Вопреки столичному порядку,
Городским привычкам вопреки,
Плачет, разливается трехрядка
На проспекте у Москвы-реки.
На глазах сконфуженной милиции,
«Москвичам» и «Волгам» на беду,
Молодухи с каменными лицами
И поют и пляшут на ходу.
А за ними, в окруженье свиты
Из седых, заплаканных старух,
Паренек студенческого вида
Про камыш во весь горланит дух.
Знать, на службу провожают хлопца.
Не на фронт, не в бой. А посмотреть —
Столько горьких слез сегодня льется,
Будто бы уходит он на смерть.
Но старух осудишь ты едва ли, —
Не они ли в сорок первый год
Молча, без рыданий, провожали
Нас с тобою в боевой поход?
Незаметно взрослеют дети,
Незаметно стареем мы.
Что ж, давай-ка без грусти встретим
Дуновенье большой зимы:
Знойкий ветер, еще бесснежный,
До седин еще — целый век.
Очень медленно,
Очень нежно
Он закружится — первый снег.
Мы не будем грустить об этом,
Милый друг, понимаем мы —
Если есть чем припомнить лето,
Не пугают снега зимы.
Очень трудно в городе в июле —
Словно домна, город раскален.
Тщетно люди окна распахнули —
Пышут жаром камень и бетон.
Душно. Остаются на гудроне
Отпечатки туфель и сапог.
В дальнем Юго-Западном районе
Вдруг с полей повеял ветерок…
Пусть чихают, пусть чадят машины
В раскаленных улицах Москвы,
Он сильней, чем тяжкий дух бензина, —
Слабый запах скошенной травы.
Зову матери-земли послушны,
Ускоряют девушки шажки,
Тянут носом древние старушки,
Раздувают ноздри пареньки.
А на ипподроме слышно ржанье
Рвущихся на волю кобылиц…
Ветер стих. Очнулись горожане.
Медленно сползли улыбки с лиц.
В шуршащих платьицах коротких —
Капроновые мотыльки! —
Порхают стильные красотки,
Стучат стальные каблучки.
А у стены,
В простом костюме,
Не молода,
Не хороша,
Застыла женщина угрюмо —
Стоит и смотрит, не дыша.
Скользнув по ней
Бесстрастным взглядом,
Танцор другую пригласит.
Чужая юность
Мчится рядом
И даже глазом не косит…
Нет,
В гимнастерках,
Не в капронах
И не на танцах,
А в бою,
В снегах, войною опаленных,
Ты
Юность встретила свою.
До времени
Увяли щеки,
До срока
Губы отцвели,
И юность уплыла
До срока,
Как уплывают корабли…
И я, счастливая, не знаю,
Чем в эту праздничную ночь
Могу тебе помочь, родная,
Чем может кто-нибудь помочь?