Бассейн остался за спиной. Впереди вход в вертикальную шахту, прямой путь в жилые полости. По карте там лестница, но в реальности — лишь куча лома, лестницу успели взорвать. Проклятье, новая задержка. Прежде чем войти в шахту, Райан послал ботов — снова обычная проверка и зачистка от мин. Стая «блох» проскакала по стенам к верхнему устью осмотреться. Затем «краб» взбежал с бухтой верёвочной лестницы, закрепил наверху, сбросил. «Мастифф» и «такса» Райана вскарабкались охранять верхнее устье, «мастифф» и «такса» Тео остались внизу прикрывать тыл.

Бойцы по очереди взобрались по лестнице, прыгая на руках через две ступени — тяготение в четыре раза меньше привычного. Наверху оказалась мясоферма: тускло-красно освещённая полость, вся в аквариумах, где росли в питательной жидкости плёнки мясокультуры. Плёнки, каждая в две клетки толщиной, были почти невидимы — их выдавали только призрачно-муаровые разводы интерференции. Здесь — никаких ловушек. Видно, противник пожалел дорогую аппаратуру, не стал подставлять под удар. Линия обороны не здесь, а в следующей полости — в коридоре, что ведёт на кухню. В ту самую кухню близ банкетного зала, откуда Зара сбежала через световод. Оттуда уже рукой подать и до центра мятежа — Ллиса.

Так, срочное донесение от второго отряда: дошли до банкетного зала и вступили в бой, противников много — Араун стянул все силы с периметра; второй отряд просит помощи. Надо торопиться, совсем нет времени, но всё-таки, прежде чем открыть дверь, не помешает за неё заглянуть. Райан ударом бронированного кулака сбил со стены розетку и послал «многоножек» в канал кабеля — пролезть в коридор. Так и есть: за дверью ждут боты. Три «бульдога», не страшно, прорвёмся. По команде Либертины бойцы отошли с линии огня. Сейчас она откроет дверь, и боты пойдут в атаку.

«Вызывает Кадваллон Араун», — некстати доложил даймон. «Отклонить!» Говорить некогда и не о чем. Даже если мятежник хочет капитулировать, воля Максвелла Янга ясна — не оставлять в живых. 10–13. «Открыть дверь!»

«Таксы» и «пони» рванулись в открытый проём. Вспышки белого огня засверкали стробоскопической канонадой, вражеские «бульдоги» разнесли нападающих раньше, чем те успели выстрелить — но тем и не требовалось стрелять. «Таксы» и «пони» пожертвовали собой, чтобы заставить «бульдогов» разрядить батареи. Тем самым они расчистили дорогу нашим «мастиффам».

«Мастиффы» уверенно шагнули в дверь. Новая серия беззвучных вспышек. Одна, вторая, третья… темнота. Всё, «бульдоги» уничтожены, путь свободен. Тео, Райан, а за ними Либи бегом двинулись в коридор. Третий отряд раньше их пришёл на помощь второму, сейчас в банкетном зале кипело побоище. Картинки с камер второго и третьего отряда гасли одна за другой — там гибли машины и люди… 10–14. Осталась одна минута.

Вот и кухня. Здесь уже ни ботов, ни мин — оборона противника на данном направлении исчерпана. Один только боец в броне — оператор тех самых «бульдогов» — стоит с поднятыми руками. Прости, брат — приказ живых не оставлять. Либи на бегу выпустила заряд ручного лазера в лицевой щиток шлема: на таком расстоянии не помогает никакая броня. Вот и устье в банкетный зал — поле главной битвы. «Открыть дверь!» Вперёд рванулись «мастиффы», готовые расстрелять остаток энергии батарей.

Вспышка, другая… Опоздали. Битва кончилась. Камеры «мастиффов» показывали пустой зал, весь в дыму, заваленный трупами людей и ботов. Кто-то из людей шевелился, и Либи вызвала санитаров. 10–15. «Срок ваших полномочий прайм-администратора истёк». А теперь уже и неважно. Пропустив вперёд Райана и Тео, она вошла в зал.

Первый ударный отряд, он же последний выживший, достиг цели. От Ллиса — логова мятежников — их отделяла одна дверь. «Открыть!»

Дверь не пошевелилась. «Вы лишены статуса в интрасети Колонии». Это уже тоже неважно. Либи выстрелила в дверь, следом начали палить её спутники. Пять попаданий подряд — и от двери осталась оплавленная дыра. Теперь всё. Либи отцепила от пояса две гранаты, выставили время. Дона нобис пачем эт сальва нос а хостибус… Закинула гранаты в дыру, прижалась к стене. Сальва нос Деус![8] Взрыв. Взрыв такой, что содрогнулась стена, а грохот проник сквозь заглушки шлема. Из дыры вылетел сноп пламени, шрапнель рикошетом забарабанила по броне. Вот и всё. Можно не проверять. Приказ выполнен, живых не осталось.

— Пить, — сипло пробормотал Кадваллон Араун.

Кто-то стоял рядом, уже наготове со стаканом воды. Араун жадно глотнул. После принудительного сна во всём теле была мучительная сухость и вялость, кружилась голова.

Он был в Ллисе — полулежал в одном из открытых медбоксов. Вокруг топтались соратники — Арауны, Эйноны, Мейриги — поглядывая беспокойно и насторожённо, все в тёмных аурах тревоги. Времени почти десять утра, он провалялся только час — значит, вывели из сна преждевременно.

Что случилось? Зачем он им понадобился? Судя по лицам и аурам соратников, ничего хорошего не происходило. Да и не могло происходить.

Араун давно понял, что они проиграли. Проиграли даже не тогда, когда выпустили Гвинед Ллойд из области поражения инфразвуком, а много раньше. Они были обречены с того момента, как узнали о прибытии Зары и поменяли первоначальный план.

Ведь сначала они хотели провести переворот в день Совета. Араун должен был устроить скандал на заседании, а потом покинуть Совет со всей оппозицией и хотя бы половиной нейтралов. Затем его люди врубили бы звукогенераторы и оглушили оставшихся в зале — и дело кончено, Рианнон свободна. Они готовились два дня — монтировали в нежилых полостях генераторы и усилители, нацеливали на зал Совета, настраивали на его резонансную частоту. Но когда по Колонии разнеслась новость о прибытии Зары, Араун понял, что Совет может вообще не состояться. И план пришлось менять на ходу.

В страшной спешке они заново проделали всю кропотливую работу с генераторами — перенацеливание на Ллис, настройку по частоте, синхронизацию — и всё это вслепую, без испытаний на малой мощности, без калибровки. Неудивительно, что при первом включении ничего не сработало — а пока неполадку исправили, Гвинед успела выйти из Ллиса. После этого уже ничего нельзя было сделать. Раз Араун не получил прайм-админской сигиллы, значит, конфликт был обречён на силовое разрешение — а в бою восставшие не имели шансов. Все ли это понимали? Араун насторожённо обвёл соратников взглядом. Лица серые и безнадёжные. Значит, все.

— Нас отключили от Солнета, — заговорил кто-то. — Похоже, они готовы начать штурм.

— Так, — Араун встал. — Это никуда не годится. Гвин играет с огнём! — Он постарался придать голосу полководческую бодрость, окрасил ауру серебром деловитости — хотя вряд ли этот спектакль ещё имел какой-то смысл. — Что ещё? Другие признаки подготовки?

— Зара Янг бежала, — заговорил Овайн Араун, брат, глава стражи безопасности. — Гвидион пытался её догнать, но…

— Об этом я сам расскажу, — прервал его Гвидион Мейриг.

— Хорошо, — Овайн кивнул, он явно торопился выложить всё что знал. — Почему-то у Зары был доступ к нашему серверу. И она только что к нему обращалась, смотрела картинки с камер. Я, конечно, это сразу пресёк, но…

— Понятно, — на том же слове оборвал его Кадваллон Араун. — Да, это подготовка штурма. Надо их остановить. Начало записи, — вслух скомандовал он даймону. — Док Гвинед Ллойд! Немедленно прекратите враждебные действия. Если через пять минут нам не вернут Солнет, а ваши бойцы не отступят, мы пойдём на крайние меры. Конец записи, послать через интрасеть.

— Мы от неё отключились, — напомнил Овайн.

— Подключись обратно. Необходима связь с Ллойд. Передать это предупреждение, а если она не прекратит…

Араун нахмурено оглядел ряды медбоксов.

— Все должны будут видеть, как мы…

Он вздохнул. Пришла пора назвать вещи своими именами.

— Как мы их убиваем.

Кто-то смущённо кашлянул. Руководители мятежа явно чувствовали себя неловко. Араун обошёл их, останавливаясь перед каждым и заглядывая в глаза. Этого взгляда никто не выдержал.