– Разрешаем, – милостиво кивнула Алиса.

– Итак, подсудимая зверски избила пострадавших, разоружила, после чего подкинула отобранное оружие в каюту нашего уважаемого академика, где он с господином штурманом отдыхал после серии научных экспериментов над своим дедушкой.

– Гыгы…

Блад поднял глаза. Около входной двери на хвосте сидел Фантик с аквариумом в передних лапах, внутри которого хлопала глазами лягушка.

– А ты говоришь: пьянствовали, – мяукнул Фантик лягве. – Научные эксперименты ставили, а не пьянствовали!

– Вы здесь в качестве кого? – кротко спросил Блад.

– Зрителей, – ответил кот.

– Ну так займите место на галерке, освободите проход.

Дроиды притащили еще одну лавку, и пристроили ее поближе к креслу Джима. Кот осторожно поставил на нее аквариум и только после этого запрыгнул наверх сам.

В своем артистическом прошлом Бладу не раз приходилось разыгрывать на сцене судебные процессы, и он прекрасно знал, что после оглашения дела сначала выступала сторона обвинения, потом сторона защиты, затем давалось слово пострадавшему, потом обвиняемому и только после этого начинались прения сторон с привлечением свидетелей как с той, так и другой стороны. Но вокруг был такой балаган, что до сути дела, если вести процесс по протоколу, он никогда не доберется, а потому решил сразу взять быка за рога.

– Предоставляю слово пострадавшей стороне. Господин сержант, озвучьте вашу версию событий.

Грев дохромал до трибуны. Наложенный на здоровую ногу гипс здорово мешал.

– Уважаемые дамы и господа, у нас есть традиция. Мы с друзьями в пятн… а сегодня у нас какой день недели?

– Вторник, – подсказал ему ктото из подельников.

– Так вот, я и говорю, у нас есть традиция: мы с друзьями каждый вторник в пять часов утра ходим в баню.

– Да ну? – радостно изумился Блад. – С легким паром вас! А почему в такую рань?

– Чтоб не мешать никому. Ведь нормальные люди в это время еще спят, – с самым серьезным видом сказал адмирал.

– Трудно возразить, – согласился капитан. – Нормальные люди спят, а вы в баню, на общую помывку. Все понятно. Продолжайте.

– Ну вот… чтобы не нарушать сон честных граждан, мы в пять утра решили собраться в бане. Помыться, попить пива, поговорить о своем мужском, и тут в нашу чисто мужскую компанию врывается… эээ… подсудимая и начинает всех конкретно пи… – Грев поспешил заткнуться, сообразив, что чересчур увлекся и чуть было не перешел на ненормативную лексику.

– Не верю! – опять подпрыгнула Алиса. – Это ложь! Как эта худенькая маленькая девочка, еще не познавшая любви…

Эльфа ткнула ее в бок.

– Уже познавшая.

– Что? – вздрогнул Грев, который о ночном вояже Стесси к Джиму еще не знал.

– Не важно, – отмахнулась от обоих Алиса. – Так вот, как эта хрупкая маленькая девочка могла вас так избить? Как зоолог утверждаю – это нонсенс! Потерпевший, лучше признайся похорошему, что это вы ее туда заманили.

– Для чего? – опешил Грев.

– Для свершения… – Алиса замялась, не зная, как деликатней сформулировать обвинение, – помывочных действий.

Блад демонстративно похлопал в ладоши.

– Немножко повторяетесь, но надо сказать, неплохая попытка поменять местами истца и ответчика. Однако она не засчитана. Надо лучше готовиться к судебному процессу, госпожа адвокат. Нола, продемонстрируй суду запись инцидента.

В воздухе появилась голограмма натягивавшей на руки перчатки Стесси и ее повелительный кивок на дверь, в которую покорно вошел Грев. Вот глаза Стесси мстительно блеснули, она сделала глубокий вздох, чтото пробормотала себе под нос и нырнула вслед за гигантом. Дверь затряслась от ударов изнутри.

– Достаточно.

Нола отключила изображение.

– Предлагаю теперь выслушать подсудимую. Извольте изложить вашу версию ночных событий, – повернулся к подсудимой Блад.

Стесси встала, поправила на голове бантик.

– Эта ночь для меня была очень трудной. Я, знаете ли, привыкла спать одна в своей девичьей постели, а тут попала в натуральное общежитие. Одна храпит, другая во сне стонет, пушистый со своим молоком достал, совсем мышей не ловит, по спальне хвост трубой носится…

– Поклеп! – возмутился Фантик.

– Что значит «поклеп»? – повернулась к нему эльфа. – Если бы мы тебя не связали и в рот соску не засунули, так бы до утра по нашим постелям и скакал.

– Но он так чмокал, сволочь, что я все равно заснуть не смогла, – поспешила добавить Стесси.

– Да вы совсем оборзели, девки, – разобиделся Фантик. – Все было не так!

– А хвостатым слова не давали! – погрозила своей киске кулачком Лилиан. – Тем более хвостатым, у которых начался весенний гон.

– Сейчас вроде бы лето, – удивился Гиви.

– По галактическим стандартам да, а по эпсанским только началась весна, – возразила эльфа. – А во время гона Баюнам верить нельзя. Врут безбожно, как собаки!

– И вообще, животные не имеют права голоса в суде! – внесла свои три копейки Лепесткова.

– Нет, ты это слышала? – Фантик возмущенно посмотрел на лягушку.

Та только удрученно вздохнула и развела передними лапками.

– Разрешение на прения сторон я не давал! – забывшись, опять грохнул молотком по столу Блад. – Тьфу! Нола, смени реквизит.

И снова пришлось ждать, пока дроиды не уберут обломки и не притащат новый стол.

– Подсудимая, можете продолжать.

– Так вот я и говорю: одна храпит, другая стонет…

– Я бы на вашем месте не настраивал против себя адвокатов, подсудимая. Кстати, а кто из них храпит? – заинтересовался Блад.

– Данная информация отношения к делу не имеет, и подсудимая не обязана отвечать на поставленный вопрос, – поспешила сказать Лилиан, сердито посмотрев на Стесси.

– Ты потерпи немножко, – посоветовала Бладу гнома, – через неделю сам все выяснишь.

– Что?!! – подпрыгнул профессор.

– Нола! – дружно завопили адвокаты.

– Прекратить этот бардак! – разнес своей киянкой очередной стол судья. – Стесси, продолжай! – приказал Блад, не дожидаясь замены реквизита, и дроидам пришлось работать прямо в процессе судебного заседания.

– А тут еще в каюте духотища, – продолжила рассказ Стесси, – не спалось. Вот я и решила прогуляться по кораблю, подышать свежим воздухом.

– Что значит «свежим воздухом»? – Теперь уже возмутилась Нола. – Что значит «духотища»? У меня на корабле все кондиционеры работают исправно. Ручаюсь!

– Так же исправно, как датчики? – улыбнулась Лилиан. – Из твоего поля зрения пассажиры с членами экипажа постоянно выпадают, а ты за кондиционеры тут ручаешься. А в каюте этой ночью на самом деле было жарко! Правда, Лепесткова?

– Правда! – без раздумий соврала Алиса.

– Поверим, – кивнул Блад. – Что было дальше, подсудимая?

– Ну иду я по коридору, как раз проходила мимо мужской бани, и вдруг вижу, что мне навстречу двигает этот наглец, – кивнула Стесси на адмирала. – Я его спрашиваю: не спится? А он мне отвечает: да. Решил вот в душе освежиться, не хочешь бравому сержанту спинку потереть? Это он мне, невинной девушке, такое предло…

Договорить Стесси не успела.

– Убью!!!

Джим сорвался с места. Подброшенное в воздух тело Грева рухнуло на пол, а над ним уже стоял юнга с занесенной для смертельного удара рукой. К счастью для адмирала, не только его соперник обладал способностью мгновенно входить в темп. На Джима с двух сторон навалились Блад и пулей вылетевшая из своей клетки Стесси, пытаясь без особого членовредительства скрутить взбесившегося юнгу…

Скованный наручниками, с кляпом во рту Джим сидел на своем кресле, для надежности прикрученный к нему еще и веревками.

– Юнга, хочу тебе напомнить, что ты здесь выступаешь в качестве зрителя, – вещал со своего места Блад, натягивая на голову букли седого парика, который слетел с него вместе с шляпой в процессе усмирения Джима. – Еще раз скажешь чтото не по делу, прикажу вывести из зала. Ты меня понял?

Джим отрицательно замотал головой и чтото неразборчиво промычал, что тем не менее было воспринято судом как знак согласия.