Арлекин прикрыл за собой дверь, достал из поясного кармашка и прикрепил электронный замок, открываемый только ID-чипом милитанта. Охранники, когда очухаются, не пройдут, а свои пройдут. «Психоактивные компоненты!» — не унимался даймон. Да сейчас, сейчас… Арлекин заткнул себе ноздри фильтрами и, ступая неслышно, спустился в коридор.

Коридор вился прямоугольными зигзагами, в стенах то и дело попадались запертые железные двери, впереди всё громче звучал нестройный и неразборчивый хор. Больше восьми мужских голосов, три женских, плюс дребезжащий голосок старика-запевалы. Это и есть тот самый Мирослав? Что у них там за тайная церемония? Из-за очередного поворота пение послышалось уже настолько ясно, что Арлекин остановился. Вытащил из поясного кармана робота-«блоху», установил канал связи, пустил по стене за поворот. Камера «блохи» дала картинку.

Низкий круглый зал метров восьми в диаметре был скудно освещён единственной лампой. В центре возвышалась пирамидальная этажерка в человеческий рост, уставленная какими-то фигурками («гора Кайлас», вспомнилось фото из валериановского альбома). На вершине розовела знакомая по тому же альбому родонитовая шкатулка. Ковчег. Даже и искать не пришлось. Вокруг Кайласа стояли и пели семь геймеров, а вдоль стен, равномерно по окружности зала — ещё шестеро других геймеров, вооружённых какими-то самодельными самострелами. Из металлических курильниц змеился тяжёлый благовонный дым. Старика-запевалу не было видно из двери — его загораживал Кайлас. Надо поглядеть и на дедушку.

Арлекин двинул «блоху» вперёд. Прячась по тёмным углам, она обошла ползала и дала картинку с противоположной стороны… Сюрприз!

Престарелый священник с кривым ножом на шейной цепи стоял над каменной тумбой алтаря, а на алтаре лежал и слабо дёргался связанный мальчик.

Саид Мирзаев. Вот так удачное совпадение!

Джейхани смотрел на монитор с растущим нетерпением. Всё ещё никакого сигнала. Что же ты молчишь, а, Мирзаев? Может, ты вне сети? Вот был бы провал так провал… Джейхани отогнал от себя эту неприятную мысль.

— Усилить мощность на 50 %, — приказал он.

— В районе приёма создадутся серьёзные помехи радиосвязи, — предупредил даймон.

— Ничего, потерпят. Выполнять!

— Есть.

Сеть передатчиков на карте равномерно мигала. Теперь она работала на предельной мощности.

Я ТЕБЯ СЛЫШУ, САИД…

Звезда слышит! Звезда откликнулась на его молитву!

— Да! — замычал Саид сквозь кляп. — Да!

Звезда была здесь, рядом, внутри него! Всё светилось её сиянием, и это было так прекрасно, что всякий страх отступал, отчаяние таяло, и даже муки голода становились переносимы. Я ЗДЕСЬ, с невыразимой нежностью шептала звезда. Я С ТОБОЙ. Я СПАСУ ТЕБЯ…

— Ай-ди кей-эф-эй, — тянул хор сектантов. — Прощение дай и милость пролей…

С каждой фразой хор звучал всё более по-ангельски. С каждой секундой полутёмное подземелье наполнялось золотым сиянием рая… Ещё немного, и звезда спасёт — с совершеннейшей ясностью понимал Саид. Вот этот самый Мирослав — он-то и разрубит оковы своим ножом, и поднимет, и обнимет как сына, и даст поесть, и отведёт домой… Ещё немного потерпеть, думал Саид, всхлипывая от предвкушения небывалого счастья… Ещё немного потерпеть эту боль в животе…

Море ослепительного, тёплого золотого света нахлынуло, разлилось и без остатка поглотило его.

Роза перешла в режим прямого управления носителем.

Если бы не Саид, Арлекину было бы совершенно ясно, что делать. Выстрелом погасить лампу, в темноте и суматохе забрать Ковчег, уйти, вернуть Валериану его игрушку, а дальше… А дальше жизнь сама подкинет новое задание.

Но присутствие Саида меняло всё.

Арлекин больше не состоял на службе Космофлота, а значит, не был обязан ничего делать с Саидом. Он имел полное право уйти с Ковчегом, и пусть сумасшедшие в балахонах делают с пацаном что хотят.

Вот только мелантема…

Конечно, лучший выход — убить Саида, как Игоря, — прекрасно понимал Арлекин. Лучший для всех — и для самого Саида в первую очередь. Парень в любом случае обречён, так пусть хотя бы умрёт по-быстрому… Сделать это будет просто, не труднее чем выкрасть Ковчег…

Нет. Что-то Арлекину не нравилось в этом плане. Что-то удерживало от немедленного рывка вперёд.

Смешно сказать, ему ещё не приходилось убивать ребёнка. Пусть источник смертельно опасной заразы, пусть инопланетного зомби, но…

Арлекин колебался. Сегодня утром он безо всяких сожалений и колебаний вонзил стилус в висок спящему Игорю, и знал, что поступил верно, но сейчас… В конце концов, мальчишка виноват меньше всех. Ведь сам же Арлекин, не подумав, оставил пацану гарнитуру поиграть — и тем самым обеспечил выход в Солнет, а значит, и связь с Юпитером. Если бы Арлекин не совершил эту глупость…

Он остановил себя. Хватит. Вспомним первую заповедь юного милитанта: не знаешь что делать — запроси приказа. В последний раз побуду служивым человеком, решил он. Вызову Кауфмана. Будет приказ — буду стрелять.

— Даймон! — мысленно приказал он. — Майора Кауфмана на связь.

— Что вам ещё надо, Конти? — Тон Вацлава Кауфмана был ещё неприветливее обычного. Впрочем, эфир был так забит помехами, что тонкости интонации пропадали.

— Вы будете смеяться, майор, — мысленно проговорил Арлекин, — но я нашёл Саида Мирзаева. Вам он ещё интересен?

— Доказательства?

— Ловите, — Арлекин приказал даймону отослать свои координаты и снимок с «блошиной» камеры. — Ну как? Я опять в игре?

Прошла пауза, наполненная шумом помех.

— Задача взять живым больше не стоит, — несколько менее враждебно сказал Кауфман. — Ликвидируйте его.

— Вас понял. — Арлекин почему-то не ощутил облегчения. — Как насчёт моей награды? Четыреста килоэнерго, если вы забыли.

— Четыреста килоэнерго ушли вам на счёт. Действуйте. — Майор отключился.

Роза взяла на себя управление носителем.

Его глазами она оглядела помещение и оценила обстановку. Да, теперь понятно, почему носитель её не кормит: руки носителя скованы. Значит, первым делом нужно освободить руки.

Правой рукой носителя Роза взялась за кисть его левой руки и уверенно, в полную силу сжала.

Никто в зале не заметил этого короткого движения, никто не услышал хруста ломающихся пястных костей… По собственной воле носитель не смог бы сломать себе кисть — боль остановила бы его. Но Роза управляла болью — и легко могла её выключить. Она продольно сложила вдвое обмякшую кисть и без усилия вытащила сквозь браслет.

Левая рука стала бесполезна — зато правая освободилась и была готова заняться своей главной обязанностью: кормить Розу.

Роза приготовилась действовать.

Глазами носителя Роза видела: в зале полно еды.

— Даймон, Венди Миллер на связь, — мысленно скомандовал Арлекин. — Венди, ты где?

—… Ходе, — услышал он голос лётчицы сквозь вой помех, — … храм… вижу… жение. Тьма и… тут… отдалённо… площадку?

— Не ругайся. Нет площадки. У северной стены сажай. Поняла? У северной. Открой двери. Моторы не глуши. Будь готова уходить резко.

— Есть… ла.

Арлекин отключился. Ещё раз внимательно изучил картинку с «блошиной» камеры. Шестеро вооружённых, да сам Мирослав с ножом. Можно справиться, бывали варианты и намного хуже… Помощи не будет, ну что ж.

Прости, Саид. Так надо. Я выполняю приказ.

Арлекин достал из кобуры «крамарж». Навернул глушитель. Вогнал в рукоятку магазин.

— Как мне вас называть, инопланетный гость? — Зара горделиво выпрямилась в кресле. Её сердце бешено колотилось. — Надеюсь, я способна выговорить ваше имя?

— Зовите меня Червем. — То, что управляло роботом, говорило совершенно как человек, и в этом было что-то пугающе неестественное. — Задавайте вопросы. Я знаю, у вас их много.