Я смотрел на это красивое личико, и в моей голове не укладывалось, что за ним скрывается бездушный монстр, уже сожравший одного моего любимого человека.

   - А если я найду способ тебя убить? - спрашиваю, нагло отрывая виноградину от ее грозди, игнорируя стоящие на столе вазы с фруктами.

   - Даже и не знаю, что тебе ответить, - Катерина продолжает улыбаться. - Ведь ты уже слышал, что этот Мир каким-то образом держится на семи сущностях, создавших его. Приход восьмого принесет в него Хаос. А вот что с ним станет, если сущностей останется шесть? Возможно, Мир просто исчезнет. А возможно, ничего не произойдет, просто одна сущность не сможет поглотить другую, пока не появится восьмая. Ведь мы не можем убить друг друга в полном смысле этого слова. Что, кстати, нельзя сказать о тебе. Да-да. Ведь ты всего лишь оболочка, наделенная силой сущности, затаившейся в тебе и почему-то не лишившей тебя собственного разума. Мне будет искренне жаль это делать, но если ты меня вынудишь...

   Мда... Не знаю, насколько серьезны ее угрозы в мой адрес, но вот защитить своих друзей я вряд ли смогу. Да и пытаться разрушить Мир мне как-то не хочется. Ё-моё, о чем я думаю!!! Разрушить Мир? Где здесь ближайший кабинет психиатра? Пусть на меня скорей оденут смирительную рубашку! Однако...

   - И чем я могу тебе помочь?

   - Я была уверена в твоем благоразумии, - Катерина положила на стол очищенную от виноградин веточку и откинулась на спинку дивана. - Я намерена занять место мэра столицы.

   - Всего лишь?!

   - Пока да. Ты не находишь, что слишком уж долго он сидит на своем посту? Как будто бы стал уже одной из достопримечательностей города, причем весьма дорогостоящей в содержании.

   - Хочешь сказать, что ты будешь обходиться дешевле? - я все еще не мог переварить и осознать услышанное и продолжал машинально ерничать.

   - Главная для меня разница в том, что то буду я, а не он.

   - Ясно. И что же ты, такая могущественная, не можешь справиться сама с каким-то жалким человечком?

   - Ты сильно преувеличиваешь мое могущество, - на лице Катерины выразилось явное разочарование недалекостью моего ума. - Да, как сущность я бессмертна. Ну и что? В физическом мире мои возможности ограничены возможностями оболочки, пусть даже и многократно усиленными. Да, я могу подчинять людей, могу уничтожать разум тех, кто противится подчинению. Но это было бы действенно на более низких уровнях игры. На этом же человеке задействовано такое количество других людей...

   - Просто переселись в него, - предложил я пришедший в голову вариант.

   - Неинтересно.

   - Ясно. Я забыл, что для тебя это игра.

   - Да, игра. Собственно, эта игра и является причиной и смыслом существования вашего мира, - Катерина усмехнулась и продолжила: - Я много достигла. Я практически стала лидером "Партии Большинства". Я в состоянии, используя различные политические комбинации, постепенно выжить Луноликого и занять его место. Но на это уйдет слишком много времени, что непростительно, учитывая сроки, отведенные для жизни оболочки.

   - Но он ведь тоже не вечный, - пожал плечами я. - И далеко не молод, к тому же.

   - Понимаешь, - с лица Катерины исчезла улыбка, и она теперь смотрела на меня так, будто прикидывая, говорить со мной дальше, или нет. - Понимаешь, не знаю, как тебе это объяснить, ибо сама пока мало что об этом узнала. Я обнаружила некое явление, о котором не было ничего в моих базовых данных, о котором не было ничего в знаниях слившейся со мной сущности. Я обнаружила присутствие в этом мире паразитов...

   - Ты впервые заметила на своей кухне тараканов? - не удержавшись, хохотнул я, но заметив, как собеседница хмурится на мое ерничанье, тоже сделал серьезное лицо и, глядя на ее чудесные рыжие волосы, произнес: - Боже мой, неужели вши завелись? Или еще что хуже? Но давай не будем об этом за столом? Ё-моё, я же отщипывал виноградинку от веточки, которую ты держала в руках. Придется теперь нам вместе лежать в инфекционном отделении. Я буду занимать для тебя очередь на сдачу анализов...

   - Прекрати, - оборвала меня Катерина.

   - Извини, но такая, наверное, у меня реакция на эти ваши сущности, - я развел руками. - Просто если я буду относиться ко всему этому серьезно, то сойду с ума. Так что ты там говорила о паразитах? Можно, я хотя бы буду улыбаться?

   Катерина некоторое время смотрела на меня с каким-то отрешенным видом, затем как-то совсем по-человечески вздохнула.

   - У меня есть подозрения, что в этот мир проникают, как бы это сказать, чужие сущности.

   - Так, блин, вас же всего семь. Или нет?

   - Семь сущностей создали этот мир. Иногда, крайне редко, рождается восьмая, способная его разрушить. О других ничего не было известно, - Катерина несколько секунд помолчала. - Или же было давно забыто.

   - Ясно. И теперь ты обнаружила, как соседи лазают в твоем огороде, и с удивлением узнала, что за забором существует разумная жизнь. Ну или не очень разумная, если лезут в чужой огород. И сколько же нарушителей государственной границы обнаружилось?

   - Пока только один.

   - И это Михаил Юрьевич Луноликий?

   - Да.

   - Может, просто заявишь в милицию? Все. Молчу. Молчу и улыбаюсь.

   Это уже второй бессмертный... или сумасшедший... который обращается ко мне в тот момент, когда ему припечет задницу... Первому я не помог...

   Мда, давненько я не был в столице. И сейчас бы уехал отсюда поскорее. Полчаса наблюдения за этой суетой из окна автомобиля утвердили меня в исключительной уютности провинциальных районных центров. И как это все люди стремятся уехать в столицы? Может, человек произошел от муравья, а не от обезьяны? Ах да, я же забыл, что нас создали те, один из которых сидит во мне. Притаился, блин...

   - Приехали, - сообщил водитель, проезжая через автоматические ворота главного штаба "Партии Большинства" и тормозя у высокого парадного крыльца.

   Два дюжих молодца стоят по краям широкой лестницы, слегка расставив ноги и прикрыв руками пах. Интересно, почему охранники всегда стоят именно в такой позе? Им часто бьют между ног? И лица обязательно деланно-равнодушные. Взгляд не оценивающе-обыскивающий, каким, казалось бы, должен быть у охранника, а тупо смотрящий вдаль, словно у каменной статуи. Вероятно, подобные монументальные фигуры ставятся не столько для охраны, сколько для обозначения статуса владельца охраняемого объекта, типа бронзовых львов, вот, мол, что я могу себе позволить.

   Поднимаясь по ступеням, разглядываю здание. Ребристые колонны, увенчанные кучеряшками, как-то не очень вписываются в общий дизайн здания, стеклянный фасад которого лишь узкие полоски металла расчерчивают на прямоугольники. Да и сами колонны, ничего не подпирая, выглядят незавершенно. Создается впечатление, что раньше здесь стояло какое-то другое строение, потом его снесли, построив новое, а от старого, по чьей-то прихоти, остались лишь колонны.

   - С приездом, Олег Юрьевич, - встречает меня у дверей Руслан Маратович, мило блестя начищенной лысиной.

   - Привет, Ибрагимыч, - фамильярно хлопаю его по плечу, как бы не замечая протянутой руки. - Как Колян поживает? Назад пол менять не собирается, не говорил тебе по секрету? А?

   - Э-э, кхм, извините, я Маратович, - недовольно морщится здоровяк. - О каком Коляне вы говорите?

   - Ой, ладно те, от меня у Коляна секретов никогда не было, понял? - снова снисходительно хлопаю Руслана по плечу, пытаясь вычислить по отражающимся на его лице эмоциям, сколько раз я еще могу позволить себе подобную выходку, прежде чем этот громила решит порвать меня на пятнадцать союзных республик? - Тот самый Колян, что теперь Катерина, брат. Как, кстати, он, в смысле, она, в постели?

   Буркнув что-то типа "прошу", Ибрагимыч или Маратович резко разворачивается и быстрым шагом входит в здание. Торопливо следую за ним, с внутренним удовлетворением разглядывая побагровевшую лысину. Миновав пустой обширный холл, входим в кабину лифта. Руслан нажимает верхнюю кнопку. Странно, всего четыре кнопки на панели. А судя по рядам стеклянных прямоугольников на фасаде, должно быть шесть этажей. Выйдя из лифта, следуем в конец коридоры мимо рядов обычных офисных дверей. Войдя в последнюю, оказываемся перед ведущей вверх лестницей. Поднимаемся по двум пролетам и выходим... И выходим в парк... В самый настоящий парк с невысокими, но раскидистыми кленами, зелеными лужайками, песчаными тропинками и с самым настоящим прудиком. На берегу стоит Катерина, одетая в светло-серый брючный костюм, и бросает в воду какие-то крошки. В том месте, куда крошки падают, вода бурлит от золотистых тел немаленьких рыбешек . Увидев нас, женщина стряхивает с ладоней последние крошки и, приветливо улыбаясь, жестом приглашает к ярко желтой лавочке.