Сторона ль моя, сторонушка,
Сторона ль моя, незнамая,
Незнамая, незнакомая.
На сторонушке квартирушка,
На квартирушке зазнобушка,
Зазнобушка красна девушка,
Белолицая, круглолицая,
Чернобровая, черноглазая!
Уж не ты ль меня высушила?
Без мороза сердце вызнобила.
Высоко звезда восходила,
Выше леса, выше темного,
Выше садика зеленого.
Пролегала тут дороженька,
Шириной она не широкая,
А длиною — конца-краю ей нет!
На дорожке нова улица,
Нова улица московская,
Что московская, посадская,
Как построена тут тюрьма темная.
В ней дубовая дверь, тяжелая,
Запертая замком крепкиим,
Замком крепкиим, немецкиим.
Во тюрьме сидит невольничек,
Невольничек, добрый молодец,
Молодец, донской казак
Чернышев Захар Григорьевич.
В железах ноги скованы,
В кандалах руки заклепаны,
Сидит молодец задумавшись,
Задумавшись, пригорюнившись.
О своей тужить сторонушке,
О своей стороне — младой жене.