ВОСПОМИНАНИЯ: «Тоща на Старой и Новой площади было много арендованных организаций, не имеющих никакого отношения к администрации. Почему они оказались там, никто не знал. Их хотели выселить… Это оказалось очень сложным. Они вселились в эти помещения еще в 1991 году, и у всех у них были договора. Как их разорвешь?» (Из воспоминаний Е.Н Владимирова, в 1992–1993 годах — специалиста-эксперта Управления кадров Администрации Президента).
Размышления Орлова прервал звонок телефона ВЧ.
«Странно, кто бы это мог быть?» — подумал Орлов. За месяц, который он проработал на Старой площади, этот телефон зазвонил первый раз. Андрею еще не приходилось на новом месте воспользоваться услугами ВЧ-связи, являвшейся, но существу, закрытой междугородней связью.
— Андрей Нетрович? — голос в трубке был Орлову незнаком.
— Да.
— Это из Управления военной контрразведки. Моя фамилия… — Человек назвался. — К нам пришла телеграммка из Калининграда. Коллеги просят подтвердить полномочия одного высокопоставленного сотрудника Администрации Президента, который сегодня утром прибыл из Москвы. Их насторожило его поведение и отсутствие какого-либо официального документа, за исключением удостоверения и командировочного предписания.
— Как его фамилия? Из какого… — Андрей даже запнулся, еще не веря, но уже догадываясь, о чем пойдет речь. Вчера весь день и сегодня утром он пытался разобраться с деятельностью Центра анализа и прогнозирования. Всего лишь несколько минут назад он узнал о том, что руководитель этого Центра срочно выехал в Калининград, а теперь вот этот звонок.
— А чем там занимается этот человек?
— Наши говорят, что на встрече с командованием флота в Балтийске, ссылаясь на указание вышестоящего руководства, он потребовал предоставить ему данные о военных объектах, которые можно было бы приватизировать в рамках конверсии. Говорят, что он даже намеревается лично побывать на этих объектах и определить, насколько они пригодны для приватизации. Кроме того, наши аналитики говорят, что вопросы, которые задавал он военным, один в один совпадают с разведывательной анкетой ЦРУ
— Да? — Андрей удивился. — Это уже серьезно!
— Какие наши действия? — спросили на том конце провода. — Вы можете подтвердить, что этот человек действительно обладает полномочиями, о которых заявляет?
— А на кого он конкретно ссылается?
— На руководителя Администрации Президента.
— Хорошо, давайте свяжемся через пятнадцать минут. Я попробую уточнить.
Положив трубку телефона оперативной связи, Орлов тут же протянул руку к телефону прямой связи с Филатовым.
Как и предполагал Орлов, руководитель администрации пи слухом, ни духом не знал о якобы данном им поручении. Более того, он даже никогда не видел руководителя этого Центра, не общался с ним но телефону и не читал подписанных им аналитических записок.
— Это что за Центр такой, Андрей Нетрович? Я первый раз о нем слышу. Разберитесь и доложите мне. Он действительно находится в здании администрации?
— Да, Сергей Александрович, на Новой площади. Десятый подъезд.
— Жду вашего доклада. А пока запретите любые контакты сотрудников этого Центра от имени администрации.
Еще через несколько минут сказанное Филатовым пронеслось по каналам оперативной связи и в конечном итоге достигло ушей высокого военно-морского начальника, который, покачав головой, с горечью сказал:
— В какое время живем! Проходимец на проходимце! Чуть снова не вляпались в историю!
Так был подписан «приговор» московскому визитеру с фиктивными полномочиями, который вынужден был срочно ретироваться и в тот же день убыл в столицу, оставив в полном недоумении нескольких областных руководителей и военных начальников.
Орлов сделал несколько звонков, зашел к заместителю Дим Димыча Вячеславу Ивановичу, попытался у него узнать что-нибудь о Центре анализа и прогнозирования, но безуспешно. Ни Вячеслав Иванович, ни тем более Нетр Васильевич ничего о Центре сказать не смогли. Знали, что он создан, что занимается какими-то аналитическими разработками, но для чего, но чьему поручению, а главное — с чьего разрешения обосновался на площадях администрации, сказать никто не смог.
«Не самозванцы же они! — размышлял Орлов. — Неужели время „Хлестаковых“ еще не прошло, и можно просто, вот так в наглую, заставить людей поверить в собственную причастность к решению важных государственных задач?!»
Правда, после ряда крупных афер, к раскрытию которых Орлов имел некоторое отношение, можно было ничему не удивляться. Самая крупная и поразившая воображение Андрея была афера с «красной ртутью».
КНИГА: «…Где-то в каких-то странах, судя по всему европейских и частично азиатских, сидели умные люди, которые мыслили себе следующим образом. В России — экологический кризис, грядет приватизация. На фоне быстротечной перестройки, когда не работают законы, в мутной водичке очень хорошо половить крупную рыбку. Но как перебросить в Россию огромные суммы денег? Официально миллиарды долларов перебросить трудно. Тем более, что деньги, тем более, вполне возможно, будут и „грязные“, „наркоденьги“. Поэтому подбирается вещество, в данном случае красная ртуть, определяется ее огромная цена: от 400 тысяч до 1 млн долларов за килограмм… Операция с красной ртутью разрабатывалась с таким расчетом, чтобы покупая у России якобы красную ртуть за такую огромную цену, на эти деньги завести сюда огромное количество ширпотреба. Продать его, оставить здесь деньги и потом на эти деньги, часто на подставных лиц, приватизировать собственность» (Из книги А.И. Гурова «Тайна красной ртути». Москва, 1995 год).
В течение двух лет выдающиеся мошенники дурачили не только чиновников, производственников и правоохранительные органы, но и руководство страны, включая Президента и Правительство, которые подписывали распоряжения и давали указания об использовании несуществующего в природе вещества! Сотни миллионов уплывали неизвестно куда, тысячи людей были вовлечены в преступный обмен реальных денег на мифическое сверхвещество. Только после серии экспертиз и серьезных разбирательств, в одном из которых по линии Министерства безопасности участвовал подполковник Орлов, мыльный пузырь «красной ртути» лопнул, заляпав всех причастных и непричастных смрадными брызгами коррупции и деградации морали. Самое страшное, что за это так никто и не ответил.
СВИДЕТЕЛЬСТВО: «Когда я пришел работать в администрацию, там сидели иностранные советники. Я буквально за голову схватился. В самой сердцевине власти находились иностранные специалисты. У них было все — кабинеты, удостоверения, телефоны. Они постоянно приходили с какими-то большими портфелями… Никто не знал, что они там делают. Мы но этому поводу докладывали руководителю администрации Нетрову. Но когда попросили объяснить одно высокое должностное лицо, зачем они находятся в комплексе зданий администрации и Правительства, получили ответ: „А я не знаю, кто их туда посадил“. Все стали отказываться, никто не мог понять, каким образом эти иностранцы появились на Старой площади. В конце концов нам удалось их выселить, но сколько вреда они нанесли, осталось неизвсстным…» (Из воспоминаний П.В. Романенко, в 1992–1994 годах — начальника отдела Управления кадров Администрации Президента).
Липовый Центр анализа и прогнозирования, под «крышей» которого дельцы начали реализовывать очередные мошеннические операции, был всего лишь мелким звеном в цепи многочисленных криминальных сюжетов, характеризовавших российскую действительность в начале 1990-х годов. Правда, афера с Центром была уникальна тем, что мошенникам удалось внедрить специально созданную для махинаций структуру с символической аббревиатурой «ЦЛП» в самое сердце системы государственного управления. А если бы сотрудники Управления но борьбе с контрабандой и кор-руїпщсй Министерства безопасное™ не обратили на нее внимание? А если бы военные контрразведчики не проявили бдительность, столкнувшись с наглым и самоуверенным мошешшком, прибывшим на криминальную рекогносцировку в Балтийск? А если бы у Орлова не было возможности напрямую выйта на руководителя администрации? Сколько таких «если» стояло на пута протаво-дсйствия набирающей масштабы российской коррупции?