Цыган, конокрад из рода конокрадов, конечно, слегка обиделся, но смолчал.

– Купца нашли? – спросил я.

– Ага, – кивнул Грызун, – третий дом с южного края аила, правая сторона улицы. Сидит в подвале, в сарае. Возле дверей сарая пост – два человека. Да в самом доме – ещё пятеро. Хозяев там нет. Но дом не заброшенный. Значит – на время к соседям, либо родственникам переселили.

– Как узнали? – ревниво поинтересовался Цыган. Не до конца отпустило его, что утром не он, а Грызун на разведку отправился.

– Дак я ж не просто так по аилу ходил, – усмехнулся бывший вор, – я подаяния просил. Прикинулся калекой глухонемым да туповатым. Вот и лез во все дворы подряд. Эвон, в котомке, два куска мяса, три лепёшки половинками, да ещё яблоки с орехами. Берите, угощайтесь.

– О, это дело, – радостно потёр руки Степняк, – еда – это хорошо! Особенно мясо…

– Продолжай, – кивнул я Грызуну, прерванному возгласом Степняка.

– Ну, вот… сунулся я, значит, и в этот двор. А один из стражников как раз в сарай дверку приоткрыл, второго с кувшином и лепёшкой туда запускал. А сарай тот без окон. И чтоб впотьмах там не лазить, они дверь открытую и оставили. Я сам видел, как они крышку в подпол открывали, да кувшин с лепёшкой туда спустили.

– А там точно сын купеческий сидит? Может, другой кто? – усомнился Зелёный, – Мало ли, кого они ещё в полон захватили…

– Да точно он, – заверил нас Грызун, жуя трофейную лепёшку, – они с ним по‑нашему разговаривали. Про выкуп спрашивали. Мол, когда придёт? Хоть и плохо говорят, но я понял…

– А дальше что было? – поинтересовался Цыган.

– Да ничего, – пожал плечами Грызун, – сунули мне горсть орехов и за ворота вытолкали. А там уж я обратно в овчарню воротился.

– Собаки во дворе есть?

– Не… там нету. В соседнем есть. Могут начать гавкать. Поэтому делать всё надо будет быстро.

– Хорошо… А эти‑то двое где были? – показал я глазами на наших временных союзников. Горцы вчетвером сидели немного в стороне, запивая горячим чаем овечий сыр с лепёшками и тоже ведя неспешную беседу.

– А я им сказал, чтоб они чуток позади меня ходили, в дело не встревали и только по крайности, коли понадобиться, на выручку подходили. Но, правда, не понадобилось.

– Понятно… Что думаешь?

– Да с этим всё просто, – пожал плечами Грызун, – подходим с конями ночью ко двору, прыгаем через забор. Охрану в ножи берём. Открываем сарай, забираем купца и – ходу. Ежели кто в неподходящий момент из дому вылезет, положим из арбалетов. Всего и делов‑то. Главное, сразу после этого уйти побыстрее и подальше… Тут другое дело есть, сержант, – помолчав, заговорщически прищурился он.

– Что ещё?

– Да видишь, какая штука… Я ведь ненароком вызнал, где вождь ихний, в смысле, пришлых этих, казну свою держит. Золотишко, то есть, каким с войском своим расплачивается…

– А на него‑то ты как вышел? – изумился я.

– Не важно, – уклонился от прямого ответа Грызун, – главное, знаю, где лежит и как его охраняют.

– И ‑ что?..

– Так вот… пощипать бы…

– Красть грешно, – после непродолжительного общего молчания язвительно напомнил Цыган.

– Чья б корова мычала, – пробурчал Грызун, – да и не кража это вовсе, а трофей, в бою добытый. Там перед домом трое на страже, у костра греются. Да в доме ещё шестеро и старший.

– Тогда это – грабёж, – ни к кому конкретно не обращаясь, уточнил Степняк.

– Ежели казну увести, – задумчиво начал я, – то горцы либо озлятся жутко, либо от вождя своего, заплатить им неспособного, разбегутся. Ежели первый случай, то могут и через заметённый перевал посреди зимы попереть. Обиду свою на нас избыть. А вот ежели второй… Могут и к окрестным вождям уйти. Кто заплатит больше.

– Через перевал пойдут, если знать будут, что это мы сделали, – возразил Грызун, – а если не узнают?

– Да как же не узнают? – удивился Зелёный, – Следы‑то ведь не скроешь.

– Какие следы? – усмехнулся Грызун.

– Как какие? А те, что на перевал пойдут!

– Ну, так вот слушай внимательно. Мы сейчас на каком склоне?

– На восточном…

– Верно! На восточном. И следы наши к аилу ихнему с востока придут. А уходить мы будем сперва на юг, а уж потом повернём на запад. И куда мы тогда выйдем?

– Куда?

– А перевалив через противоположный хребет, мы выйдем в ущелье, которое занимает род нашего славного вождя Шармака. А перейдя через него и поднявшись на следующий хребет, мы прямым ходом упрёмся носом в выход из пещеры, в которой твоя ненаглядная Санчара живёт. И всё! Ещё день ходу – и мы дома! Понял теперь? – довольный Грызун хлопнул Зелёного по плечу и расхохотался. Горцы, прервавшись, коротко взглянули на веселящегося воина и, отвернувшись, продолжили свою беседу.

– Ты откуда про путь этот знаешь? – поинтересовался Степняк.

– Да их же и порасспросил, пока обратно шли, – кивнул в сторону горцев Грызун.

– Не нравится мне это, сержант, – покачал головой Степняк, – как бы они нас в засаду не завели. А то и сына купеческого не вытащим, и сами пропадём…

Опустив голову и ни на кого не глядя, я думал. Долго думал, взвешивал все «за» и «против», прикидывал так и эдак. Потом, подняв голову, оглядел всех.

– Ну, вот что я думаю… Уходить напрямую к перевалу, что с золотом, что без него, нам всё одно не гоже. Это для нас путь самый короткий и самый быстрый. А значит, по нему преследователи, буде таковые появятся, в первую очередь и кинутся. И потому уходить нам нужно другой дорогой. Как раз той, о которой Грызун говорил. Это первое. Теперь – насчёт золота. Я думаю, что одного нашего «спасибо» союзничкам нашим маловато будет. Даже не смотря на то, что мы за поруганную честь Шармака отомстим. Им чего‑нибудь посущественнее подавай. Вот тут‑то золото краденое нам и сгодится. С ними поделимся. И за помощь оказанную, и за право на проход через их ущелье. Опять же, купцу за обиду похитители заплатить должны. Я им такое условие ставил. Да и мы тоже в стороне не будем оставаться. Какой же хороший воин от дополнительного приработка откажется, верно!? – рассмеялся я, – Так что, други мои, будем считать, что не краденое оно вовсе, а как и сказал Грызун, военный трофей. А теперь надо бы с Кузлеем наше дело обсудить. Зелёный, ну‑ка, позови их всех сюда. Чего они там отдельно сидят? Пускай присоединяются.

Когда подсевшим в наш общий кружок горцам рассказали о возможности взять золотой куш, у них загорелись глаза. Не долго думая, они тут же предложили свой план, как избавиться от охраны золотого запаса. Он оказался прост и незамысловат, как та овчарня, в которой мы сидели. Двое из них брались просто пойти к караульным и под благовидным предлогом их всех напоить вином со снотворным зельем. А потом просто забрать то, что окажется без присмотра…

– План хорош, – согласился я, – есть только два вопроса. Первый: под каким предлогом поить будете? Ведь ни вы с ними, ни они с вами не знакомы. Второй: у кого есть сонное зелье? Ну, и третий, так… побочный: а будут ли они вообще пить? Караульные, всё таки…

По поводу третьего вопроса горцы, как знатоки местных нравов, тут же заверили меня, что караульные пить будут. А вот первые два заставили всех задуматься.

После некоторого молчания один из горцев вспомнил, что в соседнем аиле есть бабка травница. И она ему даже вроде бы какой‑то роднёй приходится. Может быть, у неё зелье отыщется? На коне пара часов ходу. К темноте как раз обернётся.

Долго не рассуждая, тут же отправили его к бабульке. А пока стали думать над поводом к попойке.

– Кстати, – подал голос Зелёный, – а где вино возьмём?

– В любом доме есть, – отмахнулся Кузлей, – большими хумами в погребах стоит. Бери, сколько денег не жалко.

После ещё некоторого размышления и обсуждения пришли к выводу, что лучше всего, если к караульным завалятся двое уже подвыпивших родичей Кузлея, якобы празднующих рождение сына у брата одного из них, живущего в соседнем аиле. А по причине подпития уже не очень хорошо соображающих, куда именно они попали. Короче говоря, парни как бы в таком состоянии, когда им уже не важно, где и с кем пить. Было бы – что… На том и порешили.