Избранные произведения в двух томах.Том 2.Стихотворения (1942–1969) - Друнина Юлия Владимировна 📖 Читаем онлайн книгу ❗ бесплатно. Страница 40

Аудитория требует юмора,

Аудитория,

в общем,

права:

Ну для чего

на эстраде угрюмые,

Словно солдаты на марше,

слова?

И кувыркается бойкое слово,

Рифмами,

как бубенцами, звеня.

Славлю искусство Олега Попова,

Но понимаю

все снова и снова:

Это занятие

не для меня…

Требуют лирики.

Лирика…

С нею

Тоже встречаться доводится мне.

Но говорить о любви

я умею

Только наедине.

Наедине,

мой читатель,

с тобою,

Под еле слышимый шелест страниц.

Просто делиться

и счастьем и болью,

Сердцебиеньем,

дрожаньем ресниц…

Аудитория жаждет сенсаций.

А я их,

признаться,

боюсь как огня.

Ни громких романов,

ни громких оваций

Не было у меня.

Но если

меня бы расспрашивал Некто

Чем я,

как поэт,

в своей жизни горда?

Ответила б:

— Тем лишь,

что ради эффекта

Ни строчки

не сделала никогда!

Спит племя,

Тесно сгрудившись в пещере,

Детенышей преследует кошмар:

Вот саблезубый тигр

Ползет, ощерясь,

Вот на дыбы встает Ихтиозавр.

Мужчины дико вскрикивают что-то —

Приснилась им

На мамонта охота.

Спят женщины.

Их не тревожат сны,

Под низким лбом

Не движутся извилины.

Клыками человечьими распилены,

В углу — горой — звериные мослы.

В пещере дымно.

А снаружи ветер,

Студеный дождик

Переходит в снег.

Спят наши предки.

Первобытный век,

Ссутулившись, шагает по планете.

Спят предки.

Только одному не спится,

Лежит с закушенным сухим листом.

Все ниже, ниже

Огненные птицы

Взлетают и кружатся

Над костром.

Что Человек

В тиши пещеры слышит?

Что видит Человек

В кромешной тьме?..

Сын века он.

Вот только лоб повыше

Да взгляд предупреждает

Об уме.

Ему удачи на охоте нет —

То отвлекут его вниманье тени,

То привлечет вниманье лунный свет

То околдует красота оленя.

Его собратья упрекают в лени,

Им дела нет,

Что в мир пришел Поэт…

После правильных,

но скучноватых речей

Теплым ветром

повеяло на меня:

В замороженный зал,

как весенний ручей,

Ворвалась возбужденная ребятня.

Ух, как зубы сверкают,

как щеки горят!

Нам вручает цветы

пионерский отряд.

До чего же

мелодия горна чиста!

Здравствуй, Искренность мира,

его Прямота!

Наконец-то

услышу живые слова,

От штампованных фраз

отдохнет голова.

Вот курносый пацан

выступает вперед,

Открывает щербатый,

застенчивый рот,

И дрожащим,

тонюсеньким голоском

Вдруг —

о ужас! —

длиннющую речь говорит.

Речь,

что рифмами

местный украсил пиит,

Завизировал зав

и одобрил местком…

Ох, бедняга

с тонюсеньким голоском!

Эти пыльные боги

Двадцати — восемнадцати лет,

Эти сильные ноги,

Укротившие мотоциклет!

Куртка из поролона,

Алый шлем

Вместо будничной кепки,

Под прозрачным забралом

Черты современнейшей лепки.

Я смотрела, гадала —

Кто они? Что они? В чем их суть?

Влюблены, вероятно, в Ландау,

Презирают поэтов чуть-чуть.

…Ради мальчиков в шлемах алых

Наша молодость умирала

В обожженном войной снегу,

Пулей сбитая на бегу…

Эти пыльные боги

Двадцати — восемнадцати лет,

Эти сильные ноги,

Укротившие мотоциклет!

Совершенные, как торпеды,

Напружиненные тела —

Новой молодости полпреды,

Новой юности вымпела.

Жмите!

В вас бесконечно верю я.

К звездам!

К людям других миров!

В ваших юношеских артериях

Бродит дерзкая кровь отцов!