Яна нахмурилась и вздохнула, но подумав, решила, - зато существование опасных зверей дает возможность магам проявить себя защитниками и вообще героями, тоже знаете, неплохо! Странно, утром вроде был аппетит, а сейчас от волнении и предвкушения первой самостоятельной охоты кусок в горло не лез, так что от обеда девочка отказалась. Зато велела накормить Краса и, оставив своего любимца во дворе старосты, решительно направилась в сторону леса. Когда-то в центре пущи находился алтарь поклонения Темным Богам. Через топь к нему вели тропы, известные лишь немногим. О предпочтениях ларний было известно, хищники любили болотистые места. Яна не собиралась ни соваться в трясину, ни бродить возле неё без толку. Вынув поисковой амулет, она определила примерное местонахождение зверя и зашагала по тропинке. Кряжистые дубы и древние рокассы, похожие на земные секвойи, вздымали свои мощные стволы высоко к небу, в подлеске царил полумрак. Под ногами пружинил буро-зеленый ковер из мха, на котором алыми каплями крови выделялись ягоды волчьей сыти. На небольших полянках бурно разросся папоротник, его резные листья прикрывали хвощ и кустики брусники, соперничая за скупые лучи солнца, почти не достигавшие здесь земли. Яна подняла голову, - да-а, в этом лесу истинными хозяевами были могучие деревья, от которых веяло древней тайной и силой самой природы. Однако чем дальше она углублялась по тропинке в лес, тем реже росли их мощные стволы, через какое-то время сменившиеся тонким кривым кустарником. Затем и он исчез, остались только заросли высокого папоротника, скрывавшего болотистый берег. Яна подошла к краю огромной топи. Наступил вечер, кровавая луна поднялась над смоляной гладью трясины. Тонкие гладкие стволы рацений засветились под её лучами мертвенным блеском, словно кресты на кладбище. Черная маслянистая вода оставалась неподвижной, не слышался плеск играющей рыбы, лишь пузыри болотного газа со всхлипами и чавканьем расталкивали рыхлую толщу болотного ила и плыли призрачным хороводом по лунной дорожке.
Гибкое, поросшее жесткой шестью тело ларнии, лежавшей на берегу, зашевелилось, запах человека прервал сонное оцепенение хищника и призывный сигнал пронесся в сумеречном мозгу твари. Люди, легкая добыча, сладкая кровь, нежное мясо, скорее... выпить кровь и жизнь. Питая свою, рвать плоть, но..., что-то было не так. Где же опасность? От конца заостренной морды протянулись вперед невидимые мерцающие щупы, нечисть прижала тело плотнее к земле, напрягая лапы, готовая напасть или бежать. Бронированные челюсти открылись, обнажая желтоватые загнутые клыки и ларния поползла вперед, подминая брюхом шелестящие сухие листья.
Амулет поиска прозвенел, реагируя на близкий всплеск темной энергии. Быстро оглядевшись, Яна подметила покачивающиеся в тридцати тирайнах от неё перистые листья папоротников, проследила направление и, переходя на магическое зрение, обнаружила саму хищницу. Вынув клинок и приготовив атакующие заклятия, она бесшумно скользнула к месту, где тварь собиралась выйти из зарослей. Девушка планировала чарами Силка обездвижить ларнию и затем спалить файром или огненной плетью. Конечно, самая действенная в подобных обстоятельствах - это Стальная паутина: накинешь её, подобно ловчей сети, а дальше делай, что хочешь. Можно сжать каркас заклятия, кромсая то, что внутри, на мелкие куски, можно парализовать, блокируя темную энергию (да и любую другую тоже). Увы, такая работа требует умения пропускать через себя мощные потоки маны, или иметь огромный внутренний резерв (например, такой, как у драконов или у магов с изумрудной руной*).
*Изумрудная руна - знак магистра второй степени, тату наносится после окончания второй ступени Академии.
Попробовать убить нечисть клинком с вкраплениями накачанного Силой миртезия, обычно используемым в таких случаях? Вроде несложно, но Яна была одна и побаивалась, что быстрая реакция зверя позволит ему легко уйти от удара и, в свою очередь, кинуться на нападавшего. Укус ядовитых зубов ларнии был страшен. Хищница, увы, появилась не совсем там, где её поджидали. В последнюю секунду, уловив краем глаза какое-то движение сбоку, на самой периферии зрения, Яна дернулась, пытаясь уйти от опасности. Забыв про Силок, ударила Огненной плетью и...почти промахнулась. Энергия заклятия прошлась по зверю, опалив морду, однако не убила. Ларния молча бросилась на свою жертву, стремясь добраться до тела, но девушка покрепче сжала сворд и прыгнула в сторону, ухитрившись в движении полоснуть по кожистому уху. Зверь зарычал и развернулся для новой атаки. К счастью для молодой и неопытной охотницы, глаза нечисти были повреждены магическим огнём, пострадало и обоняние, что сильно затрудняло точность её движений. Яна не стала ждать, понимая, что в этой ситуации лучше напасть первой (регенерация у темных тварей протекает быстро) - мгновенный выпад, и острый, как бритва, клинок перерезал жилистое горло. Ларния забилась в конвульсиях, околевая, но Яне уже было не до неё, сильная боль в руке, ближе к плечу (ч-ч-ёрт, эта дрянь всё же прорвала рубашку своими длинными клыками) на несколько секунд заставила её забыть об окружающем.
Странный скрежещущий звук позади заставил её оторваться и от разглядывания подранного рукава, и от издыхающей твари. Девочка мгновенно повернулась и... похолодела. Между деревьями стояло чудовище, по сравнению с которым даже стая ларний казалась сущими пустяками. Несколько томительно долгих ударов сердца Яна всматривалась в темные очертания и наконец, осознав кто перед ней, действительно испугалась.
Это был эрхон - древняя нежить из самого сердца заповедной пущи, вызванная к жизни чьими-то злыми чарами. Плоская морда с выпуклыми фасеточными глазами, членистое тело, напоминающее скорпиона или паука на четырех лапах, монстр из темных миров был и страшен и отвратителен. Появление эрхона означало лишь одно - какой-то колдун, практикующий черную магию, вновь пробрался к алтарю Тьмы и желая призвать силы Хаоса, использовал страшные ритуалы. Но они требовали жертву, и возможно не одну.
Девочка мысленно обругала себя, что не удосужилась подробнее расспросить главу деревни о событиях, происходивших последнее время в округе. Хотя нет, мужик вроде начал рассказывать про внезапное исчезновение местного колдуна (со всеми его колдовскими причиндалами) и пропажу двух подростков незадолго до него. Про детишек Яна выслушала, искренне посочувствовав горю людей, потерявших родную кровиночку. Подростками, видно, нечисть закусила, жалко их спору нет, но теперь, когда хищницу уничтожат, деревенские смогут ходить в лес без опаски. А насчет колдуна, так он, скорее всего, сам смылся. Вот же и вещи свои прихватил. Скучно ему стало роды у баб принимать, да скотину лечить или с урожаем помогать. Оно конечно, может и ларния расстаралась, но теперь уж ничего не поделаешь. Синеглазка торопилась управиться до темноты, потому и оборвала излияния словоохотливого старосты. Местный чародей, поди, в Боргус отвалил, пусть напишут старшему магистру, чтоб нового прислали, "делов-то"!
Во-от дура, во сто раз глупее самой тупой сельской бабы. Главой большого села не изберут простеца, мужик-то дело говорил! Нет, чтоб насторожиться, внимательно выслушать. Скорей всего, исчезнувший колдун и был участником рокового эксперимента. Жалкий недоучка, не способный справиться с вызванным чудовищем, которое само использовало его вместо жертвы. Что-ж, получил по заслугам!
Все эти думы вихрем пронеслись в голове и внезапно Яна устыдилась, - а может быть, маг, наоборот, пытался помочь и погиб, а она, потеряв от страха голову, обвиняет беднягу во всех мыслимых грехах. Но ей-то сейчас всё равно, кто виноват в случившемся, свою бы шкуру спасти... О боже, кольцо, уф-ф, - синеглазка облегченно выдохнула, надо дотронуться до руны и позвать Андвэйн, вот оно - спасение! Кольцо-о-о! Девочка похолодела, уставившись на пустой палец. Память услужливо подсунула картинку - зеркало в ванной, вода тугой струёй хлещет из крана, мыло застревает на полоске серого металла, Яна снимает его и кладет на полочку... Какого черта!? Она же таскала его в Митторне, не снимая. Ну почему?!