– Бомбанул его на артефакт, который доказывает мою теорию о происхождении хомо сапиенс в нашей Галактике. – Зека Громов плотоядно облизнулся, проведя розовым языком по своим треугольным, по виду акульим, зубам.

– Я чувствую, тебя в зоне многому научили, – понимающе кивнул головой Блад.

– Спрашиваешь! К концу срока я там уже был в авторитете. И вообще, брателло, хватит выкать. Ты же свой в доску, тоже на зоне чалился!

– Да нет базара, корефан!

Лепестковы с Фиолетовым дикими глазами посмотрели сначала на академика, потом на капитана.

– Академик, я вас не узнаю… – ахнул Лепестков.

– А вот не фиг было своего коллегу на бабки ставить! – рыкнул Зека. – С вами, профессор, я бы так никогда не поступил!

– Молоток, – одобрительно кивнул Пит. – Как аукнется, так и откликнется. И что было дальше?

– У меня после зоны в Федерации репутация подмоченной оказалась, а у Ляписа связи большие были, ну и мне пришлось срочно съё… эээ… срочно в экспедицию научную собираться. Я быстренько свой кораблик набил всем, чем можно, и сюда.

– А почему именно сюда? – спросила Алиса.

– Так я ж говорю: Ляпис тупой! – радостно завопил Зека. – Открытие у старого хрыча под носом лежало, сам же его на Цикаде своими руками добыл и ни хрена в нем не понял. Во ботан!

Стены каюткомпании завибрировали от раскатов громового хохота академика. Все поспешили заткнуть пальцами уши, спасая барабанные перепонки от избытка децибел.

– И что это за открытие? – спросил Лепестков, когда академик отсмеялся.

– О! За такое открытие любой археолог душу Проклятому отдаст! Город первых хомо сапиенс, – понизив голос, прошептал Зека. – Именно отсюда, с этой тайной планеты, началась экспансия вашего забавного вида по Вселенной!

Как ни понижал голос академик, но его таинственный шепот прошелестел по всем закоулкам «АраБеллы».

– По Вселенной? – ахнула Алиса.

– Ну если не по всей Вселенной, то по нашей Галактике точно, – успокоил ее Зека Громов.

– А почему вы назвали планету тайной? – спросил Блад.

– Потому что Эдем под коконом. На высоте пятисот километров от поверхности начинается защитный слой. В оптическом диапазоне эту планету из космоса не видно, и, если точно не знаешь орбиту… Стоп, а как вы вообще нашли Эдем?

– Встречный вопрос: почему Эдем? – поинтересовался Блад.

– Потому что по праву первооткрывателя я ее так назвал. А как еще можно назвать планету, на которой появились первые хомо сапиенс? Только Эдем.

– Вообщето ее уже открыли до вас, академик, – разочаровал археолога Лепестков, – и назвали Лимбо.

– Да ничего подобного! – возмутился академик. – Я здесь уже десять лет, а черные копатели всего семь. Они не имели права переименовывать мою планету! Так как всетаки вы вышли на Эдем?

– Элементарно, академик. Вынырнули из подпространства – бах! А тут планета, – пояснил Блад.

У Зеки отпала челюсть.

– Прямо внутри кокона вынырнули?

– Прямо внутри, – подтвердил Блад.

– И корабль не размазало?

– Как видишь.

– Ну вы даете!!! У меня два месяца ушло на поиски Эдема после того, как из подпространства вышел, хотя и знал ориентировочно параметры орбиты этой планеты. По гравиметру на нее вышел. А потом еще неделю место первого поселения искал.

– Нашли? – Глазки Алисы лучились любопытством.

– Десять лет уже ищу, – удрученно вздохнул академик. – Чифир, валерьянка кончается, а я все ищу.

– Так, может, не то место для раскопок выбрали? – спросил профессор.

– То! Уверен, то. Карта, конечно древняя, а потому чуток рябит и не в объеме, но я уверен, что это место здесь!

– Зека, дай артефактик посмотреть, – взмолилась Алиса, которая уже просто сгорала от любопытства.

– Для дочки моего лучшего друга ни в чем отказа нет! – напыщенно сказал Зека Громов, извлекая из кармана странную фигурку из серого камня, и передал ее Алисе.

– А где карта? – наморщила лоб девушка.

– Карта появится, если вон на те три выступа слегка нажать.

Алиса начала давить, но карта так и не появилась.

– Помоему, то, что для академика слегка, для тебя, дочка, перебор, – сообразил Лепестков.

– Ну почему же я об этом не подумал? – расстроился Зека. – Заставил мучиться любимую дочку моего лучшего друга!

Академик забрал у девушки фигурку и слегка надавил на выступы. Над артефактом развернулась плоская голограмма местного светила на фоне звезд, и призрачная, покрытая голубоватой дымкой одинокая планета, вращающаяся вокруг нее. Звезда ушла в сторону, планета приблизилась, заняла весь голографический объем изображения и начала медленно вращаться, демонстрируя проплывающие внизу континенты. Однако изображение было нечетким. Оно рябило и покрывалось волнами, смазывая картину. Вот на одном из континентов наметилась точка неподалеку от береговой линии океана, затем рванула вперед и развернулась в нечто напоминающее призрачный город. Картина в очередной раз покрылась рябью и потухла.

– Как видите, данных для начала полномасштабных раскопок больше чем достаточно, – заявил академик, – чем я и занялся.

– Зека, друг мой, – деликатно кашлянул Лепестков, – боюсь, что длительное пребывание на зоне не прошло для вас даром.

– Что вы имеете в виду, профессор?

– Боюсь, вы не совсем адекватно оцениваете коекакие вещи. Вот, например, эту, – кивнул профессор на артефакт.

– Простите, профессор, но я все равно намек не понял, – нахмурился академик. – Нельзя ли более конкретно аргументировать мою неадекватность.

Лепестков виновато вздохнул:

– Понимаете, мой друг, уж больно город вид имеет современный. На первые поселения хомо сапиенс не оченьто похоже. Вы уверены, что… эээ… скоммнуниздили не подделку?

– Что?!! Да я подделки за парсеки чую! – возмутился Зека. – Я в этой области эксперт! И, между прочим, по данным радиоактивного анализа этой игрушке около ста тысяч лет!

– Ого! – невольно вырвалось у Блада.

– Но почему именно хомо сапиенс? – спросила Алиса.

– Потому что я уже побывал на раскопках города вроде того, что скрыт под сельвой здесь, и кстати, твой мыслефон, Алиса, тоже оттуда. Я снял его с останков хомо сапиенс, который, как и город, пролежал в земле тоже не менее ста тысяч лет, – сообщил Зека.

– Пусть будет так, – не сдавался Лепестков. – Но если сто тысяч лет назад мы строили такие города и создавали подобные артефакты, то почему не эволюционировали дальше?

– Потому что одичали, все забыли и в результате начали с нуля. – Шестирукого ученого не такто просто было переубедить.

– А как ты по этой картинке определил координаты, корефан? – спросил Блад.

– По контурам созвездий вычислил, – гордо сказал академик. – Именно так они должны были выглядеть сто тысяч лет назад на небе Эдема.

– Где же тогда этот город, если вы за десять лет его не смогли найти? – хмыкнул Фиолетовый.

– Так я ж один копаю, без помощников! Но город точно здесь. Ландшафт за это время немножко изменился, но я сделал соответствующие поправки и уверен, что он здесь.

– А других данных, подтверждающих существование затерянного города, у вас нет? – продолжал гнуть свою линию профессор.

– Что значит «нет»? – возмутился академик. – А поле, закрывающее весь Эдем от посторонних взглядов, вам не доказательство? Мы лишь недавно научились закрывать чемто подобным корабли. Когда они идут под «зеркалами», их только детекторами масс обнаружить можно. Но накрыть «зеркалом» целую планету пока не удавалось никому. Что это означает?

– Что ктото очень не хотел, чтобы ваш Эдем нашли, – пробормотал Блад, не сводя глаз с артефакта. Чтото эта приземистая фигурка с тремя еле заметными выступами ему напоминала. – Кореш, дай позырить. В натуре фенька в тему. Хочу ее вкурить.

Блад уже понял, что блатная феня звучит как музыка для ностальгирующего по зоне Зеки (не шутка ведь – авторитетом стал среди братвы!), и пользовался этим на всю катушку.

– Какой базар!

«Фенька» перекочевала в руки Блада. Капитан повертел ее в руках. Присмотрелся к выступам…