– Ты давай остальным поясни, – перевел на меня стрелки Саша, – а то некоторые товарищи, я вижу, ни сном ни духом.

– Если коротко, то приказ «О комиссарах» обязует всех немецких военнослужащих рассматривать политработников и представителей НКВД как военных преступников и уничтожать, если они попадают в плен, директива Гиммлера – вообще нечто! Я даже кусок наизусть заучил: «…Если население с национальной точки зрения враждебно, а в расовом и человеческом настроении неполноценно или даже, как это бывает в местах среди болот, состоит из осевших там преступников, которые, возможно, – это слово я выделил голосом, – поддерживают партизан, то все они подлежат расстрелу».

Трошин даже присвистнул тихонько, а у Зельца от возмущения рот раскрылся.

– Ну а третий приказ начальника ОКВ ^[88]Кейтеля, говорит о том, что враждебные действия гражданских лиц против вермахта не подлежат рассмотрению никаким судом и наказание одно – расстрел. Вот и крестьяне эти, – я кивнул в сторону – леса, – убираться из деревни не хотели, мешали операции по отлову окруженцев, то есть совершали действия враждебные… – У меня внезапно сдавило горло, потому что, пока я объяснял все это ребятам, меня самого проняло.

– Вот так, товарищи, – закончил за меня Фермер. – То есть с кем имеем дело, вам понятно.

– Да они же не люди! – воскликнул Зельц.

– Люди, люди… Ты же документы трофейные видел. Все, как у людей – фотокарточки, письма… – одернул его Трошин. – А вот убивать я… мы их будем, как собак бешеных!

– Чтобы убивать и самим не пропасть, надо с умом подходить, а не кипеть яростью благородной! – но никто из местных каламбура Фермера не понял.

– Командир, а ты обратил внимание, как мины они поставили? – вступил в разговор Люк.

– Ну? От деревни к реке. И что?

– То, что они от той стороны оборону держать собрались, а мы на этой…

– Молодец! Тогда, от второго блокпоста к деревне связь телефонная должна идти! И те, кто внутри периметра, через этот мост ни за что не поедут… – на лету схватил идею Фермер.

– Товарищ майор, – учитывая присутствие «чужих», Тотен обратился к командиру официально, – вы что, хотите бесшумно взвод немцев положить? – в голосе Алика сквозило некоторое сомнение.

– Зачем «бесшумно»? Класть будем шумно и весело, но с умом. Сейчас перерыв на полчаса. Нет, на час. Потом снова думать будем. Антон, подойди.

Когда все, кроме меня и Люка, разошлись, Саша подошел ко мне вплотную и, пристально посмотрев на меня, спросил:

– Ты приказы эти на самом деле помнишь или из головы выдумал, для моральной стимуляции?

– Все – правда. Сам в свое время обалдел, когда читал, вот и запомнил почти дословно.

– Угу… Ты как? Сильно замотан?

– Ну, отдохнуть бы не мешало. А что?

– Ну что ты, как еврей, вопросом на вопрос, а?

– Так что нужно? – спорить и балагурить отчегото расхотелось.

– В разведку вас рано с утра пошлю. Двумя группами. Старшими пойдете вы, – и он поочередно посмотрел в глаза мне и Люку. – Ты, Антон, вместе с Зельцем будете работать в «гражданке», а Саня с остальными будут вас страховать из леса.

– А Зельц нам зачем? – удивился я.

– А он у нас единственный представитель власти. С документами, это подтверждающими. Теперь смотрите сюда, – и Фермер развернул карту. – Вот, видите, деревни практически сплошняком идут вдоль реки. Если бы я был на месте… этих, – и лицо его перекосила брезгливая гримаса, – то вначале я бы обеспечил внешний периметр, а уж потом начал зачищать зону безопасности. Глубоко в лес они соваться не будут – силы не те. А внешний периметр они делать уже начали.

– Так ты всетаки решил в лес прорываться? – спросил Люк.

– Именно так, с нашим обозом на главную цель выходить – чистейшей воды идиотизм, – отрезал командир.

– Ну а кошмарить гадов нам можно? – задал еще один вопрос наш разведчик.

– Это можно, но так, чтобы ни одна падла вас не засекла.

– Типа шел солдат, упал, друзья перевернули, а в голове дырка? – уточнил Люк.

– Ага! Все. Теперь вам – спать. Подъем в полпятого.

Глава 8

«Вечернее сообщение Совинфорбюро от 22 июля

В течение 22 июля наши войска вели большие бои на ПЕТРОЗАВОДСКОМ, ПОРХОВСКОМ, СМОЛЕНСКОМ и ЖИТОМИРСКОМ направлениях. Существенных изменений в положении войск на фронтах не произошло.

Наша авиация за 22 июля сбила 87 самолетов противника. Потери советской авиации – 14 самолетов».

ДОКЛАД ВОЕННОГО СОВЕТА ЗАПАДНОГО НАПРАВЛЕНИЯ СТАВКЕ ВЕРХОВНОГО КОМАНДОВАНИЯ О БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЯХ

ВОЙСК ЗАПАДНОГО ФРОНТА В РАЙОНЕ

СМОЛЕНСК, ЕЛЬНЯ, ЯРЦЕВО

(22 июля 1941 г.)

Копия:

Товарищу Сталину

Жукову

ДОКЛАДЫВАЕМ:

Первое. В Смоленске седьмой день идет ожесточенный бой. Наши части на утро 22 июля занимают северную часть города, вокзал на северозападе, сортировочную станцию и аэродром в северовосточной части. По показаниям прибывших вчера пленных, город завален трупами немцев. Наши части понесли также большие потери. Фактически остались и сражаются неполные 127 и 152 сд. Противник у Ярцево не ликвидирован; 101 тд под Ярцево до утра 22 июля решающего успеха не имела.

Рокоссовский сегодня предпринял обход с флангов и тыла, но контратакой немцев вынужден отвести свой правый фланг на восточный берег р. Вопь, удерживая 38 сд тетдепон у Ярцево.

Второе. Ст. Ельня на жел. дор. Смоленск, Сухиничи занимает неприятель. 19 сд 24 армии сегодня утром в районе Ельни перешли в наступление и к 9 часам охватили противника одним полком с севера и двумя полками с юга. Идет бой за овладение Ельня.

107 сд отбила трехкратную атаку севернее Ельня с большими потерями противника.

Третье. Великие Луки – идет бой на подступах, инициатива у нас, противник обороняется и вчера отошел на 3–5 км от города.

Четвертое. Могилев – все атаки противника в течение 10 дней отбиты, город удерживается нашими войсками; имеет круговую оборону и защищается силами двух дивизий. Трудности заключаются в подвозе боеприпасов. Командующему 21 А дан приказ, 102 сд и 105 сд, действующими на ст. Быхов, соединиться с Могилевом и тем создать большую устойчивость. Боеприпасы даем самолетами.

Положение остальных направлениях доложено Генштабу сводкой.

Заняты обеспечением основной задачи.

Последние данные авиации: усиленное движение танков и машин противника с северозапада через Велиж на Демидов, Ярцево и с запада – на Починок, Ельня, прикрываемых самолетами.

Просим усилить фронт авиацией. Фронт, не считая новых групп, имеет 87 истребителей и 189 бомбардировщиков, всего 276 машин.

Сегодня районе Духовщина, Ярцево, Щучье появились новые истребители противника, обладающие большой скоростью, позволяющей до 3 раз атаковывать наши ПЕ2. Предположительно это Хейнкель112.

С. Тимошенко

Б. Шапошников

«Если так пойдет дальше, – думал я, пробираясь вслед за Люком через густой подлесок, – то придется, как тому медведю, отсыпаться зимой!»

Шесть часов в сутки – это максимум, который мне удавалось поспать за последнюю неделю. Добавим сюда постоянные физические нагрузки, нервотрепку и ранение – так что ничего удивительного, что вчера вечером мне пришлось снова укоротить брючный ремень. Если перед поездкой я весил ровно восемьдесят кило, то сейчас – хорошо, если семьдесят. Впору было значок нацепить: «Хочешь похудеть – спроси меня, как!»

Но, несмотря на все «тяготы и лишения», настроение у меня было приподнятым. Очень уж хотелось перестать прятаться и подложить эсэсманам вооот такееенную свинью…

…К реке мы вышли метрах в восьмистах выше разрушенного моста по течению. Поле и небольшой лесок на той стороне скрывал густой утренний туман. Пройдя под берегом, мы вышли к мосту. Тут выяснилось, что, очень кстати для нас, немцы мост на самом деле не разрушили, а, понадеявшись на мины, только своротили настил, так что на ту сторону нам удалось перебраться, даже не намокнув.