Темноволосая молоденькая официантка принесла ему заказанный коктейль. "На семь минут мне его хватит, – подумал глоб, провожая девушку глазами, – а там можно и звонить". Хендриксу не было нужды следить за временем по часам, встроенным в коммуникатор, – его внутренние часы ещё ни разу его не подводили.

Однако спокойно допить свой коктейль ему не дали. Один из аутсайдеров встал и, заметно пошатываясь, подошёл к его столику.

– Парень, – проговорил он, опершись на стол и с трудом ворочая языком, – ты, видно, не местный, и не знаешь, что за вход сюда надо платить. Так что давай, гони пятёрку, если не хочешь, чтобы мы попортили тебе свою седую шевелюру.

Хендрикс поднял глаза, задумчиво посмотрел на аутсайдера, а потом резко дернул его за руку, выпрямил волосатую лапу (чтобы было удобнее) и молниеносно ударил пьянчугу ребром ладони по основанию кисти. Раздался характерный хруст. Аутсайдер взвыл.

– Забери своего приятеля, – сказал Хендрикс его товарищу, который тоже поднялся было с явным намерением поучаствовать, однако случившееся на его глазах круто изменило его планы. – И выметайтесь отсюда, пока я не пристрелил вас обоих.

Аутсайдер оказался понятливым. Хендриксу даже не пришлось идентифицировать свой статус – его противникам и так было ясно, что вести себя подобным образом простой гражданин не станет. Криминал номер два без слов подхватил своего стонущего напарника, державшегося здоровой рукой за раздробленное запястье, и торопливо выволок его на улицу, напоследок одарив Хендрикса озлобленнотрусливым взглядом.

Перехватив этот взгляд, милитар всерьёз подумал о том, чтобы положить их обоих на месте, но подавил в себе это желание. "Ты в своей стране, – сказал он сам себе, – а не среди дикарей России или Южной Америки. Прибудет полиция, и мне придётся с ней объясняться. В принципе ничего страшного, но босс не похвалит меня за ненужную рекламу Управления. Жаль, конечно, но…".

От мысленных сожалений его оторвал голос официантки.

– Желаете чтонибудь ещё, господин? – чарующе промурлыкала она, наклоняясь над столиком так, что Хендрикс смог во всей красе лицезреть её грудь, едва прикрытую тонкой полоской ткани. Зрелище было эффектным, и милитар пару секунд размышлял, не задрать ли ей наскоро юбку прямо в подсобке. "Эта то ли метиска, то ли мулатка – девочка аппетитная, – подумал он. – И она наверняка будет вкуснее, чем запуганные рабыни ярла Эйрика. Но – не сейчас".

– Спасибо. К сожалению, я спешу. Сдачи не надо.

С этими словами Хендрикс, игнорируя кэшсканер, бросил на стол десятку и нарочито медленно убрал в карман кошелёк, давая девушке время сделать соответствующие выводы. И он не ошибся.

– Вы так щедры, – прошептала красотка, проворно цапнув со стола голубую бумажку и глядя ему в глаза. – Мой приватный номер, – сказала она, протягивая глобу прямоугольную карточку. – Позвоните мне – я буду ждать…

– Непременно, – ответил милитар, улыбнувшись уголками губ. – Hasta la vista, querida mia! ^[25]

Чувствуя спиной томный взгляд официантки, Хендрикс вышел из бара. На улице он привычно огляделся по сторонам и поднёс к губам коммуникатор – дело прежде всего

– С прибытием, мой мальчик! – Эрни Баффин лучезарно улыбнулся.

Со стороны могло показаться, что обрюзгший человек, вальяжно разместивший своё тучное тело в удобном эргономическом кресле, – это добрый дядюшка или папочка, который безмерно рад видеть своего племянника или сыночка, наконецто вернувшегося из долгих и многотрудных странствий. Круглая физиономия Эрни буквально излучала радушие, и вся эта мизансцена могла ввести в заблуждение кого угодно. Однако человек, привыкший к имени Хендрикс и давно забывший своё настоящее имя, хорошо знал цену отрепетированному шоу под названием "Отецкомандир встречает усталого солдата". Проявления истинных эмоций считались в Управлении признаком слабости и даже профнепригодности, а что касается Баффина, то этот милейший на вид толстяк был насквозь прожжённым лицемером. Когдато Эрни занимался Интернетразведкой и ничем особо не выделялся – занять высокий пост начальника "внешней информационной службы" ему помогли не только связи на самом верху, но и полнейшая беспринципность, разбавленная абсолютным цинизмом. Впрочем, в Управлении, включавшем в себя внешнюю разведку и антикризисную полицию, давно уже превратившуюся во всесильную Службу Безопасности при Совете Сорока, люди другого склада просто не имели шансов вскарабкаться вверх по карьерной лестнице. "Ложь как образ жизни" – этот девиз как нельзя лучше подходил и к Управлению, и ко всей структуре United Mankind, а кто в силу своей умственной ограниченности этого не понимал – что ж, это его проблемы.

"Мальчик, – с привычной злостью подумал Хендрикс, вежливо наклоняя голову. – Я старше тебя, лысая сволочь, а выгляжу моложе только лишь потому, что я веду активный образ жизни, а не плющу задницу в кабинете со всеми удобствами, включая минигарем! Я живу и выживаю, ежедневно рискуя шкурой в богом забытых уголках планеты, а ты и тебе подобные наслаждаетесь жизнью, равнодушно посылая на смерть таких, как я".

Хендрикс несколько преувеличивал – его статус "специального" милитара третьего уровня позволял ему многое, в том числе и давал возможность посылать на смерть других, самому при этом оставаясь в стороне, – но преувеличенная радость босса настораживала: не иначе как "пончик Эрни" приготовил для "своего мальчика" какуюто очередную пакость.

– Присаживайся, – Баффин повёл рукой. – Кофе? Бренди?

– И то, и другое, если можно, – ответил Хендрикс. "Похоже, я не ошибся, – подумал он, опускаясь в кресло. – Разговор будет долгим, и вряд ли приятным, иначе Эрни не стал бы затевать всю эту возню с угощением: он ценит своё время".

Из бесшумно открывшейся двери появилась девушка в форме. Она молча поставила на стол две дымящиеся чашечки с кофе и высокий стакан с бренди и так же молча удалилась. Баффин, в отличие от своего подчинённого, обратил на неё не больше внимания, чем на роботауборщика из тех, что сновали по всем этажам и коридорам Управления, поддерживая в здании чистоту и порядок.

– Ты славно поработал, – сказал он, привычным движением активируя экранировку кабинета от "несанкционированных виртуальных проникновений". – Этот "новый викинг" будет нам полезен, очень полезен. Он готов к энергичным действиям?

– Готов. Вопросы снабжения и технического обеспечения его кораблей тоже решены – я выходил на контакт с командованием Атлантического флота.

– Да, я в курсе. Итак, свальбардский ярл… – Баффин замолчал и ощупал взглядом невозмутимое лицо собеседника, строго соблюдавшего имидж "идеального сотрудника". – На настоящий момент Эйрик – это наш вариант номер один, Хендрикс.

"Вот это новость" – подумал милитар.

– А что с вариантом номер два? – спросил он. – Он что, признан бесперспективным?

– Этот вариант себя исчерпал. Двенадцать часов назад боярин Зиновий обезглавлен на Красной площади в Москве. Вместе с ним казнён ряд его сподвижников из числа русских элитариев. Согласись, трудно ставить на покойников, не так ли?

– Московский князь вырезал всех? Неужели там не осталось никого, кто помог бы нам реализовать "внутренний вариант" доступа к арктической нефти?

– Коекто остался. Однако дело осложняется резко негативным отношением северного князя Александра и его морского воеводы

Пантелеева к перспективе сотрудничества с нами. Не удивляйся, сведения точные, – ухмыльнулся хозяин кабинета, заметив тень недоверия на лице собеседника. – Мы снабжаем всех наших… эээ… сторонников из числа туземцев блокглушителями. Они охотно таскают их с собой – эти джаммеры работают превосходно, – даже не подозревая, что помимо функции нейтрализации "жучков", наши глушилки играют роль автоматических шпионов. Ты ведь знаешь об этом, мой мальчик.