Глава 28

На берегу реки ждали два воина и четыре лошади. Ирия и Кольдо поздоровались с ними, Эм же, держалась позади Арена и хорошенько рассмотрела их оружие и припасы. Оба воина были свежи и опрятны, особенно на фоне четырех путешественников. Их красно-белые мундиры радовали глаз, а лица не выглядели изможденными. У них обоих на поясах весели по мечу, и, вероятно, имелись один или два спрятанных где-то ножа.

— А это должно быть та самая знаменитая Эмелина Флорес, — сказал усатый воин, подходя к ней. — Меня зовут Мигель.

— Эм. — Она подбородком указала на друга. — Арен.

— Рад знакомству с вами обоими. — Он указал на своего приятеля-воина. — Это Франсиско. Я рад, что мы нашли тебя. Мы уже начали думать, что ты не придешь.

— Пришлось идти пешком, — сказала Ирия.

— Вы прямо из замка? — спешно спросила Эм. — Что там произошло?

Лица Мигеля и Франциско расплылись в улыбках.

— Замок наш, король мертв.

На нее одновременно обрушились чувства облегчения и ужаса.

— Остальные члены королевской семьи пропали без вести, — продолжил Мигель, и она чуть не рухнула на землю от облегчения. — Мы предполагаем, что они направляются в форт Викторра, так что на месте разберемся, как только туда приедем. Мы сообщили кое-кому из местных жителей, что за убийство любого члена королевской семьи полагается немалая награда.

Взгляд Ирии на мгновение метнулся к Эм, прежде чем она улыбнулась воинам.

— Великолепно. Может тогда в путь? Арен и Эм, вам придется ехать на одной лошади.

Из-за деревьев донеслось какое-то рычание. Оно определенно имело не звериное происхождение. Эм резко обернулась, ища источник шума.

Она услышала шорох и тяжелое дыхание, за которым последовал крик. Может быть, драка. Все замерли на месте. Она обхватила пальцами свой меч.

Голубая вспышка пронеслась перед ее глазами и исчезла из поля зрения. Она шагнула в сторону, вытянув шею, чтобы заглянуть за деревья.

Ее сердце замерло.

Это был Каз, стоявший на коленях с лезвием у горла. Человек с мечом решительно сжал губы, готовясь перерезать Казу шею.

Она двинулась еще до того, как поняла, что идет к нему, не обращая внимания на крики сзади.

Каз внезапно исчез из виду, и на какое-то ужасное мгновение ей показалось, что этот человек преуспел в убийстве ее принца. Но он откатился от лезвия и вскочил, двигаясь быстрее, чем она видела до этого. А она-то думала, что тогда в спарринге он полностью отдавался противостоянию ей.

Она перепрыгнула через лиану. Ее пальцы потели на рукояти меча. Каз навалился всем телом на юношу, сбив их обоих с ног.

Каз с трудом поднялся на ноги. У него был меч. Она резко остановилась в нескольких шагах от него, чтобы увидеть, как он вонзил меч в грудь молодого мужчины.

Он резко обернулся, все еще держа перед собой окровавленный меч. Их взгляды встретились.

Он был весь перепачкан грязью, а его штаны заляпаны чем-то очень похожим на кровь. Он был одет в синюю рубаху прислуги, застегнутую лишь наполовину. И та вся была перепачкана. Под глазами легли синяки. Он будто стал старше на три года, а не на три дня.

Его лицо исказилось, и она увидела, как сильно он ненавидит ее. Он ненавидел ее всем своим существом, ненавидел так сильно, как никогда ничего на свете.

Он бросился на нее, и она едва успела поднять меч, чтобы отразить его атаку. Звук удара их клинков эхом разнесся по лесу, и ее сердце забилось так быстро, что она почувствовала тошноту.

— Каз… — Но он вновь бросился на нее. Он полоснул ее лезвием по шее, и она поспешила отступить.

Он последовал за ней, держа свой меч в опасной близости от ее груди. Она блокировала его и подняла свой меч против следующей атаки.

Он ударил ее ногой по колену. Ее ноги подкосились, и она упала на землю, крепко сжимая меч. Она начала подниматься на ноги.

Каз нацелил меч на ее шею.

Она сделала глубокий вдох. Он хватал ртом воздух, его лицо исказилось от ярости. Он был не просто зол, он собирался убить ее.

Она хотела было сказать, что сожалеет, но не была уверена, что хочет, чтобы это были ее последние слова.

Лезвие перед ее лицом слегка дрогнуло, и она перевела взгляд с него на Каза. Он сжал губы, и на его лице появилось самое печальное выражение поражения.

Он начал опускать клинок.

Каждая клеточка ее тела сдалась от облегчения. Она открыла рот, отчаянно пытаясь придумать, что бы такое сказать, чтобы он не передумал и не убил ее немедленно.

— Я…

Ее слова оборвались вскриком, когда стрела просвистела мимо ее лица. Стрела нашла свою цель, Каз отшатнулся назад.