3) Указанное подразделение, несомненно, имеет связи с оставленной в тылу нашей армии агентурой противника. Этим и объясняется высокая эффективность при организации покушений и совершении нападений. Исходя из этого, становится понятно и отсутствие активности в эфире в данном районе. (Службой радиоперехвата и радиопеленгации зафиксировано всего два случая выхода в эфир неизвестной радиостанции, но оба предполагаемых места находятся далеко от зафиксированного района действий группы „Медведь“.) По всей вероятности, подразделение получает и передает информацию посредством личной либо тайниковой связи.

4) Данное подразделение, несомненно, хорошо оснащено и имеет в своем распоряжении автотранспорт. Повидимому, у подразделения имеется также и заранее организованная база снабжения. На поиск базы ориентирован личный состав вспомогательной полиции и агентурная сеть.

5) Учитывая наличие в составе подразделения специалистов по ближнему скоростному бою, личный состав подразделений, привлеченных к поиску подразделения, проинструктирован о соблюдении максимальных мер предосторожности при проверке подозрительных лиц и объектов.

6) Для поиска подразделения противника командование выделило роту из состава 42го отдельного охранного батальона.

7) В связи с тем, что основная активность данной группы, отмечена в районе Заславль – Радошковичи – Логойск, все наряды и охранные посты в указанном районе рекомендовано перевести на усиленный штат.

Начальник оперативной группы YYY оберштурмфюрер СС Бойке».

ГЛАВА 53

С основной группой мы встретились у местечка с романтическим названием Новая Малиновка. У них все тоже срослось лучше некуда – мостик взлетел в воздух.

– Ну что, товарищи командиры, – начал Фермер, доставая из планшета карту, – за десять минут решим, куда будем двигаться дальше?

– А то ты не определился еще? – ответил за всех Люк.

– Может, и определился, но умных людей тоже послушать надо… Тох, может, ты что помнишь?

– Командир, я вроде все сказал еще вчера…

– Ну, вдруг тебя инъекция свинца простимулировала?

«Хм, а ведь верно, пока я отдыхал, чтото такое вспомнилось… Но что? Думай! Шевели извилинами! Ничего…»

– Саш, вроде чтото бродит в голове, а отловить не могу…

– Жаль… Значит, так, сейчас мы выскочим на шоссе, ведущее к Заславлю…

– Как на Заславль? – удивился Тотен. – Мы же оттуда два дня как уехали!

– А вот так! Здесь восточнее вообще спрятаться негде – сплошные торфоразработки и совхозы, и к фронту ближе. А искать нас будут или севернее, где леса, или восточнее – ближе к фронту. А мы на запад пойдем, не забыли, какая у нас цель?

– Тут забудешь, пожалуй… – за всех ответил Люк.

– Все, дискуссия закончена. Пять минут – покурить и оправиться!

Я подошел к Бродяге:

– Шура, а что со связью?

– Ну, мы получили список частот и расписание сеансов вместе с шифром, но Центр настаивает на личной встрече… Саня еще и поэтому от Радошковичей далеко уходить не хочет. Там наша единственная связь на сегодняшний день…

* * *

«Генераллейтенанту фон Грайфенбергу, начальнику штаба Группы армий „Центр“ от полковника Блюментритта, начальника штаба 4й армии.

Изза ряда диверсий, проведенных противником на основных автодорогах, ведущих к линии фронта, в настоящий момент сорван график снабжения и прибытия частей армии для усиления нашей группировки в районе Витебска.

…Севернее Минска наши войска вынуждены вставать лагерями в чистом поле изза образовавшихся на дорогах заторов.

…Охранным частям и подразделениям Сил Безопасности армии поставлена задача по выявлению агентуры и диверсионных групп противника…

Полковник Г. Блюментритт, начальник штаба 4й армии».

ГЛАВА 54

«Заславль. 28 км» – гласил дорожный указатель у первого на нашем пути перекрестка. Ну что такое тридцать километров в современных условиях? Полчаса езды на машине. До Заславля же нам пришлось добираться четыре с половиной часа! Около шести утра навстречу нам попалась первая войсковая колонна, изза которой нам пришлось прижаться к правой обочине и простоять так почти полчаса. Затем колонны пошли сплошной чередой. «Быстро они сообразили перенаправить войска в обход!» – подивился я скорости реакции немецкого командования.

Самое обидное, что сейчас мы с дороги свернуть не могли: южнее была обширная зона болот, а единственная дорога на север приводила нас в тот же район, где мы начали нашу военную эпопею. Оставалось только стиснуть зубы и прорываться на запад.

Во время очередной вынужденной стоянки командир позвал к своей машине Тотена и Люка и о чемто принялся с ними шептаться. После примерно пяти минут эмоционального, судя по активной жестикуляции, обсуждения Тотен и Люк полезли в кузов «блица». Минут через десять ребята вылезли назад, уже обряженные в ставшие за последние пару дней привычными костюмы фельджандармов. Выбравшись из машины, я направился к командиру, уж очень мне было интересно, чего они там понапридумывали! Подойдя почти вплотную и повернувшись так, чтобы мой вопрос был не слышен идущим по дороге немцам, я спросил:

– Что задумал, командир?

– Наглость пора включать! Мы кто, по легенде? Часть охраны тыла, так? Вот и поедем сейчас с мигалками и сиренами ловить нехороших злыдней, что мосты тут портят. Понял?

– Понял. Через город думаешь прорываться?

– Что я, больной, что ли? Узнает какойнибудь сапер родной транспорт, и «ага»! Так что с юга город объедем.

Ребята как раз оседлали свой мотоцикл и дали отмашку остальным грузиться по машинам. Подойдя к своей машине, я обратил внимание на Трошина, который сидел на заднем сиденье и со злой гримасой разглядывал проходившие мимо немецкие колонны. Забравшись на водительское место, я бросил ему через плечо:

– Бухгалтер, лицо попроще сделай!

Он вздрогнул и вопросительно посмотрел на меня.

– С такой физиономией, как у тебя, хорошо в штыковую ходить, а не по тылам диверсиями заниматься.

Тут один из проходивших мимо солдат крикнул мне чтото понемецки…

«Так, „камерад“, „гибен мир“, „сигаретте“, „кригскамерад“. Сигареты стреляет, что ли?» – подумал я, и уж совсем было собрался бросить немцу пачку трофейных, в которой еще оставалось четыре сигареты, как вспомнил, что у немцев подобная щедрость не принята. Вытащив одну сигарету, я показал ее пехотинцу и сделал приглашающий жест рукой. Немец метнулся из колонны как раз в тот момент, когда я запустил мотор, так что сигарету он взял у меня из руки практически на ходу.

– Битте, камрад! – пробурчал я, надеясь, что за шумом мотора мой жуткий акцент не вызовет особых подозрений.

Но, как видимо, мысль о русских диверсантах, одетых, как немцы, и разъезжающих на немецкой машине в глубоком тылу не пришла в голову этому немецкому солдату, поэтому он просто улыбнулся мне и, крикнув «Данке, геноссе!», зашагал дальше.

«Ух, пронесло!» – подумал я, втыкая первую.

– Ну, ты и силен, Антон, – странным голосом сказал Трошин. – Я бы так не смог…

– А что ты о наших нелегалах скажешь, что по двадцать лет в Германии живут? Учись, майор, или нам не по пути!

* * *

«Трюк с мигалкой» вполне удался – даже регулировщики, прислушавшись к крикам Тотена о том, что, дескать, маневренная группа едет ловить нехороших русских диверсантов, давали нам «зеленую улицу». Перед самым Заславлем мы повернули на север и, доехав до Прудянской слободы, вырвались «на волю в пампасы», то есть принялись кататься по проселкам и тропинкам, постепенно продвигаясь все дальше на запад. Около часа дня в районе местечка со странным названием Швали мы перевалили через железную дорогу Радошковичи – Заславль – Минск и, оставив на память о себе пару «сочных» подарков, повернули на югозапад.

Около трех дня колонна встала на дневку в небольшой роще у деревеньки Моньки. Народ высыпал из машин.