Пришел кмет Колян с мальчиком — будущим архитектором, пошли смотреть камни. До выработки добрались незаметно, в массе камень смотрелся намного лучше, особенно понравилось, что в тени он становился более насыщенного голубого цвета, и Храм от этого только выиграет! Выработку забросили, когда Тилья захирела, спроса на камень не стало, и бывали здесь только вездесущие мальчишки. Вот кмет и запомнил, как в детстве они тут сражения устраивали.

Дим сказал, что добычу камня возобновят, тем более, что камень выходит на поверхность и затраты на производство будут небольшие. Велел кмету составить карту всего месторождения и прибыть в столицу через седмицу.

— Ваша любимая Тилья ещё больше оживится, Унгар догонит по числу проживающих, а по красоте и благоустройству третий год — первая. Я, пожалуй, наше кметство в полном составе сюда на пару дней загоню, пусть поучатся, как можно и нужно обустраивать свой город.

— Так, мы Ваше Величество, с радостью, только вот заслуга-то самая большая в этом Вашей супруги, нашей всем городом обожаемой Зиналии.

Я засмеялась:

— Колян, счастье, что кот не слышит, обидится ведь, в усмерть.

— Про Степана отдельный разговор, он у нас заслуженный судья по всем видам спорта, кроме плаванья, мы ему, по секрету, приготовили медаль и несколько дипломов. Вот, резчиков эффирских буду просить, чтобы необыкновенную рамку вырезали, поместим туда все дипломы, и Степану вручим. Весь город в курсе, и ждет такое событие, спортсмены его боготворят!

— Мы тоже придем, нашего Стёпку поздравлять, Лучик, надо придумать ему подарки, давай… — дочка зашептала ему на ухо… — сынок кивнул, — только секретище большой!

Мы улыбнулись, секрет есть секрет, папочке перед сном ведь расскажут, опять же, если захотят.

Затем было много веселья у тёти Каллен, пока я зависала на массаже, все дружно ныряли и плавали. Опять же, посмотрев на все это, посоветовала расширить и сделать аквапарк с размахом, учитывая, что впереди открытие Храма и появление многочисленных паломников и туристов, спросом он будет пользоваться.

Каллен даже запрыгала как Любава:

— Зиналия, я столько раз возносила горячую благодарность Богинюшке, что привела вас в наш город, горжусь тем, что близко знакома с вами, вы такие необыкновенные с котом, у вас такие восхитительные идеи! Вы такие добрые, дарите их бескорыстно, мы вас ждем на праздник Года! — она хитро улыбнулась, — должен же город поблагодарить вас за то, что встряхнули и оживили нас, мы не нарадуемся переменам! У меня ведь жизнь была затхлая, сон до полудня, визит к «подругам», перемывание костей друг другу и все, а сейчас… мне же времени катастрофически не хватает, выспаться бы как-нибудь. Так что от лица всех жителей Тильи выражаю надежду, что на праздник Года вы нас посетите!

— А мы со Стёпкой специально выбрали тихий городишко когда-то… а вот… не получается тихо в уголке отсидеться, всё дела да случаи.

Вечером уже в столице ввалились Таши со Стёпкой — сияющие:

— Зинуша! — с порога заорал кот, — внимательно посмотри на это рыжее чудо и скажи, что видишь?

— Ваши сияющие физии, как будто миллион выиграли!

— Бери выше… вот этот красавец, дай я тебя поцелую, оказался даже не семи пядей, а сто семи пядей во лбу — они с Вилькой мне такую кайфовую вещь сообразили — разговорник для котов!

Таши посадил кота на его любимый диванчик:

— Степ, ты меня всего уже облизал, хорош! Мы с Виликом придумали преобразователь кошачьих мявов в слова, заучили все «мяу» с разными интонациями, Степка перевел, и придумали такую штуку, подбежит котишка к преобразователю, лапой дотронется, мяукнет, а кристалл специально настроенный, выдаст слова. Типа — нужна помощь, вижу вора, нападение и всякие другие мяу. Пока только самые необходимые десять, но будем расширять, пусть котишки научатся правильно мяукать, чтобы путаницы не было.

— А где ваши преобразователи поставите?

— Уже, у мусорок сбоку — ну крутятся там кошки и крутятся, кот поймет что это «бойцы невидимого фронта»? Сегодня весь день котиков обучали, результат радует! А как рад я… — кот зажмурился, — это сколько у меня времени теперь появится, а то был один, блин, переводчик на всю страну, даже с Лучиком пообниматься некогда, поменяет вот меня на Федотку, а тот мудростью и умом не блещет!

— Себя не похвалишь… ты не звездиться начал?

Кот вытянул лапу в мою сторону:

— Ты когда меня ценить начнешь, жестокая? Ты ж для меня, как старый чемодан без ручки — и не нужон, и выбросить жалко…

Я только улыбнулась:

— Мели, Емеля, твоя неделя!

Стёпа посерьёзнел:

— Я вот, пока детки на практику к Полу пойдут, хочу к дедку рвануть, справишься без меня?

— К какому дедку?

— Да к шаману энтому, интересно поглядеть, что за людишки, страна, опять же, неизученная, обстановку на предмет верности-предательства изучить. Антипа с тремя выпускниками — ведовыми, ну, а как же без меня?

— Зная твоё неуёмное любопытство… конечно, иди, а как море-то перенесёшь, ведь укачает?

— Тёмная ты, скажу по секрету — наладили переход туда, для особо засекреченных агентов и магов, они когда доплывут, «тута я и появлюся», всё схвачено!

— Джеймс Бонд, засекреченный!

— Не, я лучше как Штрилиц, этот понятнее и роднее!

— Таши, ты поешь?

— Спасибо, Зинуш, я бы с удовольствием, но жена дома ждёт, готовит для меня, а если я где-то перехвачу, обижается, слезы сразу, сама понимаешь, беременная женщина. Ну, через месяц дочку родим, там не до слез будет, — он зажмурился, — вот и опыт имеется: роды принимал и с детками грудными дело имел, и навык есть, а так страшно, где-то внутри.

— У вас с Вирушкой совместимость полная, Антипа сказывал, ихие ведовые легко дитёв рожают, не накручивай себя, все будет хорошо.

Дворец все больше прихорашивался, очень интересным вырисовывался выставочный зал — часть оставили под картины начинающих художников, часть заняло детское творчество — работы учащихся Магвера, часть отвели под народное творчество пока только своей страны, но в перспективе собирались показывать и изделия мастеров из других стран. Только правое крыло дворца оставалось нетронутым, там была офисно-деловая часть-кабинет и канцелярия Правителя и всяких других деятелей.

По всему Унгару шли соревнования, молодежь до темна не расходилась со спортивных площадок, в моду вошли брусья, кольца, канат, — из меня выжали всё, что я помнила, а больше всего всех очаровал батут. Вот и кипело всё вокруг.

Были и недовольные, особенно среди дам из знати:

— Какая-то не пойми откуда, плебейских кровей, наверняка не обошлось без приворота, вон как Повелитель над ней трясётся, столько достойных вокруг, а выбрал… такую… — дальше шел неразборчивый шепот (не приведи Богиня, услышат, из столицы сразу вышлют!) с нами посидеть пообщаться, всё у неё времени не хватает, ни одной задушевной подруги…

А нам действительно не хватало времени, многие дамы, кто поактивнее, сначала из любопытства, а потом, загораясь, начинали заниматься делом: кто-то обследовал сиротские приюты и школы, кто-то вплотную занимался налаживанием культурных связей между городами и странами, кто-то организовывал женские клубы. Кто-то мотался по стране, рассматривая и оценивая местные достопримечательности — развитие туризма открывало большие перспективы для страны, и надо было предусмотреть всё.

Объяснять кому-либо, что «задушевной подругой» у меня самый лучший из мужчин — Димандан, не собиралась, были какие-то приёмы, где мы должны появляться вместе. Я плевалась, чертыхалась про себя, но натянув маску вежливости, ходила, вела себя там «положительно» — по оценке кота.

Кот смотался к чарфи. Впечатлений было много:

— Народишко совсем замученный, считай на одних бабёнках и выживали, но сейчас потихоньку начинают возрождаться. Эти мужики, из мышей летучих, нарасхват, уже много беременных есть, ожидается прирост населения. Наши маги много уже для них сделали, да и Бастика (он упорно не желал её называть Богиня) постаралась — когда изволили гневаться, сравняла прилично горушек, и в шторм на появившиеся равнинные места накидало много мусора, ила, земли какой-то. Сейчас все площади и даже клочки обработаны и засажены всякими ягодами — овощами, чарфи за столько лет изоляции научились со скудных клочков земли по два урожая снимать. Детишки у них славные, очень стеснительные, напомнили мне муравьев, все время чем-то заняты. Антипа пятерых привёз, сказал, ведовыми им не быть, но с местными хижинами — домами, те халупы, где они живут, назвать нельзя, сумеют говорить. Дедок мне насовал своих зелий. Сказал одно тебе передать, для поддержки, и мне велел пить какую-то дрянь, «непременно, если хочешь Лучезара увидеть взрослого», короче для поддержки штанов. Вот, тебе вручаю, ты проследишь за мной лучше, я ща забурюсь куда-нить и забуду, — он помялся. — А Лучика оставлять без себя не хочется, по земным-то меркам, мой поезд уже к конечной станции подкатил.