Закончив запись, Алхимик перевёл её в режим автоматического воспроизведения при включении компьютера. «Люди не сумели взять свою судьбу в свои руки, когда я выложил секрет установки в Интернет, – думал он, – они оказались к этому не готовы… Но не хочу, чтобы моя страна осталась безоружной перед лицом нарастающей угрозы. И мне хочется верить, что в России всётаки остались ещё настоящие люди, в том числе и у власти. А если таких людей уже нет, то тогда и жить незачем».

После этого он тщательно проверил содержимое своего компьютера и удалил всё, что имело хоть малейшее отношение к препарату «КК» и спрятал в нагрудный карман рубашки флэшкарту, получённую от Костомарова. «А вот этого я не отдам – это принадлежит только Вадиму и мне. Это мечта, которой нельзя касаться грязными руками».

– Я спущусь в цех, – сказал он своему заместителю, надевая куртку, – а потом, может быть, отъеду. Ненадолго.

В бетонном закутке Алхимик открыл «сейф» и какоето время любовался «драконьей головой». В одиночку – Свиридов надеялся повидать Кулибина и сказать старому механику пару слов, но ему сообщили, что «Георгий Иванович приболел».

– Прощай, дракоша, – сказал Александр Николаевич чешуйчатому шару. – Силён ты, зверюга, – не удалось мне снять твоё проклятье. Но погоди, – он понизил голос, – вырастут люди, над которыми оно не будет иметь власти. Понял, крылатый? Так что не «прощай», а «до встречи».

Алхимик хотел уже закрыть «драконью клетку», как он называл ящик с установкой, но вдруг решительно протянул руку и снял с «языка» «зажигалку». «Звёздная материя» была тяжёлой – крохотный цилиндрик весил не меньше трёх килограммов и ощутимо оттянул карман куртки. «Незачем его тут оставлять, – подумал Свиридов. – Если установку будут запускать, поставят новый демпфераккумулятор, по описанию, – заодно и разберутся, что к чему. А эта штучка – при неосторожном обращении – может и рвануть, чего нам совсем не надо».

Вадим уже ждал его у ворот.

– Садись, – сказал он, открывая дверцу машины. – Всё расскажу по дороге. За своих не беспокойся – они в безопасности. Ты на работе следов «КК» не оставил?

– Никаких. Нет ни гранул, ни упоминаний о препарате.

– Это хорошо, – Повелитель Муз удовлетворённо кивнул и тронулся с места.

А через двадцать минут к воротам института прикладной химии подъехала машина с капитаном Матвеевым и двумя сотрудниками службы безопасности – они немного опоздали.

* * *

Несмотря на бессонную ночь, сознание Вадима было ясным. «Ни в штаб округа, ни на Литейный ехать нельзя, – размышлял он. – Почему – это мы уже выяснили. Те, кто идут по нашему следу, наверняка просчитали такой вариант – нам подготовят встречу на месте или просто перехватят нас по дороге. Конечно, вероятность подобного сюжета не так велика – не стоит преувеличивать могущество United Mankind и власть денег над душами людей, особенно после того, как этот тысячелетний фетиш был жестоко нокаутирован Обвалом, – но для нас даже один процент риска – это слишком много: ставка уж больно высокая. Надо обратиться к тем, кого я неплохо знаю лично, кто обладает реальной властью, и кто сможет прикрыть нас с Алхимиком хотя бы временно, до выяснения. А там – бить челом „великому князю“. Ну не может быть, чтобы в России совсем не осталось людей, которым на неё не наплевать! Мы пережили Время Тьмы, выстояли – неужели зря? А если таких людей больше нет, тогда и жить ни к чему…».

– Куда мы едем? – нарушил молчание Свиридов. – Почему такая спешка, и вообще: что случилось?

– В Каменку – в танковый полк. Командир полка – редкий экземпляр настоящего русского офицера, которого не купишь ни за какие деньги. В прошлом году мы с танкистами чистили побережье залива – узнал я и этих ребят, и их командира. А почему такая спешка…

И Костомаров рассказал Алхимику о событиях предыдущей ночи.

– О Лиде и Юле с детьми я позаботился, они под охраной, – добавил он, – но времени терять нельзя. Шутки кончились – за «КК» пошла настоящая охота. Придётся поделиться нашим секретом с властями, – он вздохнул, – иначе… В одиночку нам с тобой не выстоять, но мы можем выбрать, кому открыть нашу тайну. И я выбрал.

– Я догадывался, – спокойно произнёс Александр Николаевич, – чувствовал. Витало в воздухе чтото этакое… – он сделал неопределённый жест, рассеянно глядя на мелькавшие за стёклами джипа дома Петроградской стороны. – Ну что ж… Ехатьто далеко?

– Часа полтора, не больше. На дорогах нынче просторно – выйдем на Приморское шоссе и полетим с ветерком.

Машина выехала на набережную Невки и помчалась на запад, к выезду из города.

Они не знали, что на бампере служебного джипа, закреплённого за командиром сто семнадцатой народной дружины Вадимом Петровичем Костомаровым, притаился исправно работающий радиомаячокприсоска…

* * *

Дэйв Стингрей, следивший за точкой на маленьком дисплее, холодно усмехнулся: направление движения цели определилось. «Они едут в сторону Выборга – скорее всего, к военным из числа тех, кто почувствовал свою силу и значимость в кровавой каше последних лет. Похоже, господин Костомаров догадался, что на него идёт охота, – он ищет нору, где можно отсидеться. Выскрести его из бронированных лап какогонибудь новоявленного ярла, возомнившего себя величиной, будет затруднительно – джип надо перехватить до того, как он доберётся до военного городка, ощетинившегося стволами орудий и утыканного чуткими электронными глазами и ушами. Это главное: после гибели Алексеева его бывший партнёр остался последним, кто может владеть требуемой информацией в полном объёме. И если эта последняя ниточка оборвётся, мне лучше не возвращаться – провала этой операции мне не простят. Плохо, что не удалось взять отца препарата – его пришлось прикончить, чтобы секрет „КК“ не достался потенциальному противнику. И девчонка – жаль, что не удалось её забрать, до подхода глиссера я успел бы её поиметь… Красивая баба – чертовски красивая. Была…».

При этой мысли Стингрей почувствовал, как кровь бросилась ему в голову, – он вспомнил хряскающий звук разрубаемой плоти. Дэйв тогда еле сдержался, чтобы тут же не пристрелить этого лохматого орангутанга с труднопроизносимой для цивилизованного человека кличкой Шкворень. Ничего, возмездие не заставило себя долго ждать – Шкворня изрешетили пулями через пять минут после того, как Диана перестала дышать. Дикарь чуял недоброе и не хотел идти к выходу, но всётаки пошёл – аутсайдеры до одури боялись Дэйва Стингрея и не смели его ослушаться. Вот и сейчас – атаман и трое его подручных молча ждут приказаний и выполнят их, какими бы они ни были: за деньги, само собой.

«Аутсайдерам ещё не слишком уютно под личиной вооружённых телохранителей торговца, – подумал Дэйв, искоса взглянув на сидевшего за рулём атамана, – не привыкли. Но это уже мелочь – у машины легальный идентификатор, у меня тоже, а статус „вольного торговца“ позволяет нанимать в качестве охранников кого угодно. Проблем не будет, тем более днём, – „новые коммивояжеры“, достойные наследники отчаянных средневековых купцов, трудолюбиво выстраивают новую систему товарообмена среди руин старого порядка вещей. Торговцев уважают во всём мире – деньги сохранили свою силу, хотя коекто всерьёз опасался, что Обвал похоронит их как понятие. Опасения были напрасными: доллар умер – да здравствует амеро! И здесь, в России, откатившейся в средневековье, энергобаксы тоже в цене – купить можно всё, как в старые добрые времена».

Стингрей ещё раз посмотрел на дисплей. Да, сомнений нет – цель движется к выезду из города. Эта цель основная и единственная: жена и ребёнок Костомарова особого интереса не представляют. Для их похищения с требованием выкупа – понятно какого – нет ни сил, ни времени, ни условий: не штурмовать же впятером медицинский стационар с его периметром обороны. К тому же киднэппинг семьи привлечёт внимание местной службы безопасности к объекту, чего допустить никак нельзя. Безопасники и так уже наверняка насторожились в связи с убийством заметной персоны на Гаванской – проверяя связи убитого, они выйдут на Костомарова и начнут копать дальше. Времени в обрез – отвлекаться нельзя ни на что.