КГБ в Англии i_001.png

Олег Царев, Найджел Вест

КГБ в Англии

В книге использованы фотографии из архивов Службы внешней разведки.

Оценка издательством событий и фактов, изложенных в книге, может не совпадать с позицией авторов.

За сведения и факты, изложенные в книге, издательство ответственности не несет. Использованные в этой книге цитаты из архивных документов 20–40-х годов приводятся с сохранением лексики, в том числе профессиональной, и стиля подлинников того времени.

Введение

Многие из нас осуществляют разведывательные операции интуитивно и почти ежедневно, часто не подозревая об этом. Когда вы спрашиваете у секретаря, какое у начальника сегодня настроение, то вы получаете информацию о неизвестном точно таким же способом — через третье лицо, имеющее доступ к такой информации, — каким пользуются профессиональные разведчики. При этом вы не испытываете угрызений совести не только потому, что этот вопрос носит невинный характер, но в первую очередь потому, что вы лично не хотите попасть под горячую руку раздраженного шефа и, вполне возможно, надолго впасть у него в немилость.

В международных отношениях личная заинтересованность трансформируется в понятие национальных интересов, а немилость другой стороны — в угрозу национальной безопасности. Впрочем, моральная сторона профессиональной разведывательной деятельности выглядит довольно просто: если ты имеешь какие-то секреты от меня, то я считаю себя вправе знать, не представляют ли эти секреты угрозу для меня. Ты же, как и я, вправе защищать свои секреты, в том числе законом. Именно поэтому разведчик все время действует в системе двойных стандартов: в своей стране он почти герой с лицензией на незаконную деятельность за ее пределами, в чужой стране он уж по меньшей мере лицо нежелательное. И по этой же причине судить о том, насколько правомерна разведка как род деятельности с этической точки зрения, в отвлеченном смысле общечеловеческой морали бесполезно. Она есть и будет до тех пор, пока существуют государства.

Глава 1

Создание и первые шаги

После Октябрьской революции 1917 года в заново создававшемся советском государственном аппарате специального разведывательного органа предусмотрено не было. Однако это не значит, что разведывательная деятельность не велась вообще. Быстрый переход России в состояние гражданской войны и вовлечение в нее иностранных государств, предоставлявших белой гвардии оружие и базы на своих территориях, а также принимавших прямое участие в интервенции, — все это с неизбежностью поставило вопрос о разведке.

С первым разведывательным заданием за границу, как это зафиксировано в истории советской разведки, был направлен секретный сотрудник ВЧК Алексей Фролович Филиппов. В январе — марте 1918 года он под видом корреспондента несколько раз выезжал в Финляндию с целью выяснения там политической обстановки и настроений на русском флоте, стоявшем в финских портах, и в его командовании — Центробалте, располагавшемся в Гельсингфорсе. Филиппов, в прошлом издатель газеты русских деловых кругов «Деньги» и владелец собственного банкирского дома, сообщил важные сведения о намерении финского правительства сохранять нейтралитет, о брожении на русском флоте и проникновении туда анархистов, о готовящемся нападении финских шюцкоровцев на военные склады в Выборге и т. д. Он сумел убедить царского адмирала Развозова взять на себя командование балтийским флотом и перейти с ним на сторону советской власти.

Примеры разведывательных сообщений Филиппова свидетельствуют о государственном мышлении этого человека и упреждающем характере его информации.

«Ф.Э. Дзержинскому (лично и конфиденциально).

После беседы с Председателем народных уполномоченных Маннером у меня сложилось твердое убеждение, что правительство Финляндии желает сохранить строгий нейтралитет и не будет предпринимать каких-либо действий, могущих вызвать вмешательство в их дела любой иностранной державы».

«Германские войска планируют приступить к захвату Балтийского флота, базирующегося в финских портах. Без этого даже взятие Петрограда не дает им желанной победы. Необходимо убедить каждого из команд кораблей, находящихся в этой стране, в важности общего выступления, так как немцы боятся только флота».

«Положение русских войск в Финляндии самое отчаянное. Германия намерена оказать военное давление на Петроград с севера и оттеснить Россию от моря с целью захвата больших запасов продовольствия в Гельсингфорсе и Выборге. Планируется захват немецкими войсками Аландских островов. Необходимы экстренные меры».

«Балтийский флот почти не ремонтировался из-за нехватки необходимых для этого материалов (красителей, стали, свинца, железа, смазочных материалов). В то же время эта продукция практически открыто направляется из Петрограда в Финляндию с последующей переправкой через финские порты в Германию. Центром таких преступных сделок является кафе петроградской «Европейской» гостиницы, а пунктом отправления Гутуевский остров и соединительная ветка с финляндскими железными дорогами».

«Небывалое и ничем не оправданное произвольное понижение курса российского рубля в Финляндии влечет за собой большие бедствия для русского населения. Финляндия закупает по низкой цене наши рубли, а затем сбывает их Германии. Кроме того, платежи за идущие из России в Финляндию товары производятся в искусственно обесцененных рублях, что ведет к отливу денежных знаков за границу, в то время как Россия не получает необходимой ей финской валюты. Предлагаю поступить так, чтобы все расчеты проходили в обязательном порядке через Российский Госбанк».

С осени 1918 года разведывательные функции осуществляли пограничные чрезвычайные комиссии, но в весьма скромных пределах близлежащей территории. 19 декабря 1918 года ЦК РКП(б) принял решение о создании Особого отдела (ОО) ВЧК для борьбы с контрреволюцией и шпионажем в армии и на флоте — главных действующих силах гражданской войны. В «Положении об особых отделах ВЧК» от 6 января 1919 года Особому отделу предписывалась организация и руководство агентурной работой за границей и в оккупированных иностранными державами и занятых белыми частями районах России.

Однако минул еще почти год, прежде чем пришло осознание необходимости вести разведку не только на оккупированных территориях, но и в некоторых городах Запацной Европы, «ибо, — как говорилось в резолюции Всероссийского совещания руководителей особых отделов, состоявшегося в декабре 1919 года, — руководство внутренней контрреволюцией осуществляется из-за границы, где белогвардейские центры беспрепятственно ведут свою работу непрерывно и систематически».

Но только весной 1920 года в Особом отделе ВЧК было создано специальное разведывательное подразделение — Иностранный отдел (ИНО), — и в повестку дня был поставлен вопрос об организации резидентур за рубежом. В Инструкции по ИНО ОО указывалось на необходимость создания резидентур в советских заграничных представительствах. Резидента полагалось знать только главе миссии! В помощь резиденту назначались 1–2 оперработника. В те страны, где не было официальных советских представительств, предполагалось направлять нелегальных агентов ИНО, в случае же необходимости направлять их также и в те страны, где действовали «легальные» резидентуры. В самый канун польской кампании заместитель начальника Особого отдела ВЧК В.Р. Менжинский приказом от 27 февраля 1920 года уточнил контрразведывательную часть разведывательной работы:

«Отправить контрразведчиков за кордон, вменив им в обязанность изучить все пути, по которым поляки выводят свою агентуру в наш тыл; наиболее опытным контрразведчикам, переходившим уже фронт, поставить задачу проникнуть в неприятельскую разведку».


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: