В холле их встретила служанка, поспешно склонившая перед Эйриком.

– Где Ингрид? – спросил ярл, и интонация его голоса милитару не понравилась.

– Госпожа одевается, – пролепетала рабыня.

– Рому, – распорядился Эйрик, отвесив ей (для ускорения) увесистый шлепок под зад.

Осушив объёмистый кубок, ярл вытер бороду и посмотрел в окно.

– Мы приняли бой, – сказал он. – Но "Свальбард" в нём не участвовал – надо было поднять "пиявок". Бой был коротким – два моих драккара погибли. Там была русская лодка, но что с ней сталось, я сказать не могу. Гидроакустика отметила ещё один взрыв, кроме тех, что погубили "Дракона" со "Змеем", – возможно, одна из наших торпед попала в цель.

– Надо было выяснить, – недовольно обронил Хендрикс.

– Ты считаешь меня трусом? – Эйрик недобро прищурился. – "Огайо" малопригоден для боя с лодкамиохотниками, он уступает им по всем статьям – и по вооружению, и по скорости хода, и по маневренности, и по глубине погружения. И главное – мы должны были привезти сюда добычу, которую так ждут твои хозяева за океаном. А там могла быть не одна субмарина руссов. Гидрология была такая, что ни черта не разберёшь, хотя она же и помогла нам уйти – руссы потеряли след. Но дело сделано, глоб, можешь так и доложить. Выпьём за это – и за тех, кто лежит сейчас подо льдами Северного полюса.

Ярл снова наполнил кубок и жадно выпил. Хендрикс ограничился парой глотков.

– Да, дело сделано, – медленно произнёс он.

– Но руссы этого так не оставят, – Эйрик поставил на стол пустой кубок. – Как только они поймут, что к чему, и откуда дует ветер, они наверняка ударят по Свальбарду – высадят десант, или просто запустят по моему острову ракету с ядерной боеголовкой. И поэтому, – ярл посмотрел на Хендрикса, – мне нужно ядерное оружие. И желательно ещё получить от вас прямые энергоисточники: для обороны и для всяких прочих нужд. Без энергии никуда, ты это отлично знаешь. У меня есть каменный уголь, но мне хотелось бы большего.

– Ядерное оружие – это вряд ли. Совет Сорока на такое не пойдёт, и тут я уже ничего не смогу сделать. А энергоисточники… – глоб помолчал, подбирая фразу. – Это возможно, но при одном условии: Свальбард войдёт в состав United Mankind. И это разумно – имея за спиной всю мощь нашей сверхкорпорации, ты, конунг, можешь не бояться удара русских по Свальбарду – ты будешь говорить с ними на равных.

– Вот оно как… – задумчиво проговорил Эйрик.

Он встал и, тяжело ступая, подошёл к окну. Хендрикс наблюдал за ярлом, ощущая во всём теле какуюто странную заторможенность.

– Смотри, Хендрикс, – сказал властитель Свальбарда, жестом приглашая милитара подойти. – Холодные, мёртвые скалы, на которых почти ничего не растёт, и унылая тундра. Но это мой дом, а скоро моим домом станет вся Скандинавия – она готова признать меня конунгом. А дом, Хендрикс, – ярл дружески положил руку на плечо милитара, – это для викинга коечто значит, хотя большую часть жизни мы проводим в море.

Рука Эйрика, мирно покоившаяся на плече глоба, змеёй метнулась к горлу Хендрикса и стиснула его стальным захватом.

Белый медведь только кажется неуклюжим – его лапы удлиняются как резиновые, и горе тому, до кого они дотянутся. Эйрик был чудовищно силён, а Хендрикс, профессионал, поднаторевший в убийстве себе подобных, почемуто не успел среагировать – его мышцы сковала внезапно свалившаяся на него опустошающая слабость. Чернокнижники Свальбарда, среди которых были алхимики, знали своё дело: тончайший

порошок, которым заранее были присыпаны стенки кубка Хендрикса, растворялся бесследно, не оставляя ни привкуса, ни запаха, и действовал очень быстро.

Железные пальцы Эйрика сомкнулись на горле милитара и одним движением вырвали ему трахею.

– Отправляйся в Хель, – злобно прошипёл властитель Свальбарда, отпуская обмякшее тело и брезгливо вытирая окровавленную ладонь об одежду мертвеца. – Я же тебе говорил: я останусь свободным викингом! Спасибо тебе за мой флот, глоб, – я найду ему применение. Эй, кто там есть!

На зов Эйрика из боковых дверей выскочили несколько его дружинников и замерли, недоумённо глядя на труп Хендрикса, лежавшего на полу с неестественно вывернутой шеей.

– Он хотел украсть у меня Ингрид, – коротко пояснил ярл, не вдаваясь в подробности. – А мне не нравится, когда ктото тянет руки к моему достоянию. Бросьте его в фиорд – ему там самое место!

Викинги поспешно выволокли из холла тело Хендрикса, пачкая пол кровью. Эйрик проводил их взглядом и повернулся, услышав за спиной звук открывающейся двери.

В дверях, ведущих во внутренние покои, стояла Ингрид, одетая в длинное дорогое платье.

– С возвращением, владыка Свальбарда, – сказал она.

– Хендрикс мёртв, – сообщил Эйрик. – Он отправился принимать ванну в водах Исфиорда.

– Я видела, – спокойно и холодно произнесла Ингрид.

– Ты молодец, жена, – так же спокойно ответил ярл, – отлично сработано. Я вовремя узнал всё, что должен был знать, и опередил этого чрезмерно ушлого глоба и его хозяев. Но тебе, наверно, жаль его – какой был мужчина!

– Для меня единственным мужчиной всегда был ты, Эйрик, все остальные – не в счёт. А Хендрикс… – Ингрид слегка поморщилась. – Не считай меня законченной шлюхой: я легла с ним в постель только потому, что ты мне велел. Хотя, надо сказать, в любви этот глоб был

довольно способным самцом. Но всётаки он разговорился, а у меня хороший слух.

– Я знал, что даже этот суперосторожный не устоит перед чарами моей золотоволосой валькирии – она сумет его растопить и сделать податливым, как воск. Но, признаться, мне не доставляло никакого удовольствия представлять, как ты его ласкаешь, – Эйрик зло стиснул плечи жены.

– Не ревнуй, – Ингрид перехватила запястья мужа. – Я хорошо сделала свою работу – ты узнал всё о планах United Mankind. А за хорошую работу полагается премия – считай, что я её получила… от этого глоба, да будет лёгкой его тропа в Хель.

– Кошка, – Эйрик сгрёб её в свои медвежьи объятья. – Какая же ты всётаки кошка…

Могучая пятерня ярла, на которой ещё осталась кровь Хендрикса, нырнула за пазуху Ингрид, тиская ей грудь. Другой рукой Эйрик задрал жене подол и освободил её ягодицы от облегавшей их ткани. Оторвавшись на пару секунд от оглаживания тугого тела супруги, он выпустил из своих штанов "пса Гарма", рвущегося в бой, и рывком вогнал его в "пещеру Гнипахеллир", едва не опрокинув при этом стол, на который опёрлась ладонями застонавшая от неги Ингрид. Достойной друг друга паре – властителю Свальбарда и его жене – нравилось в процессе любовных игр называть интимные части тел именами, взятыми из скандинавской мифологии, которой искренне увлекались оба.

– Я назову "Девственницу" твоим именем, – прорычал Эйрик, сжимая бёдра Ингрид и чувствуя приближение пика близости. – Девственница – существо бесполезное, плохое имя для боевого драккара!

…Ни Ингрид, ни сам Эйрик даже не подозревали, что миниатюрный электронный "шпион" (наподобие тех, какими глобы снабжали незадачливых московских бояр), тайком установленный Хендриксом в укромном уголке дома свальбардского ярла, исправно информирует дежурных операторов Управления обо всё происходящем. И очень скоро за океаном стало известно, что операция "Джойнт" ^[41]провалилась, и что свободолюбивый Эйрикярл вышел из повиновения…

– У полюса были викинги, сомнений нет, – уверенно произнёс Михаил Пантелеев.

– Что, удалось выловить коечто подтверждающее твоё предположение? – спросил князь Александр.

– Там хрен чего выловишь, – мрачно проговорил воевода. – Темно и глубоко – легче найти иголку в стоге сена. Но мы сопоставили данные воздушной разведки за прошедшие месяцы конца прошлого года и начала года нынешнего. Поздней осень на рейде Груманта появились две атомные подводные лодки. Потом они ушли в море – к сожалению, "Зубатка" потеряла с ними контакт и не смогла проследить, куда они направились. Через какоето время вернулась одна лодка – всего лишь одна! – и время это совпадает со временем гибели "Гепарда". Но у пиратов появились три новых субмарины – целых три! – и ранней весной вся эта троица исчезла: она тоже вышла в море. Затем – бой "Краба", который утопил две неопознанные подлодки и по возвращении сообщил, что в районе боя была ещё и третья. Ухватить её за хвост Волков не смог – фокусы гидрологии Ледовитого океана, – но вскоре одна лодка вернулась на Грумант: одна из той славной троицы, которая покинула архипелаг месяцем раньше.