор! — приказал он охраннику. — Выпроводи этого дурака вон!

Мускулистое подобие фараона пошло на Ящера, вежливо говоря: «Попрошу вас покинуть кабинет». Вот ещё! Разряженные как дураки охранники его не выгоняли! Рептилоид не двинулся с места. Для него герб на форме дурацким не был. Это был знак принадлежности к классу, который обязаны были уважать разнообразные торгаши, даже такие высокопоставленные, как тот, что стоял перед ним. Луксор попытался схватить Фара за плечо, за что получил грубый удар по руке. Татуированный охранник на секунду замер, сверля Фара близко посаженными глазами, капитан угрожающе наклонил зелёную чешуйчатую голову. Рванувшись вперёд, Луксор сгрёб офицера в охапку своими ручищами, планируя вынести наружу, но Ящер сжался, высвободил правую руку, и, упершись её в могучее плечо, провёл короткий удар коленом в солнечное сплетение человека, а затем ударил локтём в изгиб его локтя. Выскользнув из расслабившихся объятий, капитан провел серию из низкого удара ногой в голень и короткого апперкота в квадратную челюсть. Луксор запыхтел от ярости и сжал кулаки. Ни левый, ни правый прямые удары по увернувшемуся Фару не попали, зато второй удар ногой в шнуровку сандалий заставил стража подогнуть колено и чуть опустить руки. Оставаясь в стойке, Арафаилов выстрелил ногой вверх по диагонали. От мощного удара в скулу Луксор свалился с ног. Оранжево-фиолетовый убор слетел с его головы, на лицо упали взмокшие пряди белокурых волос. Охранник начал вставать, но увидел перед лицом прямоугольную коробку охладителя чёрного пистолета капитана, и остался сидеть на полу, переводя вопросительный взгляд с угрожающе улыбающегося офицера на неподвижного шефа.

Чёрный богомол и секретарь вскочили со своих мест, но Хепру жестом поднятого вверх пальца остановил их. Полосатый инсектоид размял шею и начал отходить от стола с пирамидкой. Вот это уже было нехорошо. Моральная дуэль была уже проиграна, а убивать гендиректора могущественной корпорации прямо у него в кабинете было совершенной глупостью. Фар начал отступать, убирая пистолет. Луксор снова попытался встать, но господин Хепру усадил его назад своей когтистой рукой, сказав незадачливому стражу:

— Без тебя разберусь. А ты, некомпетентный дурак, можешь считать себя свободным от выполнения обязанностей.

На последних своих словах инсектоид уже стоял пред сгруппировавшимся Ящером. Что ж, если бизнесмен не гнушался возможностью самому влезть в драку, так тому и быть! Раз никакого толка от встречи не получилось, можно было достойно уйти, а потом посмотреть, каких глупостей наделает униженный злодей. Если телохранитель оказался таким бестолковым, то для того, чтобы справиться с самим директором, должно хватить сил. Хотя решимость богомола говорила об обратном.

Удар хитиновым когтистым кулаком под левое ребро был таким стремительным, что Ящер просто не успел среагировать. Поборов желание согнуться, офицер попытался длинными боковыми ударами достать большие глаза с чёрными точками. Сделать это было трудно: возвышавшийся над ним на две головы, Хепру выставил покрытые чёрными шипами локти, с успехом блокируя атаки. Ответный прямой просвистел у виска рептилии, Фар контратаковал в корпус, но капитан не рассчитал силу удара. Ожидая встретить кулаком жёсткие хитиновые пластины, Фар вложил в него не слишком много силы, а зря — оранжевая с полосами броня на животе Хепру оказалась достаточно податливой. Увы, второго шанса Ящеру предоставлено не было. Инсектоид защищался от атак классическим блоком локтями, что в его случае грозило повреждением рук нападавшего. Попытки подогнуть Хепру колени также не увенчались успехом. Ноги с цепкими пальцами прочно стояли на упругих плитках, которыми был покрыт пол кабинета. От фиаско Фара отделял лишь миг. Отступив на шаг назад, Хепру поймал на лету кулак рептилоида, до боли сжав его тремя своими пальцами, и отведя руку Ящера в сторону. Левый кулак инсектоида вонзился под правое ребро Фара, а за ним последовал мощный толчок хитиновой ногой в грудь, от которого капитан кубарем вылетел в открывающуюся наружу белую дверь со скарабеями.

Абдельджаффар пытался разогнуться. Лежа на боку, он заметил, как вдалеке секретарь подбирает выпавший из его кобуры пистолет и слетевшую в драке с пояса бронеполимерную маску. Поворачивая голову, Фар увидел над собой фиолетовый передник с иероглифами, а над ним, где-то далеко за оранжевым торсом с коричневыми полосами, треугольную голову с угрожающе расставленными жавлами.

— Открою тебе, капитан, что в мире есть существа, гораздо могущественнее тебя, — проскрипел господин Хепру, чуть наклонившись над Фаром. — И самым мудрым поведением будет не мешаться у них под ногами!

После этого эволюционировавший богомол развернулся и ушёл к себе в кабинет. Через миг оттуда выскочил человек в оранжевой рубашке, начал помогать Абдельджаффару вставать. Бережно вручив офицеру растерянное имущество, он помог ему спуститься с лестницы и, поддерживая, повёл между офисных столов.

— Ну, зачем же Вы так? — успокоительно приговаривал секретарь. — Вы не подумайте, господин Хепру крайне сознательный гражданин, но он уделяет большое внимание вопросам этики! Нужно было заранее договориться о встрече, желательно с должностными лицами его уровня, и он бы сделал всё, чтобы разрешить возникшие противоречия!

В холодный разум Арафаилова начали проникать липкие щупальца совершенно неуместной досады. Он не знал, что сейчас заботит его больше: фальшивая участливость человека в сером костюме, или насмешливые взгляды офисных работников. Было стыдно за честь офицера государственной службы, избитого их директором практически у них на глазах. Вот мол, смотрите, в какой крутой фирме мы работаем — даже ССБ нам не указ! Оскалившись острыми зубами, Ящер оттолкнул секретаря, и набрав в лёгкие побольше воздуха, максимально распрямившись, пошёл к лифту. Превозмогая боль, он старался придать себе прежний надменный вид и метал в людей и мутантов в оранжевых и белых рубашках злобные взоры.

И, только когда за ним закрылись дверцы лифтовой кабинки, он позволил себе выдохнуть, и уселся на пол, скорчившись от боли.

Как большинство представителей вида мутантов, произошедших от кошек, Вейст не любила воду. Поэтому не поскупилась выбрать гостиничный номер с магнитным вибродушем. Вертикальные потоки тёплого ароматизированного воздуха заканчивали сдувать с её высокого стройного организма дорожную пыль и частицы засохшего пота, отделённые от кожи и шерсти переменными магнитными полям, самка прикрыла большие зелёные глаза, наслаждаясь приятной вибрацией, проходящёй волнами от хвоста до кончиков треугольных ушей. Когда широкие кольца кабинки поднялись вверх, Вейст грациозно поставила на пол ножку с подстриженными когтями, и, покачивая бёдрами, пошла к дивану. Желтовато-серая короткая шерсть, покрывающая её обнажённое тело, после процедур была пушистой, самка устроилась на тёмно-синем, с зелёными цветами, диванчике и начала покрывать её специальным маслом, приглаживая каждый становившийся блестящим волосок. Несмотря на род своей деятельности, кошка всегда уделяла внимание внешнему виду, и не много нашлось бы таких специалистов, кто мог при встрече понять, что Вейст далеко уже не юна.

Выстриженные на предплечьях узоры практически заросли. Как она завидовала людям и мутантам, обладающим голой кожей! Вейст с юности питала страсть к украшению своего тела, но способов облагородить шерстяную шкуру маммолоида было не так уж много. Татуировки было не видно, какое-нибудь узорное клёймо могло получиться слишком уродливым. А если полностью обстричь кошечье тело… Была у неё одна подруга-сфинкс. Без одежды она представляла собой далеко не эстетичное зрелище.