– Спасибо, ребята! – воскликнул опомнившийся быстрее всех Тарк. В это же момент, один из восьми молодых людей, оказавшийся неподалеку от артистов, подошел к ним. Я узнал Курнуэла.

– Вы молодцы! – воскликнул он, хлопнув рукой по плечу одного из клоунов, – если бы не вы, то… – и застыл, хватая ртом воздух, потом медленно осел на пол. А клоун вытащил из его груди короткий клинок… Все замерли.

– Так, – обратился к своим товарищам деятель искусства, только что хладнокровно убивший Курнуэла, – внутри здания из первой группы больше никого нет. Давайте дождемся, пока наши там, – он кивнул в сторону окна, – разберутся с ее остатками. Потом будем действовать в едином составе, – и повысил голос, обращаясь ко всем присутствующим в зале, – предупреждаю, если кто дернется, убьем сразу же. Ты, – он повернулся и посмотрел на меня, – пойдешь с нами. Если что удумаешь, то знай, мы должны взять тебя живым, но необязательно целиком. Ты меня понял?

– Понял, – кивнул я, – только ты мне можешь ответить на один вопрос, пока твои товарищи уничтожают, как ты говоришь, первую группу?

– Какой?

– Неужели все это затевалось ради моей поимки? Здесь же перебили много людей, которые являются наследниками очень важных имперских сановников. Не боитесь за последствия?

– Лично я нет, не боюсь. О последствиях думают наши командиры.

– Но можно же было попытаться меня перехватить по дороге сюда! Тогда не пришлось бы устраивать эту бессмысленную бойню!

– Ты слишком много рассуждаешь, – нахмурился артист, или кто он там, на самом деле.

– Так, что вы от меня все‑таки хотите?

– Это тебе расскажут наши командиры.

Какой продуктивный ответ. Логично будет предположить, что при помощи меня, они попытаются что‑то добиться от Леса. Но что? Хотя, смысл сейчас гадать, чуть позже сами расскажут. А лучше не дожидаться прихода их командиров, и попытаться выбраться. Только как? Их трое, владеют оружием прекрасно, а у меня даже ножика нет. Все остальные заложники тоже безоружны.

–  Учитель, а какова продолжительность действия артефакта, ограничивающего использование магии.

– Каждый рассчитан на разный временной отрезок, но минимальное время, закладываемое в подобных артефактах, составляет два кварта.

Что ж, в этой ситуации остается только ждать. Ожидание продлилось около трех тимов, затем в зал зашли три человека и один орк, одетых в одинаковые черные костюмы. Действительно, точь в точь костюмы ниндзя. Только маски сейчас сняты были, что позволяло рассмотреть их лица. Что меня поразило, так это то, что выражения лиц у всех четверых были безразличные. Как будто, они сейчас не участвовали в бою, а так, рис перебирали, или еще какой рутиной работой были заняты. Посмотрев на меня, орк спросил:

– Он?

– Да, он, – ответил один из людей, – пойдем, – коротко бросил уже мне, и, развернувшись, направился к выходу. Я пошел за ним, а уже за мной пошли все остальные убийцы в костюмах. Выйдя на улицу, я обнаружил, что уже совсем темно. Ничего не видно, еле различим только тусклый свет в окнах ближайших домов.

– Командир, – догнал нас один из артистов, – помещение зачищать? Первая группа не всех уничтожила.

– Естественно, – ответил ему через плечо человек, идущий передо мной, – встреча в точке сбора через две терции.

Они что, всех убить собираются?!? Там же почти только девчонки остались! И Рика там!!!

– С‑Суки!!! – выдохнул я, и, сжав кулаки, бросился на впереди идущего, чувствуя, как время для меня замедляется, и все движения даются с трудом из‑за уплотнившегося воздуха. Человек почувствовал неладное и начал оборачиваться, но как‑то медленно. Не успе‑е‑е‑шь, злорадно подумал я, обрушивая кулак на незащищенную шею врага. Невероятно, но он каким‑то образом смог ускориться, уворачиваясь от моего удара! И кулак прошел вскользь, задев скулу. Но и этого хватило, что бы того отбросило. Я не теряя времени, развернулся и атаковал артиста, который начал поднимать свой меч. Трое других сопровождающих тоже начали движение в мою сторону.

– Медленно, сволочи, двигаетесь, – заорал я, огибая медленно плывущий в воздухе клинок артиста, и кулаком сминая ему кадык. Все, он не жилец. Артист начинает медленно падать, а я уже около следующего противника. Вижу в удивлении расширенные глаза. Не ждали? Основанием ладони бью восходящим ударом в нос. Попытка противника блокировать удар не увенчалась успехом, поскольку он просто не успел довести блок до конца. Прощай, ты тоже не жилец! С носовыми хрящами, вошедшими в мозг, не живут. Сейчас на очереди следующий противник. Тут в голове словно что‑то взорвалось, и я стремительно полетел на землю, рывком переходя в нормальное восприятие времени…

Прокатившись по земле, делаю попытку подняться на ноги, и снова полетел на землю, сбитый ударом в живот.

– А ты быстрый! – услышал я над собой голос.

– Какой есть, – лежа на земле и с трудом хватая ртом воздух, прохрипел я. Поднимаю глаза и вижу над собой того человека, который шел передо мной.

– Зря старался, все равно все будет по нашему плану, – пожал плечами он.

– Если я выживу… – пробормотал я, стараясь восстановить дыхание. Внимательно посмотрел на этого человека с целью его запомнить и поразился тому, насколько этот человек был неприметным. Никаких отличительных особенностей, все среднее. Серая мышка, которой очень просто затеряться в толпе. Но ничего, уж я‑то тебя запомню, поверь… Замечаю еще с десяток фигур, из темноты материализовавшихся рядом с нами.

– Да, да, да, – с сарказмом ответил тот, – я все знаю. Если ты выживешь, то придешь мстить. И мстя твоя будет страшна! Не переживай, ты не выживешь…

И, не договорив, буквально размылся в воздухе. Два клинка порхали в его руках со скоростью самолетных пропеллеров, отражая летевшие из темноты стрелы. Больше половины окружавших нас фигур упало, пронзенные стрелами, остальные исчезли во тьме.

Я ползком переместился подальше в темноту. С разных сторон снова, в который раз за этот вечер, послышался лязг сталкивающихся клинков. Через короткий промежуток времени, звуки поединков перестали доноситься из темноты.

– Стоп! – послышалась короткая команда откуда‑то справа от меня. Я пополз еще дальше. Ясно, как день, что вмешалась какая‑то третья сила. Конечно, отец предупреждал меня о грозящей опасности, но чтобы по мою душу пришли команды от трех заказчиков…

Неподалеку от меня, как раз в том месте, где я был, когда началось нападение, загорелся факел. Я, слава богу, успел отползти на то расстояние, что бы оказаться за линией границы освещенности. В его мерцающем свете я увидел уже знакомого человека, стоящего с опущенными клинками. Надо же, даже в этой ситуации выражение его лица оставалось совершенно будничным. Ни грамма волнения! Напротив него стояли два человека, один из которых и держал факел. Второй, по всей видимости, старший, стоял и с мрачной улыбкой, не предвещавшей ничего хорошего, разглядывал моего знакомого.

– Ну, здравствуй, Сикт, – начал он, – я уже перестал надеяться, что когда‑нибудь удастся тебя увидеть. Наверное, ты сейчас не рад меня созерцать‑то перед собой? – мой знакомый, которого, как только что выяснилось, звали Сикт, продолжал стоять молча, – ну, что же ты молчишь? – продолжил между тем незнакомец.

– Приветствую, Расул, – наконец прервал молчание Сикт, – вынужден признать, что ты, действительно, появился не совсем вовремя.

– Представляешь, Сикт, я же первоначально дал команду не вмешиваться в ваши дела, если только не окажите противодействия. Но потом мне доложили, кто собрался в этой таверне на праздник, и я принял решение сам провести операцию. У нас тоже кое‑какие дела здесь есть. Представляешь, как я обрадовался, когда узнал твой голос? Сколько лет прошло… А я все ждал этой встречи.

– Ты злопамятен, – поморщился Сикт.

– Нет, не злопамятен. Просто не люблю, когда бьют в спину. Ты ведь тогда весь мой отряд под удар подставил. Выжить удалось только мне. Считаешь, такое можно простить?