— Уже иду. — он ответил нехотя, и медленно стал отходить назад, удерживая автомат в боевом положении. — Что сказали?

— Переходим к плану «Б», пора нанести визит прямо к нему домой. Нас уже ждут там, здание оцепили, и наши люди полностью контролируют ситуацию.

Услышав последнее, солдат развернулся и вместе с остальными спешно направился к выходу.

Они привезли ее в четвертом часу. Прямо под звуки сирен полицейских машин, оцепивших огромное жилое здание, и крики содат буквально вытащивших ее на улицу. Люди толпились возле входа, смотрели на нее, перешептывались. Несмотря на то, что скопившихся у бетонного перекрытия зевак было достаточно, чтобы заполнить ором все пространство вокруг, они странным образом сохранили молчание, изредка перебиваемое сухими докладами солдат и командами полицейских.

Машины ехали очень быстро. Видимо, вся дорога из Трущоб до самого Центра безопасности была полностью очищена от гражданских машин и рабочей техники. Ее посадили в закрытый грузовик, где не было даже маленького окошка. Свет не проникал внутрь, но раскаленный за время ожидания на солнце корпус грузной машины источал вполне ощущаемый жар от которого было очень трудно дышать.

Грузовик дернулся в сторону. Колонна резко свернула на смежную дорогу и продолжила свой путь. Водитель сидел аккурат прямо перед ней. За стальной стенкой, отделявшей это душное пространство от кабины, где были открыты окна и живительный свежий воздух проникал к ней через небольшие отверстия у самого пола, проделанные специально для циркуляции.

— Ты видел ее? — послышался хриплый голос. — Я был готов увидеть кого угодно, но только не маленькую девочку.

— Хватит об этом! — грубо отозвался другой, видимо тот кто управлял машиной. — Это не наше дело и лучше заткнись и поглядывай на нее. Если с ней что-нибудь случится по пути в Центр, наши головы слетят быстрее, чем ты сможешь об этом подумать.

— Да что с ней сделается? Четыре стены и прибитое к полу сиденье. Я провез в этой колымаге столько заключенных и еще никому не удавалось покончить с собой в ней.

Голоса смолкли и в самом верху, почти над ее головой зажегся маленький красный глаз. Марта подняла голову и посмотрела прямо в него. Камера была прикреплена к специальному кронштейну и закрыта прозрачным стеклом, дабы избежать любых попыток уничтожить ее. Камера повернулась в сторону, потом, немного подождав, вернулась в исходную позицию. Охранник явно фокусировал изображение и пытался найти как можно более лучший ракурс.

— Странная она. — вновь заговорил он. — Сидит, молчит. Обычно люди не так реагируют на арест.

— Ты можешь заткнуться! — рявкнул водитель и грузовик тут же ускорил ход. — Мы подъезжаем к КПП, наблюдай за ней.

Постепенно машина стала сбрасывать набранную скорость, пока окончательно не остановилась, и шум вокруг грузовика не заполнил воздух. Их было много. Очень много. Топот и крики десятков людей, выбегавших из машин сопровождения и окружавших плотным кольцом уже начавший остывать грузовик, внезапно стал невыносимым. Марта поднялась со своего места и повернулась к выходу. Кто-то подошел к двери; прозвучал щелчок, все затихли. И только тогда, когда яркий свет тонувшего в серых облаках солнца упал ей на лицо, десятки людей, скопившихся у пропускного пункта в надежде покинуть Трущобы и перебраться в более благополучный район, взорвались единым криком.

— Закрывай эту чертову дверь! — кричал один из солдат, дежуривший на КПП. — Они сейчас перевернут грузовик!

Потом наступила тьма. Дверь захлопнулась так же быстро, как и открылась. Свет пропал и грузовик затрясло под напором обезумившей толпы, как будто под ногами началось землетрясение. Люди кричали, послышались выстрелы. Двое человек, наплевав на все условности, быстро запрыгнули в кабину и завели мотор. У них был приказ любым путем доставить «объект» в Центр даже если придется пойти на откровенные жертвы. Вот и сейчас, когда тяжелая машина, прорываясь сквозь контрольно-пропускной пункт, сбивая сетчатые ограждения и людей, случайно попавшихся на пути, неслась вперед, водитель даже не пытался сбавлять скорость. Скорее наоборот, он с еще большим рвением давил на педаль газа, стараясь как можно быстрее покинуть это место.

Марта вернулась на свое место. Она видел что произошло. Отчетливо. Так словно все это происходило у нее на глазах. Ей была дана такая способность. Дар, а может и проклятье, замечать вещи о которых мало кто даже мог подозревать. Перед глазами возникли образы, ситуации, люди, стремившиеся всеми силами попасть к ней и падавшие замертво у самых колес грузовик сраженные автоматной очередью. Она все это видела и не могла избавиться от этих видений.

Наконец движение постепенно пришло в норму. Странное ощущение, но Марта всем своим телом понимала, что путь ее продолжался по другому месту. Она видела его в своих снах, в тех самых коротеньких «видеофильмах», что с таким усердием воспроизводил ее разум, когда маленькое тело погружалось в сон. Эти волшебные сновидения. Высокие дома, как колоссы, стояли на своих местах, удерживая на бетонных плечах небосвод, бесконечный и непрерывный поток машин и автобусов, проносившихся на соседних полосах, грохот метрополитена… Марта все это видела. Даже сейчас, находясь за плотным слоем стальных листов закрытого кузова, ее взгляд невольно улавливал мельчайшие детали ландшафта огромного мегаполиса.

Вот мимо пронесся спорткар зеленого цвета… вот здание, чей шпиль-громоотвод разрезал собой проходящие мимо облака… вот группа людей, столпившихся у бутика в ожидании очередной скидки.

Это все так быстро пролетало мимо нее, что девочка едва успевала откладывать пойманные детали у себя в памяти, сохраняя их, как кусочки огромного паззла, чтобы потом, когда придет время, сложить в одну цельную картину.

Грузовик резко затормозил. Колеса запищали от напряжения и тяжелая махина начала быстро останавливаться.

«На месте».

Как-то непроизвольно подумалось ей и она сразу посмотрела на двери.

Все произошло быстро. Марта даже не успела толком понять когда они остановились, как перед глазами появились несколько вооруженных людей. Один поднял ее на руки, а второй дожидаясь у входа, стоял вне грузовика, внимательно следя за каждым шагом своего коллеги.

Здесь все было другим. Место, совершенно непохожее на то, что ей виделось в закрытом контейнере грузового порта, напоминало собой огромный железобетонный муравейник. Люди, дома, автомобили. За эти несколько секунд, которые она успела пробыть на улице пока ее несли в Центр безопасности, Марта увидело очень многое, что после так и осталось у нее внутри незаживающей раной несправедливости, которая так сильно беспокоила ее последнее время.

Однако теперь ей предстояло совершенно иное приключение. Видя озадаченные лица работников Центра, охраны и простого персонала, она всматривалась им в глаза и ловила себя на мысли, что все это похоже на сплошной обман. Поведение, мысли. Она слышала их. Слышала эти слова в головах у изумленных людей, их рассуждения. Они пытались понять кто она, строили гипотезы, делали выводы. И с каждого такого предположения которое волей не волей перехватывалось ее разумом, Марта начинала улыбаться сильнее, чем еще больше приводила в замешательство местный персонал.

Солдат вошел кабину лифта, за ним второй, набрал необходимый этаж и стал ждать. Когда механизм поднимет его в нужное место.

«Сорок восьмой, последняя дверь на право».

Она сказала это вскользь, как бы про себя, не желая, чтобы это услышали другие, но по иронии слова все же были пойманы настороженными охранниками, и удивляясь такой неожиданной точности человека никогда не бывавшего в этом здании, они быстро переглянулись между собой.

Вскоре нужный этаж был достигнут, они прошли вперед, прямо к той самой двери, которую всего несколько секунд назад Марта видела перед своими глазами, остановились. Приятный запах ударил ей в нос, повеяло необычным теплом. Боец поставил ее на ноги и нажал на кнопку вызова, после чего, доложив в микрофон о прибытии, удалился обратно к лифту. Его примеру последовал и другой солдат. Когда же двери кабинета распахнулись перед ней и кто-то незнакомый взял ее за руку, Марта напоследок бросила взгляд в сторону уходивших бойцов, после чего уверенно шагнула вперед.