— Передачу, конечно, перехватили, — спокойно сказал врач. — И Конти всё знает. Я думаю, ликвидаторы за нами уже выехали. Надо бежать. И сейчас же бежать. Вот только на какие деньги, vat snark[16]?…

— Ликвидаторы? — переспросил Саид.

— А по-твоему что делают со шпионами врага? Ликвидируют.

— Шпионами?

— А ты ещё не понял, что ты шпион? Аквилианский? Пошли отсюда, — Брендан схватил Саида за руку, стащил с подоконника, потянул к двери. — Вчера этот работорговец предложил нам помощь. Он гнида и мразь, но сейчас ничем нельзя брезговать.

Вот уж с Мартыновым Саид совершенно не хотел иметь дела — и особенно принимать от него помощь.

— Не пойду! — он вырвал у Брендана руку.

— Пойдёшь, — Брендан схватил его снова, да с такой силой и решимостью, что Саид оторопел и перестал сопротивляться. Он даже не успел прихватить свой скромный багаж — пистолет и гарнитуру.

Волоча за собой Саида, Брендан сбежал по лестнице в холл. Там на диване сидел какой-то грузный, густобровый мужчина в сером, но Брендан не обратил на него внимания. Он сразу подбежал к стойке, где по-прежнему сидел вчерашний старик.

— Мы съезжаем! — Брендан громко стукнул ключом о стойку.

— Без вопросов, — старик ленивым движением вернул ключ в шкаф. — Тут вас искали, — кивнул он Брендану за спину.

Врач резко, нервно обернулся.

И сунул руку в карман.

В тот же миг прогремел выстрел.

Выстрел ударил по ушам, заставил Саида непроизвольно зажмуриться, сжаться… Сдавленный вскрик Брендана, глухой звук падения на пол… со всех сторон какие-то стуки, повелительные выкрики, шаги…

Чья-то тяжёлая рука легла на плечо. Саид вздрогнул и открыл глаза.

Двое в сером стояли перед ним, точные копии друг друга — грузные, одинаково густобровые. Один мягко, но крепко держал Саида за плечо и сверлил безжизненным взглядом. Другой держал на отлёте пистолет.

— Саид Мирзаев? — скучным низким голосом проговорил кто-то из близнецов.

Наверное, надо было что-то ответить… Да или нет?

Брендан? Эй, Брендан!

Саид несмело скосил глаза.

Врач лежал на полу около стойки. Неподвижно. Скрючившись. Уткнувшись лицом в пол. Одна его рука пряталась в кармане, другая держалась за живот — и кровь проступала между сведёнными судорогой чёрными пальцами.

— Саид Мирзаев, — с нажимом повторил близнец, теперь уже утвердительно, а не вопросительно. — Вы обвиняетесь в измене человечеству. Ваше дело будет рассмотрено военным судом Космофлота. Вы арестованы. Руки.

Ликвидаторы, только теперь понял Саид. Ликвидаторы. Как Брендан и говорил.

Они убили Брендана. Саид это понимал — но ещё не мог поверить.

Как же так? Почему это случилось так быстро, так просто?

Саид не вырывался, не мог даже думать о том, чтобы вырваться, когда его грубо схватили за руки, и на запястьях сами собой стянулись, как живые, наручники из какого-то пружинистого металла. Его развернули к двери, толкнули в спину. Саид успел заметить, как один из близнецов деловито щупает тело Брендана, вынимает из кармана его руку, сжимающую золочёную карточку с красными кругами… Но другой близнец, не давая мальчику ни секунды задержки, с неодолимой силой тащил его за собой.

Перед гостиницей ждал мобиль, загородив собой переулок почти от стены до стены. Чёрный «Кингстон», совсем как у Брэма Конти. Перед Саидом сама собой открылась задняя дверь. Его втолкнули внутрь, в глухой металлический ящик кузова. Один из близнецов без видимого усилия швырнул следом тело, запечатанное в пластиковый мешок. Дверь захлопнулась. Машина рванула с места.

Транснептуновый объект 2008 ST₂₉₁

405 тысяч лет до нашей эры

Когда-то у него было имя, невоспроизводимое ни на одном языке Земли. Когда-то. Пять миллионов лет назад. Все, кто когда-либо звал его по имени, давно перестали существовать. Теперь он общался только со Стражами — если это можно было назвать общением — ну а для Стражей он был лишь Наблюдатель. Аноним. Безличный и безымянный узник, приговорённый служить интеллектуальным сенсором Галанета в этой планетной системе.

Мозг Наблюдателя — сейчас он состоял из одного мозга — размещался на маленьком планетоиде далеко за орбитой восьмой планеты, глубоко под слоями метаново-азотного льда и грязно-бурой корки высокоуглеродистых соединений. Этот мозг — миллионоядерный квантовый компьютер, выращенный из семени самособирающейся материи на матрице биохимического мозга Наблюдателя — ныне был охлаждён до микроградуса выше абсолютного нуля. Почти всё время Наблюдатель спал. Вернее, был усыплён. Лишь в перигелии эксцентричной орбиты планетоида, как только выносные фотоприёмники определяли, что освешённость превысила заданный порог, система получала сигнал побудки. Сверхпроводящие аккумуляторы, тысячу лет по крохам копившие энергию, давали в сеть ток, самособирающаяся материя заращивала повреждения, просыпались Стражи — и поднимали Наблюдателя на очередную вахту.

Он никогда не помнил того, что переживал во сне — но знал, что сознание отключалось не полностью. Квантовые флуктуации порождали в нём хаотические токи, ничтожно слабые, но при столь низкой температуре достаточные для возбуждения некоторых перцептивных контуров. Проводя грубую аналогию, можно было бы сказать, что Наблюдателю снились сны. Сны о тех временах, когда он ещё имел биохимическое тело.

Смутные образы всплывали и тонули в спящем мозгу. Мглисто-серое небо родной планеты, безбрежный океан далеко внизу, мачтовые огни термопланов, плывущих сквозь мглу смутными тёмными тушами, привычная дрожь палубы, трели команд, предвкушение боя, ветер в лицо, чьи-то близкие, но неузнаваемые глаза с внимательно суженными диафрагмами. Вся жизнь, что осталась за десятки парсек, за тысячи вахт, за миллионы лет с того времени, как Исполнители подвергли его наказанию. Лишили доступа в Галанет, принудительно встроили в его мозг Стражей, заархивировали в Семя и на неуправляемой межзвёздной комете отправили сюда, в Окно, в его вечную тюрьму — систему жёлтого карлика 4985-5051-049.

Давным-давно серия вспышек сверхновых в молодой звёздной ассоциации расчистила эту область от пыли и газа. В спиральном диске Галактики образовалось Окно — сквозная дыра, почти свободная от газа, с прозрачностью межзвёздной среды на порядок выше средней. Такие Окна как нельзя лучше годились для проведения линий сверхдальней межзвёздной радиосвязи. В обычном, нерасчищенном пространстве газово-пылевая среда создавала слишком много помех.

Стандартный узел связи представлял собой группу маломощных ретрансляторов на фокальной линии гравитационной линзы какой-нибудь звезды. Большинство звёзд Окна не были хорошими линзами: гиганты и субгиганты имели слишком короткий срок жизни, у двойных звёзд гравитационные поля постоянно смещались и искажались — они не имели стабильной фокальной линии; по той же причине не годились маломассивные красные карлики (90 % всех звёзд) — их слабые поля заметно искажались даже планетами.

Получалось, что узлы связи можно было строить только вокруг одиночных звёзд средней массы — таких как жёлтые карлики. По неудачному совпадению, именно у таких звёзд, на тёплых гидрофорных планетах чаще всего возникала естественным путём жидкостная самособирающаяся материя — и не так уж редко эволюционировала в техноцивилизацию. Главную угрозу бесперебойной работе узла.

Цивилизации, зародившиеся независимо от Галанета — цивилизации нулевого уровня, или попросту Нули — при всей их ничтожности были серьёзной проблемой. Исследуя свою систему, Нули неизбежно обнаруживали галанетовские ретрансляторы. Миллиардолетняя история показывала, что никакие запреты, никакие сигналы «Не трогать!» не помогают. Если Нули не были предупреждены, они портили ретрансляторы по незнанию. Если же были, то бросали все силы на то, чтобы взломать протокол доступа и самовольно подключиться к сети, в ущерб законным пользователям из Оболочки и Ореолов. Потому лучшей, хотя и не единственной гарантией безопасности связи была полная элиминация Нулей.