- Ой, братец, отвянь, - отмахнулась Элли и снова обратилась ко мне: - Так почему ты босиком, подруга?

   - Надоели эти каблуки, ноги от них болят, - отвечаю протяжно, капризно надув губки.

   - Ну, ты даешь! - Элли пару раз хохотнула и, потянув меня за руку, страстно зашептала на ухо: - Пойдем, что-то покажу. Обалдеешь.

   Я подцепил с пола свои туфли, не оставлять же их, и пошлепал по холодному мрамору вслед за шатенкой.

   - Э-э... - попытался было что-то сказать поднявшийся с дивана Эдик. Но очередное Эллино резкое "отвянь" заткнуло его на полуслове.

   По пути мы по очереди чмокнулись с какой-то расфуфыренной теткой, пообещав непременно что-то с ней обсудить. Наконец Элли затащила меня в дамскую комнату. Я затравленно огляделся вокруг. К счастью здесь никого не было. Элли подошла к огромному, на всю стену, зеркалу, повернулась ко мне и резко задрала подол.

   - Смотри и завидуй! - воскликнула она.

   От увиденного я буквально закипел. Вполне естественная мужская реакция заставила меня, сосредоточившись на моем личном теле, судорожно нащупать кнопку стеклоподъемника. Опустив стекло, делаю несколько судорожных глотков вечернего воздуха. Блин, так и инфаркт заработать можно.

   - Что остолбенела? - слышу ехидный голос сумасшедшей шатенки. - Потрогай, если хочешь. Знаешь, какое оно нежное. Я его почти не ощущаю.

   - К-кого? - заикаясь, спрашиваю я, еле сдерживаясь, чтобы не потрогать. Ох, как же хочется потрогать!

   - Т-того, - передразнивает меня Элли. - Обалдела от зависти? На, смотри дальше.

   Сказав это, она сдернула через голову платье.

   Я подскочил, ударившись головой о крышу салона автомобиля. Вот это фигура!!! А эти прозрачные розовые ленточки практически ничего не скрывают. Стоп. Так это их она мне демонстрирует? Это, типа, нижнее белье? Блин, блин, блин... И как я должен реагировать?

   - О-бал-деть, - произношу по слогам голосом Лины, и надо сказать, что произношу вполне искренне.

   - Вот то ж, - гордо заявляет Элли, продолжая вертеться перед зеркалом. - У тебя сигареты с собой? А то я пачку на столике оставила.

   - Не курю, - отвечаю машинально и, увидев, как на меня взглянула Элли, понимаю, что сморозил что-то не то.

   - Слушай, подруга, у тебя с мозгом все в порядке? - девушка подошла ко мне вплотную и взглянула в глаза. Наши груди соприкоснулись...

   Все! Надо что-то делать! Что? Взять под контроль другое тело. И где взять это тело?

   - Я хотела сказать, что бросила курить, - начинаю оправдываться, лихорадочно ища выход из сложившегося положения?

   - Курить бросила? Девочка моя, что это с тобой? Курить бросила, босиком ходишь. А про какую такую диету братец говорил? А ну, признавайся, с кем связалась?!

   - Да ни с кем я не связалась. С чего ты взяла, Элли?

   - И чего это ты меня так называешь? Элли. Прямо как братец, - Элли прищурила глаза, взяла меня за плечи и еще сильнее прижала к своей груди. - А-а-а, я, кажется, дога-адываюсь, под чье влияние ты попала.

   - Под чье?

   В моей голове уже созрели одновременно два решения, и я лишь раздумывал, какому последовать. Первое, самое простое - отключиться от тела девушки и искать новые пути. Второе - проехаться по сознанию Элли, что, судя по прошлым моим экспериментам, могло вызвать у нее головокружение или сильную головную боль и заставить потерять интерес к странностям ее подруги, телом которой я сейчас распоряжался. Я склонялся ко второму, ибо если и отключаться от оболочки Лины, то только переключившись на другую, находящуюся в этом здании, дабы не искать новые пути проникновения сюда. И я потянулся к Элле.

   - Ты тоже связалась с этой сучкой, новой женой Сатирина. Эта фотомодель скоро всех заставит заниматься своей йогой..., ох, - охнув, Элли покачнулась и схватилась за голову.

   Я лишь слегка успел коснуться ее сознания, как упоминание о Сатирине заставило изменить решение. Та-ак, кажется, ткнув пальцем в небо, я не так уж сильно и промахнулся. Теперь надо постараться выяснить о Сатирине побольше.

   - Что с тобой, Элли? - изображаю взволнованный вид. - Тебе нехорошо?

   - Не называй меня Элли, - шипит та сквозь головную боль. - О, Боже, голова раскалывается, словно с будуна.

   Как же ее называть? Может Эллочкой Людоедкой? Как бы закрутить разговор вокруг Сатирина?

   - С чего ты взяла, что я попала под влияние этой, э-э-э, Сатириной? - спрашиваю, с облегчением наблюдая, как девушка натягивает платье.

   - А о чем ты вчера с ней целый вечер болтала?

   - Вчера?

   - Вчера. Скажи еще, что ты была настолько пьяна, что ничего не помнишь.

   - Скажу, - решаю воспользоваться подсказанным решением. - Совершенно ничего не помню.

   - Да ладно?!

   - Ей богу, Эльчик. Не знаю, что я такое вчера выпила, но, вот не поверишь, память как отшибло.

   - То-то ты вчера даже не попрощалась со мной, - Элли не обратила внимания на то, как я интерпретировал ее имя, вероятно, такое его звучание было для нее привычно.

   - Неужели? Ой, Эльчик, извини, - стараюсь изобразить на лице искреннее раскаяние.

   - Олег, - врывается голос Толика. - У тебя жар?

   - С чего ты взял?

   Ловлю удивленный взгляд Элли. Тьфу ты...

   - С чего ты взял? - спрашиваю теперь уже своим голосом.

   - Ты вон красный весь и мокрый, - Толик что-то жует, но я не открываю глаза, чтобы по неопытности не потерять контроль над телом девушки.

   - Сон мне эротический приснился, - изображаю в голосе как можно больше раздражения, чтобы отбить у парня желание задавать вопросы.

   - Кто с чего что взял? - это уже спрашивает Элли. - Ты обуваться думаешь? Или так и будешь весь вечер шлепать босиком?

   Не отвечая, начинаю обувать злополучные туфли. В голову приходит совет Катерины, что не надо думать о том, как идти, надо просто идти не задумываясь. Но для начала надо просто постоять, привыкнуть.

   Через пятнадцать минут мы уже пересекали холл в направлении открытых массивных дверей, в которые легко мог бы проехать грузовик. За это время я поведал подруге о том, что действительно решил... решила заняться йогой и, выполняя какое-то замысловатое упражнение, чуть ли не вывихнула себе бедра, и именно поэтому у меня такая напряженная походка. Еще подтвердил, что действительно почти не помню вчерашнего дня, и поинтересовался, будет ли Сатирин со своей супругой сегодня? И еще будто бы вдруг вспомнил фрагмент нашего, якобы, общения с Ольгой, так Элли назвала новую жену Сатирина.

   - Представляешь, - шептал я в Эллино ушко, придерживаясь за ее локоть. - Оказывается, у нас с Ольгой есть один общий интересный знакомый. Ой, Эльчик, но только это между нами. Хорошо?

   - Ох, Линка, дождешься ты. Расскажу я обо всем братцу.

   - Да что ты! Ты неправильно все поняла. Для меня он просто знакомый, а вот для Ольги... - я многозначительно замолчал.

   - Интересно, интересно. Надо, чтобы ты мне рассказала об этом подробнее, - заинтересовалась подруга.

   Неожиданно созревший авантюрный план требовал немедленного воплощения, иначе я просто долго не выдержу в теле девушки. А что с ней произойдет после моего отключения, неизвестно.

   Блин, как раздражает это чавканье и хлюпанье, раздающееся с переднего сиденья. Толик явно решил основательно подкрепиться. Наверное, надо было вызвать Игоря. Он уже давно привык к моим необъяснимым странностям и не задавал бы лишних вопросов.

   Мы входим в огромный зал. В центре под большой люстрой выложенная из зеленого камня клумба с высокой веерообразной пальмой. Столов не так уж и много, все они стоят ближе к стенам на значительном расстоянии друг от друга. За одним из них замечаю Эдика, находящегося в компании с двумя мужчинами и двумя, вероятно, сопровождающими их женщинами. Он бросает на меня недовольный взгляд и укоризненно качает головой. Да пошел он. Если мы сейчас разойдемся с Элли, то, во-первых, мне не за кого будет держаться, а ходить на высоких шпильках не задумываясь, не получается. Во-вторых, тогда наверняка сорвется воплощение задуманного мною плана. Нет, допустить этого нельзя!